Глава 23
Я не могла поверить своим глазам. Как же могло так произойти? Не мог же он действительно заледенеть? Он же должен был оттаять душой! Это же точно произошло, ведь иначе бы он не пришёл спасать меня.
Ведьма продолжала злорадно смеяться. Она с размаха бросила горшочек на пол, и он разлетелся на мелкие кусочки, а цветок совсем почернел и рассыпался в пыль. Ах! Но теперь же и огнянка вернётся к принцессе!
Во мне будто что-то сначала оборвалось, грудь сжали невыносимые тиски, а из глаз брызнули слёзы. Да как же надо ненавидеть, чтобы совершить столько зла?
Чонгук застыл ледяной статуей около меня. Я кинулась к нему и обняла, положив голову ему на плечо. Стало жутко холодно, будто вот-вот сама стану такой же, как Чонгук. Но я не могла его отпустить. Я не могла поверить, что он заледенел навсегда.
Мои слёзы скатывались по щекам и моментально застывали на фигуре Чонгука. Я пыталась вздохнуть, но не могла.
Тут из колечка выскочил Ветерок и начал вокруг меня крутиться. Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, а там ведьме ничего не помешает и со мной что-то сделать, я на прощание ласково погладила своего непоседливого духа.
Глаза закрылись сами собой, но я не провалилась в тёмное забытье. Пальцы руки, что касались Ветерка, стало покалывать, будто маленькими иголочками, а потом по всему телу разлился жар.
Мне казалось, меня наполнила какая-то новая, непривычная сила. Дышать стало легко-легко. Я распахнула глаза и увидела, что от моих прикосновений ледяная корка, что покрывала Чонгука начинает таять и трескаться. У меня появилась надежда, и я, не сдержавшись, прижалась губами к губам Чонгука. Сначала холодные, они стали постепенно теплеть, а потом я почувствовала, как горячие большие руки обняли меня и прижали к себе. Его слегка шершавые губы разомкнулись и обхватили мои. Чонгук поцеловал меня в ответ нежно и упоительно, как будто утолял давно мучившую его жажду.
— Чонгук! — воскликнула я и смущённо отстранилась.
Но он не позволил это сделать надолго. Он снова притянул меня к себе, с улыбкой выдохнув моё имя. Сердце ликовало. Чонгук жив он рядом, он… Оттаял и душой, и телом!
Казалось, мы в этот миг забыли обо всём, что нам угрожало. Но ненадолго. Над нами послышалось отчаянный полузвериный рык. Ведьма.
Мы разомкнули объятия. Чонгук обнял меня одной рукой, а вторую выставил вперёд и перед нами возник ледяной щит. Вовремя, потому что ведьма приближалась к нам, окутанная какой-то тёмной магией, которую она собрала в клубок и направила на нас.
Я замерла, прижавшись к горячей груди Чонгука, и не сводила взгляда с надвигающейся тьмы. Но она разбилась о щит и разлетелась в стороны, растаяв как дым. Тогда ведьма чуть двинула пальцами, и в её руках появились два чёрных кинжала, с которыми она кинулась вперёд.
Я в сердцах пожелала сдуть её подальше и инстинктивно выставила руку перед собой. Из неё вырвался поток воздуха и отбросил ведьму от нас. Я ахнула. Ничего себе!
Чонгук убрал защиту. Сердце подскочило к груди: я была уверена, что колдунья вот-вот добежит и атакует нас. Чонгук взмахнул рукой, и в неё полетели ледяные иглы. Одна из них попала в грудь, там, где сердце, и женщина превратилась в ледяную статую. Прямо так, как была, с растерянным, но всё ещё озлобленным выражением лица.
Чонгук встал и, взяв меня за руки, помог подняться.
— Пожалуй, то спонтанное решение подарить тебе колечко было самым лучшим в моей жизни, — улыбнулся он и аккуратно, с небольшой опаской дотронулся до моего лица. — Хотя я тебя всё равно нашёл бы. Где бы ты ни была.
— А я бы вернулась, — улыбнулась я.
Потом мой взгляд упал на разбитый горшочек.
— Принцесса! Её проклятье тоже вернулось! — испугалась я.
