Мыслит, значит, существует

Утром Гарри проснулся с каким-то нехорошим предчувствием, причем ни избавиться от него, ни вновь заснуть никак не удавалось. Ему не оставалось ничего другого, как одеться и спуститься в Большой зал. Туда он пришёл первым и принялся за еду, остальные ученики стали подтягиваться только спустя несколько минут. Мало-помалу зал наполнился сонными студентами.

И вот, когда большинство уже сидело на своих местах и неспешно поглощало завтрак, Гермиона пыталась соорудить бутерброд, Луна вырисовывала на куске масла сердечки, а Невилл нашёл взглядом Гарри, вяло махнув рукой в качестве приветствия, в зале раздался крик. Точнее, кто-то выкрикнул имя:

— Гарри!

Почти все ученики тут же стали озираться в поисках человека, который посмел прервать их завтрак. А те, кто сидел за одним столом с Мальчиком-Который-Выжил, стали как-то подозрительно на него поглядывать. Послышались шаги, и в дверях Большого зала появилась Дафна; она почти бегом проскользнула между столами и буквально повисла на Поттере, крепко его обняв.

— Как ты узнал? – тут же спросила она, но быстро передумала: – Нет, забудь, конечно же, ты знал... Но... Ох, Гарри, спасибо.

— Дафна, ты меня сейчас задушишь, – пискнул Поттер. – У меня всего лишь один позвоночник, и я, знаешь ли, успел уже к нему привязаться.

— Ой, извини, – Гринграсс отпустила рейвенкловца, а ее щёки порозовели. – Спасибо, – добавила она и ушла так же быстро, как и появилась.

Все ученики вопросительно уставились на Гарри в надежде на объяснение того, что произошло на их глазах, но спустя пару секунд вспомнили, что речь идёт о Поттере, а значит, никаких подробностей они не дождутся, и вернулись к более важным вещам - таким, как завтрак.

— Что это было, Гарри?

— Ничего, Невилл, – ответил тот. – Это просто Дафна, которая перед всеми меня обнимает ... и целует в день своего рождения.

— У неё сегодня день рождения?

— Ты не знал? – удивился Гарри.

— Неа, – признался Невилл. – Точнее, я знал, что он в этом месяце. Ты как-то упомянул об этом, но точной даты не назвал. Но это всё равно не объясняет, что сейчас произошло.

— Подозреваю, что ей понравился мой подарок.

— Если так, то это должно быть чем-то невероятным! Как ты смог узнать, чего она хочет? – Гарри многозначительно на него посмотрел. – И не говори мне про правило номер три. А, кстати, почему именно три? А что за первые два? Хотя нет, лучше расскажи, как ты узнал?

Поттер вздохнул и признался:

— Я заплатил Паркинсон, чтобы она заглянула в её дневник.

— Если Дафна узнает, она тебя убьёт. Ты это понимаешь?

— Мне показалось, что она была очень довольна.

— Ты знаешь, что я имел в виду, Гарри.

— Знаю. В любом случае, я не виноват. Не я читал её дневник, а Паркинсон.

— Но ты заплатил ей за это.

— Не совсем: она сделала это раньше. Я просто заплатил за информацию.

Пришёл черёд Невилла вздыхать.

— Тогда ты хотя бы должен ей сказать, что Паркинсон читала её дневник.

— И лишиться информатора? – возразил Гарри. – Это будет не очень умно, впрочем, всё уже сделано. Анонимно, конечно...

***

Несколько дней спустя Панси Паркинсон была найдена без сознания в подземельях, подвешенной ногами к потолку. Её доставили в Больничное крыло и привели в чувство. Однако виновный так и не был найден. А настоящие последствия этого нападения стали известны только через несколько лет.

Гарри тем временем стал напоминать старого ворчуна. Друзья думали, что такое поведение связано с обязанностью посещать уроки Локхарта, но сам Поттер всё отрицал. Он отвечал, что это только мешает ему быть в гармонии со своим внутренним зверем, что бы сиё ни значило.

Настоящая причина стала известна только в конце января, во время одного из ужинов, когда директор взял слово:

— Попрошу минуту внимания: у меня для вас есть небольшое объявление. Благодаря помощи юного Гарри Поттера, вход в Тайную комнату был найден, а монстр, живущий там, обезврежен. Уверяю вас, что события, происходившие в первом семестре, больше не повторятся и в школе снова безопасно. Спасибо за внимание, и пятьдесят баллов Рейвенкло за помощь мистера Поттера в этом деле. Можете вернуться к ужину...

