Мыслит, значит, существует

В первые выходные нового года Гарри и Невилл сидели за столиком в «Трёх метлах». Очевидно, ни один из них не нашел себе достойного занятия, а потому оба с кислыми лицами сидели в баре и ждали, пока освободятся друзья.

– Какие же мы жалкие...

– Что? Поправка: это ты жалок, Невилл. У меня-то как раз есть девушка.

– Тогда ты можешь объяснить, почему мы сейчас сидим здесь вдвоём и пьём сливочное пиво, а не гуляем со своими девушками?

– Потому что Дафна, в отличие от меня, любит ходить по магазинам. А что касается тебя – так ты у нас вообще отчаявшийся холостяк.

– Спасибо, Гарри. Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение.

– Хватит ныть, Невилл! Ты ведь был с «Номером Семь». Осталось только порвать с... – друг удручённо вздохнул. – Да, знаю. Ты считаешь её недостаточно женственной. Но чего ты ждал? Она ведь выросла с шестью братьями! Так что вполне нормально, что она предпочитает гонять на метле, а не глупо хихикать и бегать за парнями. Хотя и тут не всё чисто, потому что буквально на прошлой неделе я видел, как она читала девчачий журнал... Так в чём проблема?

– Проблема в том, что я не хочу встречаться с девчонкой, которая сохнет по моему лучшему другу.

– Я тоже себе говорил, что это не совсем честно... И вообще: я всё никак не могу понять, почему ты хочешь встречаться с девчонкой, которая интересуется только истинно девчачьими занятиями? Хотя если ты собираешься устраивать пижамные вечеринки, делать себе маникюр, педикюр и чистку кожи... в таком случае я даже разговаривать об этом не хочу.

– Гарри, будь хоть немного серьёзней. Между прочим, у меня большая проблема! Я не уверен, что девчонки хотят встречаться со мной, потому что я им действительно нравлюсь. Может, они думают, что должны сначала замутить со мной, как с гитаристом, чтобы потом добраться до тебя – солиста?

– На самом деле, плохая метафора. Я же и есть гитарист. Мне кажется, что ты – барабанщик, а я – гитарист. Гермиона будет менеджером, Луна на подпевке, хотя я её прекрасно вижу и играющей на бубнах. А солисткой станет Дафна.

– Ты это о чём? – не совсем понимая, куда на этот раз занесло друга, переспросил Невилл.

– О том, что если какая-нибудь девчонка попытается переспать со мной – это только для того, чтобы заполучить Дафну. Впрочем, не будем вдаваться в подробности. Я веду к тому, что в этой вселенной есть девушки, которые не заинтересованы во мне. Знаю, что это редкость, и поверить в такое сложно, но это правда. Кстати, есть кое-кто, кто уже начал подбираться...

Оставив при себе нелестные комментарии об эгоизме Гарри, Невилл задумался.

– Ты имеешь в виду Сьюзен, которая вернулась к нам после долгого отсутствия? Не хочу с тобой спорить, но она до сих пор влюблена в тебя. Собственно, именно поэтому и таскалась за нами.

– Да что ты говоришь! На самом деле, всё не так. Она прекрасно понимает, что из-за Дафны у неё нет ни малейшего шанса, но сделала над собой небольшое усилие ради лучшей подруги, которая проявляет к тебе интерес.

– То есть Ханна?..

– Нет, я вообще-то про сову, которую подарила ей тётя в прошлом году. Разумеется, я о Ханне.

– Трудно в это поверить. Она ведь такая...

– Стройная?

Невилл резко покраснел.

– Я совсем не об этом подумал!

– Судя по цвету твоего лица, как раз об этом.

– Да... то есть нет... В общем, я хотел сказать, что она очень сдержанная, скромная и милая.

– Настоящий плюшевый мишка... Кого-то это мне напоминает.

– Кого?

Гарри окинул друга недоверчивым взглядом:

– Ты и вправду не понимаешь? Она – твоя копия пятилетней давности.

– Теперь я вспомнил. Это было до того, как ты назвал моих родителей овощами, а меня – тряпкой.

– Зато сработало.

– И, тем не менее, немного тактичности не помешало бы.

– Я не тактичен. Именно за это меня все и любят.

– Ненавидят, хочешь сказать? Я даже не знаю, почему до сих пор с тобой дружу.

– Потому что я – секси?

– Ты можешь лучше.

– Потому что я смог подтолкнуть тебя в нужном направлении и показал, на что ты способен?

– Как вариант, но всё-таки не совсем то.

– Потому что когда мы приходим сюда пропустить по стаканчику, плачý всегда я?

– Уже ближе.

– Потому что благодаря мне ты едва не потерял девственность?

– Из-за тебя!

– Ты так говоришь, будто это что-то плохое.

– Да! Ей только четырнадцать, мне – пятнадцать, и она некрасивая. К тому же ты напоил меня: заставил выпить почти полбутылки огневиски! Хорошо ещё, что я был в полубессознательном состоянии, поэтому точно ничего не могло случиться... я даже смутно помню, почему мы вообще оказались в «Кабаньей голове», а не спокойно спали в своих кроватях в школе.

