Глава 14
Чонгук
Странные дела продолжались. Чонгук чувствовал необъяснимое желание как-то порадовать свою пленницу. Чтобы она не вздыхала тихо в своей комнате, просто потому что он ее туда отправил.
Она чуть не коснулась его и чуть было не превратилась в ледышку. Чонгуку очень не хотелось, чтобы такое произошло с Лисой. Он привык к тому, что она рядом.
Порадовать хотел, но понятия не имел, как. Он давно не общался ни с кем, сам не знал, что радует его. Видел только как улыбаются девушки в деревне, когда им новые шубки дарят, да сапожки. Тут же вспомнил, как зябко ёжилась Лиса в лесу, как пыталась согреть дыханием свои пальчики.
Да, новая тёплая одежда точно ей пригодится там, куда он решил её отвести. В то место, которое нравилось ему самому.
Единственное чувство, с которым он взрослел — чувство прекрасного. Ему нравилось северное сияние, простор величественной природы, красивые вещи, сделанные лучшими мастерами, и просто идеальные и симметричные формы. До появления Лисы он больше ни к чему не питал симпатии.
Сначала он всё сделал неправильно. Пленница только ещё больше испугалась и даже успела почти замёрзнуть в галерее. Он никогда не задумывался: неужели там действительно было так холодно? Потом он испугал её своим превращением. Но потом она оттаяла!
План сработал: человечка оказалось на удивление проницательной, и смогла оценить его подарок. Она стояла и с горящими от восторга глазами смотрела на северное сияние.
Чонгук сам не понял, когда он обнял Лису. Он даже с удивлением осознал, что начал улыбаться, а в груди появилось новое ощущение, которого никогда не было. Если бы ещё эта человечка не была такой любопытной…
И всё-таки с ним что-то происходило. Связанное с Лисой. Но Чонгук всё ещё никак не мог найти этому объяснение.
Вот и сейчас, он был на кухне, чувствовал приятный аромат готовящейся еды: странных плоских лепёшек. Чонгук смутно вспоминал, что он ел что-то такое в детстве, когда дом ещё был многолюдный и живой. Но тогда не было такого удивительно приятного запаха. И вкуса, который он даже не мог ни с чем сравнить.
Он наблюдал за Лисой и никак не мог понять, почему ему хочется снова подойти ближе к ней, как тогда, на вершине горы.
Он думал об этом во время всего процесса готовки, думал об этом, поедая вкуснейшие блинчики, как она их назвала. Чонгук решил, что пора серьёзно подойти к этой загадке.
В тот же день Чонгук пошёл в библиотеку, чтобы найти и перечитать одну из книг о проклятьях. Но в библиотеке неожиданно для себя снова столкнулся с Лисой. Она мычала под нос весёлую мелодию и вытирала пыль с книжных полок. Ему это совсем не мешало, пока он не подошёл к стопке книг на столе, где должна была быть нужная книга, и не обнаружил её. Всей стопки, а не только книги.
— Где? — спросил он, тронув Лису за плечо (и предварительно убедившись, что надел перчатки).
Она вздрогнула и приложила руку к сердцу. Чонгук нахмурился: он не хотел её пугать.
— Что где? — распахнув свои ясные глаза, спросила она.
— Тут лежала стопка книг. Мне нужна одна из них, — терпеливо объяснил Чонгук.
— Книги должны лежать на полках, — упрямо поджала губы Лиса.
Ему показалось, что она всё ещё немного опасается его, но ради порядка рискнула не согласиться. Чонгук столкнулся с дилеммой. Он всё ещё не хотел её запугивать, но в то же время он хотел так же быстро и легко, как раньше, находить свои книги.
— Не трогай тут ничего. Возвращай на те места, на которых оно и стояло.
— Я могла бы поставить книги по алфавиту, — она не спорила, ей, кажется, действительно казалось, что так удобней. — Или по категориям: магию в один шкаф, историю в другой, сказки на отдельную полку.
— Тут нет сказок, — отрезал Чонгук.
В фамильной библиотеке лордов-драконов не было таких глупостей.
— Так есть же! – воскликнула Лиса и показала какую-то книжку, выуженную из дальнего угла полки.
В ней Чонгук с удивлением узнал сборник сказок и даже вспомнил, как их читала ему его мама. Чонгуку ещё в детстве казалось бессмысленным слушать истории, которых не было на самом деле. Он высказал это родителям, и это почему-то расстроило маму. А книга, видимо, отправилась куда-то в недра библиотеки.
— Делай что хочешь, но то, что лежит в стопках — не трогай. Поняла?
Лиса скисла, чем напомнила Чонгуку мать в тот раз. Почему-то его это раздражало. Он прошёлся вдоль полок, надеясь найти книгу. Но понимание, что он опять расстроил пленницу, зудело где-то в груди, поэтому Чонгук никак не мог сосредоточиться и просто скользил взглядом по корешкам.
Что ж, Лиса это устроила, ей и искать! Чонгук сказал человечке название, и та на удивление быстро нашла нужную книгу. Кивнув, Чонгук ушёл читать к себе.
Только в своей комнате он вспомнил, что не поблагодарил её. С другой стороны, зачем? Она теперь его, выполнять его поручения — её обязанность. Ну и что, что она опускает уголки губ, её ясный взгляд тускнеет, и она потом полдня песни не поёт? Без этих песен даже лучше.
В найденной с таким трудом книге ответов не было. Возможно, в самой Лисе таилась какая-то магия, о которой сама девушка не знала. Она же сирота (Чонгук помнил). Возможно, её мать была волшебницей?
В любом случае, то, что происходило с Чонгуком, скорее было чем-то хорошим, чем плохим. Так что можно было не торопиться с разгадыванием загадки, а, например, научиться контролировать и распознавать новые чувства.
Вот сейчас Чонгук не понимал, чего он хочет. И при этом его куда-то тянуло. Пойти к Лисе? Глупости. Он не знал, что ей поручить, значит, зачем ему было к ней идти?
Чонгук встал, намереваясь сделать обход по замку. В одном из коридоров он услышал, как Лиса идёт на кухню, опять напевая что-то себе под нос. Настроение у человечки снова было хорошим.
Почему-то Чонгука это задевало. И вообще, разве это музыка? Возможно, Чонгуку не нравилось именно то, что человечка фальшивила? Тогда рецепт простой — нужно перебить её песню нормальным произведением искусства.
Чонгук спустился в холл и сел за рояль. Он уже давно не подходил к инструменту из-за того, что тот замёрз. Но теперь весь замок был отогрет, и рояль тоже. Чонгук быстро настроил его с помощью магии, открыл крышку и начал играть.
Музыка нравилась ему меньше, чем красивые вещи, но тоже была немного приятна. Поначалу Чонгук играл машинально, так, как делал это всегда. Идеально выверено, но без эмоций.
Но потом он начал понимать красоту той мелодии, что играл. Он начал экспериментировать: давить на клавиши чуть сильнее или слабее, замедлять или чуть ускорять мелодию в разных местах. Он начал чувствовать, почему композитор именно на этих аккордах ставил крещендо, а не на соседних, например. Не понимал, но чувствовал, что так будет звучать хорошо, правильно.
Когда мелодия закончилась, Чонгук поражался сам себе. Впервые он почувствовал, как музыка, словно магия, рождается под его пальцами. И впервые сосредоточился настолько, чтобы перестать замечать всё вокруг.
Даже присутствие девушки, что стояла в конце холла за его спиной, он ощутил только сейчас.