— Все проклятья ведьмы рассеялись в тот же миг, когда она стала ледяной статуей, — успокоил Чонгук и ласково, медленно провёл кончиками пальцев по моей щеке, будто изучая новые для него ощущения. — Какая у тебя нежная кожа…
Он подхватил меня на руки, крепко прижал к себе и вышел из дома. На крыльце нас встретил испуганный папенька, за которым пряталась сестра. Сколько же я пробыла у Чонгука? Казалось, всего несколько дней, а на самом деле как минимум пару месяцев?
— Доченька! Да что же это такое творится-то? — отец удивлённо переминался с ноги на ногу, осматривая меня на руках у Чонгука.
Я аккуратно отстранилась от него, намекая, что меня нужно поставить на землю. Он понял и опустил.
— Папенька! — я подошла и обняла отца.
— Доченька, когда ты вернулась? Я уж не ждал… И что за нечистая сила вокруг дома клубилась? На порог даже не пускала, ни меня, ни сестру твою, я уж за помощью послал…
Я стояла, глупо улыбаясь и радуясь, что всё закончилось. Только стало сестру немного жалко. Она, похоже, была ни при чём. Чонгук подошёл ближе и обнял за плечи, согревая своими руками и защищая. Надо же, а раньше рядом с ним было так холодно!
— А вы, простите, кем будете? — как будто только заметил Чонгука папа.
— Ох, с чего бы начать… — пробормотала я и потёрла пальцами лоб.
Мы собрались за столом, вскипятили чай. Ледяную статую поставили пока во дворе. Чонгук сказал, что она растает, и всё, колдунья к жизни не вернётся.
Папа и сестра выслушали нашу историю, охая и переживая. Ветерок крутился рядом, уже не скрываясь. Чонгук сидел ко мне близко-близко и медленно пил чай, наслаждаясь вкусом. Сестра не могла поверить в то, что матушка оказалась ведьмой. Она ничего не знала. Не ревела, просто долго смотрела в одну точку и думала.
— Сила у тёмных передаётся через поколение. Дочке рассказывать нет смысла, обычно в тайны посвящают внучек, — пояснил Чонгук.
— Прости, Лиса. Если бы знал… — папа выглядел несчастным и растерянным. — Я бы ни за что тебя одну тут не оставил. И ведь будто не видел отношения к тебе…
— Папенька, а кем была моя мама? — задала давно мучащий меня вопрос я.
— Сила провидения была у твоей мамы. Светлая. Ох, точно! Я же забыл!
Отец вскочил и убежал в комнату. Мы переглянулись, не понимая, что это с ним.
Вернулся отец, держа в руках шкатулку матери.
— С днём рождения, Лиса, — сказал он.
Я подошла к отцу и дрожащими от волнения руками я приняла шкатулку. Чонгук, словно чувствуя, что мне опять нужна поддержка, тоже встал и обнял меня. Ветерок подлетел и устроился на моём плече, чтобы заглянуть в шкатулку одним из первых.
В шкатулке лежало… семечко. И письмо.
«Ну здравствуй, дочка», — были первые строчки. Я моргнула, чтобы слёзы не мешали читать.
«Хотела бы я в этот день быть рядом с тобой. Но судьба распорядилась иначе. Одно меня утешает: скоро вечной зиме придёт конец. Именно ты по предсказанию должна пробудить весну.
Не знаю точно, как это должно произойти. Но верю, ты поймёшь. Всё в пророчестве указывало на тебя. Ты с самого детства умела найти и подружиться с любым духом. В тебе бурлит сила самой природы.
В шкатулке хранится не просто семя, а спящий дух земли. Посади его где-то на землях Ледяного дракона, и из него вырастет дерево, которое и должно принести весну.
Я люблю тебя. Мама».
— Вот оно как, — проговорил Чонгук. — Собирайся, Лиса.
— О чём вы? — забеспокоился отец. — Она никуда не пойдёт!
Чонгук отпустил меня и шагнул к отцу.
— Пусть она сама решает, — он повернулся ко мне и прямо на глазах сделал из воздуха прозрачное колечко. — Лиса. Ты будешь моей женой?