– Потому что мы случайно застали Ремуса и Тонкс в одном из кабинетов – они решили поиграть в «Красную шапочку», – ответил Гарри и поморщился.

Друг нахмурился, а затем вздрогнул.

– Точно, вспомнил. Хотя лучше бы забыл. Это была моя первая и, надеюсь, последняя пьянка.

– На твоём месте я бы не сильно на это рассчитывал.

Невилл вздохнул и собирался уже ответить что-нибудь язвительное, но тут в бар влетела Гермиона и упала на соседний стул. И с этого момента воцарился сущий кошмар.

Размахивая зажатой в руке газетой, девушка заговорила про обстоятельства смерти Дедалуса Дингла. Гарри тут же кивнул (словно подтверждая, что понимает, о ком речь), но Невиллу оставалось только догадываться. Используя сомнительные и совершенно невразумительные аргументы, гриффиндорка попыталась объяснить, почему она так уверена, что Дингл состоял в Ордене Феникса. Слушая её запутанные логические выкладки, Лонгботтом начал думать, что Дедалус был Невыразимцем или Пожирателем смерти (а может, и тем и другим). В любом случае, он пока не видел причин, из-за которых стоило бы так переживать.

Он уже собирался попросить у Гермионы разъяснений, как в бар зашли Луна и Джинни. Пришлось повторять всё по второму кругу. Самому Невиллу это мало помогло, а вот Джинни, похоже, уловила серьёзную подоплёку данного происшествия. Луне, кажется, эта история показалась такой же неинтересной, как и Гарри; складывалось ощущение, что они соревнуются – кому это более безразлично. Невилл даже засомневался, что они вообще когда-либо вернутся с небес на землю.

Именно в эту самую секунду явился «Номер Шесть». Невилл моментально собрался с мыслями, ведь сейчас всё точно станет ясно: до Рональда всегда медленно доходило, а значит, Гермионе придётся буквально разжевать каждую фразу. Но, к несчастью, Джинни решила помочь и вкратце обрисовала брату ситуацию. Едва дослушав, Рональд сразу же отправился в школу отправлять письмо отцу.

С приходом Дафны всё повторилось – уже в третий раз. В итоге Невилл обхватил голову руками и отправился на поиски мадам Розмерты – вдруг удастся вымолить у неё огневиски? Джинни почувствовала, что Гермиона не простит того, что она посмела ввести Рона в курс дела. А потому сделала вид, что ей нужно в туалет. Невилл вернулся с двумя стаканами огневиски и один поставил перед Гарри; тот ненадолго вынырнул из созерцательного состояния и кивком поблагодарил. В этот момент Гермиона резко замолчала – в «Три метлы» зашли Сьюзен и Ханна, и ей пришлось начинать свой монолог уже в четвёртый раз.

Невилл всерьёз задумался, не самое ли время сейчас рвать на себе волосы и биться головой о стол. Но после недолгих размышлений решил вместо этого сделать большой глоток из стакана. Заметив это, Ханна пронзила его неодобрительным взглядом, на что тот только пожал плечами и показал четыре пальца, кивнув в сторону Гермионы. Девушка посмотрела на него уже с сочувствием и пересела поближе. Тем временем Гермиона закончила свой, без сомнения, длинный и скучный монолог словами: «А ты что думаешь, Гарри?»

Тот глубоко вздохнул и ответил:

– Дингл состоял в Ордене Феникса.

Услышав, как друг рассказывает посреди бела дня в переполненном баре такой большой секрет, гриффиндорка пришла в ужас. Зато Невилл наконец-то сообразил, о чём речь.

– Да неужели? Теперь я понимаю. Гермиона, а почему ты не сказала нам сразу?

– Потому что это тайна!

Гарри окинул её таким взглядом, словно у неё выросла вторая голова.

– Тайна? Да ладно, - отмахнулся он. – Про существование Ордена Феникса знают уже все. Сьюзен, твоя тётя ведь глава департамента магического правопорядка. Она знает об Ордене Феникса?

– Конечно. Во время первой войны в нём состоял мой дядя.

Гермиона выглядела удивлённой, но Гарри решил на этом не останавливаться.

– И почему ты устроила такой переполох?

– Потому что он член Ордена! А теперь он мёртв! Тебя это не беспокоит?

– Все люди смертны...

– Я о том, что его убили!

– Это война... Без жертв с обеих сторон не обойтись.

Гермиона не выглядела удовлетворённой, но так и не нашла, что возразить. Невилл одарил её странным взглядом и спросил:

– Хочешь сказать, что устроила весь этот бардак только для того, чтобы сообщить, что враг Пожирателей смерти был убит этими самыми Пожирателями?

– Да! Это ведь ужасно, разве нет?

Невилл покачал головой, тяжело вздохнул и уставился в пустой стакан.