***

— Почему хандришь, Гарри? – спросила у него Гермиона на следующее утро. – Ты должен радоваться, ведь тебе удалось найти Тайную комнату!

— Знаю, Гермиона, но я хотел сам туда сходить, чтобы препарировать василиска, ведь многие его части используются в зельеварении. Но тут вмешался Дамблдор, и теперь этим занимается Снейп! Пятьдесят баллов! Да он должен был дать не меньше пятидесяти тысяч, хотя я бы предпочел один флакон с ядом василика.

— Но как он смог тебя опередить? – полюбопытствовала Дафна.

— Это-то и хуже всего! Он за мной следил!

— Следил? – заинтригованно спросил Невилл.

— Да, Невилл, следил. Он подключил к слежке домовых эльфов, – возмутился Гарри. – Он не имел никакого права так поступать! Это мои методы! Обычно именно я использую эльфов в качестве шпионов...

— В таком случае, ему должно быть стыдно, – язвительно заметила слизеринка.

— Спасибо, Дафна, что попыталась меня утешить, но в следующий раз постарайся добавить в голос поменьше сарказма.

— Кто сказал, что я тебя утешаю? – ухмыльнулась та.

— А, кстати, где Луна?

— К сожалению, не вижу связи, Гарри, – сказал Невилл.

— А я не вижу Луну.

— Думаю, она с Джинни, – вмешалась в назревающую перепалку Гермиона.

— Надеюсь, они не готовят мне дурацкие валентинки? – не на шутку испугался Поттер.

— Вообще-то не всё вертится вокруг тебя, Гарри, – вздохнула Гринграсс и приготовилась поставить мальчика на место.

— Спасибо, я знаю, Дафна, но я родился только двенадцать лет назад, так что позволь небесным светилам привыкнуть к моему существованию.

— Ненавижу! Ты – эгоцентричный идиот!

***

К несчастью, Гарри оказался прав. Конечно, не в отношении небесных светил, а насчёт валентинок.

Пожалуй, случилось худшее: за организацию праздничного пира взялся Локхарт. А потому его отвратительный вкус чувствовался в каждой ленточке, во всех конфетти, а особенно - в появлении мерзких карликов – купидонов.

Гарри вздохнул с облечением, когда понял, что получит всего лишь четыре валентинки. Впрочем, четыре – это уже многовато...

Одна от Сьюзан Боунс, которая таким странным способом решила поблагодарить его за помощь с уроками. Гарри только тяжело вздохнул, читая её. Как будто у него был выбор – это хаффлпаффка совершенно не понимала слово «нет» и преследовала его до тех пор, пока он не сдался.

Вторая валентинка оказалась музыкальной. Какой-то карлик, переодетый в купидона, пропел её содержимое. Да уж, Луна и Джинни превзошли самих себя, создавая этот шедевр экспериментальной поэзии.

Последняя была анонимной, и в ней воспевалась возвышенная любовь.

— Очень остроумно, Дафна, – откладывая в сторону валентинку, произнес Гарри. – Я, действительно, очень тронут...

— Как ты узнал, что это я?

— Использовал чары распознавания, которые показали, что почерк был изменен. Потом нейтрализовал заклинание и узнал твою руку, – объяснил он.

— Ты всегда проверяешь любовные послания с помощью чар распознавания? – недовольно спросила слизеринка, расстроенная тем, что её раскрыли.

— Нет, только если они анонимные. Бесплатный совет на будущее: вместо того чтобы использовать магию, постарайся изменить свой почерк. Маггловский способ – не такой простой, зато магией не обнаружить...

— Знаю, расскажи это Малфою. Это он – идиот, а не я.

— Я помню, не нервничай. И спасибо за валентинку. Думаю, мы ещё не доросли до того, что обычно следует за такими открытками, но на будущее – я учту. Хотя немного сомневаюсь, что некоторые вещи человек вообще способен сделать.

— Придурок! Если тебе больше нечего сказать, я ухожу.

А Гарри, довольно улыбаясь, смотрел ей вслед: Дафна оставалась сама собой...