Мыслит, значит, существует

Некоторые считают, что Гриффиндор и Слизерин – лишь две стороны одной монеты. Бытие и небытие.

Другие полагают, что эти две противоборствующие стороны, подобно добру и злу, могут однажды объединиться. Взять, к примеру, Рональда Уизли и Драко Малфоя: оба чистокровные, обоих ослепили всевозможные предубеждения, оба твёрдо стоят на своем и готовы возненавидеть каждого, кто с ними не согласится.

Может быть. По крайней мере, так после утренних происшествий думал Гарри Поттер.

***

День начался как обычно. Во всяком случае, для Хогвартса. Одна сторона монеты, «орёл», он же Драко Малфой, успел позабыть о двух долгих неделях, которые провёл в теле девчонки, и принялся за старое – угрожать Дафне. В очередной раз. Только сейчас он решил сделать всё по-взрослому и отправил письмо родителям слизеринки, напомнив им, кто её парень и чем это может грозить.

Человек человеку – волк. Мистер и миссис Гринграсс не желали в ближайшее время оказаться в застенках Тёмного лорда из-за девичьей глупости, а потому решили письмом объяснить собственной дочери, что значит слово «нейтралитет».

Своим следующим шагом Малфой выбрал зауряднейшую болтовню на тему «Кто есть король Слизерина». А закончил «кампанию» совсем на весёлой ноте: отныне все девушки факультета должны падать перед ним на колени и воздавать почести.

Дафна не растерялась и высказала по этому вопросу свою точку зрения. При помощи волшебной палочки.

Даже несмотря на это, день ещё мог попасть в категорию «нормальный». Но тут в дело вступила вторая сторона монеты, «решка», или же просто Рональд Уизли. Совершенно случайно он увидел, как в одном из полутёмных коридоров Гарри целовал Дафну. Такое братание с врагом для Мальчика-Который-Выжил недопустимо. К счастью, Гермиона подоспела вовремя. Сначала она дала Уизли подзатыльник, а потом быстро увела от недовольной парочки. «Номера Шесть» ожидала очередная лекция на тему узколобости некоторых индивидов.

Вот теперь картина была полной.

***

Однако странности только начинались. До обеда у Гарри занятий не было, поэтому Ремус Люпин решил, что тот может провести уроки вместо него. Поттер знал, что Сириус раньше двух часов пополудни никогда не встаёт, а значит, профессор собрался навестить кого-то другого. Шантаж и угрозы сделали своё чёрное дело – Ремус быстро сознался, что у него свидание с одной симпатичной метаморф-волшебницей. Почти дьявольская улыбка на лице рейнвенкловца не обещала Люпину ничего хорошего.

И вот теперь Гарри стоял перед слизеринцами и гриффиндорцами седьмого курса.

— Всем доброе утро. Рему.... Эм... Профессора Люпина сегодня не будет, заменю его я.

Некоторые уставились на него с любопытством. По правде сказать, таких оказалось только двое – близнецы Уизли. Другие выглядели сбитыми с толку – словно ждали, что это окажется шуткой. Но большая часть студентов была вне себя – они теряют драгоценное время, которое можно было с пользой провести за повторением материала к ПАУКам. И среди этих недовольных нашёлся один голосистый:

— Что ты хочешь этим сказать, Поттер? Кем ты себя возомнил?

— Я хочу сказать именно то, что сейчас сказал. И сегодня на уроке я – профессор Поттер. А за кого я себя принимаю? За себя. И, поверь мне на слово, этого уже достаточно...

— Я никому не позволю надо мной издеваться! – студент поднялся с места и наклонился за сумкой.

— Куда это ты собрался? Урок еще не закончен.

— Думаешь, сможешь чему-то меня научить? – слизеринец вызывающе посмотрел на временного преподавателя. Тот принял вызов, и несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. Внезапно семикурсник пошатнулся, упал на пол и тут же свернулся калачиком.

— Ещё есть вопросы? – Гарри обвел взглядом аудиторию, но никто не посмел на него посмотреть. – Прекрасно. Итак, сегодня мы узнаем, как можно использовать трансфигурацию для защиты от тёмных сил. Сначала немного теории, а затем перейдём к практике. Садитесь, и начнём урок.

— Эм, Гарри?

— Да, Джордж?

— А что с...

— Забудь о нём. Как только закончит дуться, он к нам присоединится...

***

Не прошло и нескольких часов, как Гарри вызвали к профессору Флитвику.

— Итак, мистер Поттер, я слушаю вашу версию событий.

— А можно сначала его версию? Просто чтобы знать, в чём именно меня обвиняют?

— Хорошо. Вы напали на ученика.

— Можете уточнить?

— Что ж, вы связали ученика, затем один за другим вырвали ему пальцы, после чего прижгли их с помощью Инсендио.

— Правда? Как интересно. Знаю только, что недовольно на него посмотрел, а он так сильно испугался, что теперь рассказывает сказки, чтобы его не считали трусом. Во всяком случае, когда урок закончился, все его пальцы по-прежнему были на месте, так что я их не вырывал.

— Учитывая отсутствие доказательств, так оно и есть, но у меня связаны руки. Поэтому я должен попросить вас впредь не запугивать учеников. Я хотел сказать, что иногда ваш недовольный взгляд может быть весьма убедителен...

— Не беспокойтесь, я берегу его для Пожирателей смерти.

— Хотите сказать...

— Именно.

— Хорошо, можете идти.

— Всего доброго, профессор.

***

Этим вечером в Большом зале все школьники кидали на Поттера странные взгляды. Причём эмоции колебались от недоверия до страха, от простого удовлетворения до глубокого обожания. И лишь друзья Гарри знали, что на самом деле тот сделал, а потому не смотрели на него как на всесильного бога. Что, впрочем, не помешало Гермионе неодобрительно покачать головой, когда он проходил мимо.

Уметь уничтожить человека всего лишь взглядом – такое люди видят далеко не каждый день. Даже в магическом мире. Сообщение выглядело предельно ясным и уже дошло до ушей Пожирателей смерти: не стой на пути у Гарри Поттера. После этого случая многие задумались: а правильный ли выбор они когда-то сделали?

Однако Волдеморт пропустил эту новость мимо ушей. И произошло это по одной простой причине – он до сих пор пребывал в добровольном заточении.