Глава 4. Stolen.
Проучившись в Хогвартсе до декабря и не утолив жажду приключений, отличающую каждого уважающего себя гриффиндорца, Гермиона решила привлечь Гарри для решения своих проблем.
— Гарри, мне нужна твоя помощь, – с серьёзным видом произнесла она.
— А что такое? – хитро парировал тот. – Тебе уже не нравится обсуждать с моими коллегами-семикурсниками важные проблемы магической науки?
— Нет, конечно, нравится, но я не об этом...
— А, знаю, – резко перебил её Гарри. – Они оказывают тебе знаки внимания, а ты стесняешься? Я заметил, что брюнет в очках часто поглядывает на тебя, так может...
— ГАРРИ! – Гермиона покраснела как маков цвет. – Я совсем не это хочу сказать! Это к ним не относится, я просто... Я хочу, чтобы ты помог мне узнать, что спрятано в закрытом коридоре.
— И только?
— Да! Его охраняет трехголовый пёс, и мы думаем, что кто-то хочет украсть то, что там хранится.
— Кого? Собаку? Всё-таки это живое существо, и говорить о нём, как о какой-то вещи?.. Главное, чтобы не перед Хагридом. Кстати, для твоего сведения: это цербер, хотя, знаешь, я сильно сомневаюсь, что кто-то сможет украсть его тихо и незаметно.
— Гарри! Ты прекрасно понял, что я имела в виду, – возмутилась Гермиона.
— Да, понял, – вздохнул он. – Но я тебя уже просил забыть об этом, не стоит оно того. И, вообще, ты сказала «мы». Кто «мы»?
— Рон и я.
— Рональд умеет думать? – спросил Гарри сам себя. – Интересно. Оказывается, библиотека творит чудеса...
— Гарри!
— Успокойся. Забудь о философском камне и наслаждайся рождественскими каникулами с семьей.
— Что? Философский кам... – воскликнула гриффиндорка.
— Можешь проорать это ещё громче, Гермиона, тебя не все услышали, – прервал её Поттер.
— Извини. Но как ты узнал?
— Я всё знаю.
— Но все-таки?
— Когда мы с Хагридом были в Гринготтсе, он отдал одному из гоблинов письмо, подписанное именем Николаса Фламеля, а потом забрал какой-то маленький сверток. Позже я прочитал, что Фламель изучал драконью кровь, но не думаю, что там поместился бы дракон, так что... Ну да ладно. Ты сказала, что кто-то хочет украсть камень?
— Да! Мы думаем, что это профессор Снейп!
— Ты хочешь сказать, что он хочет украсть камень, стать бессмертным и издеваться над учениками, пока стоит Хогвартс? Ужасно, мы должны ему помешать!
— Значит, ты нам поможешь? – воодушевилась Гермиона.
— Нет. Это проблема Дамблдора. Если ты сомневаешься в Снейпе, побеседуй с директором, а не со мной. Что бы обо мне ни говорили, я не ловлю на досуге чёрных магов. К тому же Снейп – человек злопамятный...
— Но... но ты ведь Гарри Поттер! Ты победил Сам-Знаешь-Кого! Ты обязан хоть что-то сделать!
— А ещё я рейвенкловец, который сначала думает, а потом действует. Впрочем, гриффиндорцам этого не понять. Забудь о камне. – Гермиона опустила голову и, разочарованно вздохнув, ушла.
Гарри засунул руку в карман, вытащил оттуда ярко-красный камень, повертел в руках, а потом положил в свёрток с письмом. Пора приниматься за дело. Срочно нужна сова.
***
Рождество принесло с собой несколько сюрпризов.
Гарри восхищался человеческим идиотизмом, когда открывал подарок Дурслей – обычная мелкая монетка. Какая щедрость!
Он немного расстроился, что Малфой ничего ему не подарил. Впрочем, неудивительно, ведь Гарри отказался провести каникулы в Малфой-мэноре. Но нельзя же быть таким злопамятным!
А вот другие подарки заинтриговали. Одна посылка была подписана именем Дафны. Он открыл её, и оттуда что-то выпало: батарейки для часов.
Поттер, теперь тебе не удастся отлынивать от почетной обязанности информировать меня о том, который час. По крайней мере, на какое-то время.
Весёлого Рождества.
Гринграсс.
Гарри улыбнулся. Это был индивидуальный, практичный, удачный, в меру язвительный подарок. В общем, идеальный.
Наконец, он вскрыл последний свёрток: мантия-невидимка, которая, судя по карточке, принадлежала его отцу. Но кто мог её послать? Ещё одна тайна из прошлого, которую нужно раскрыть.
***
В это же время Дафна получила записку, подписанную Гарри. И чем дальше она читала, тем более удивленным становилось её лицо.
Помнишь наш разговор о трансфигурации и о том, почему ты тогда подсела ко мне? В общем, считай, что я - твой должник.
Гринграсс свернула пергамент и вздохнула. Гарри Поттер всегда был отвратительным нахалом. Но больше всего ей не нравилось то, что он до сих пор не смог её возненавидеть. Идиот.
***
За сотни километров от замка мужчина шестисот шестидесяти пяти лет открыл таинственную посылку, где, к его огромному удивлению, лежал философский камень, который должен был находиться на хранении у старого друга.
Уважаемый мистер Фламель!
Я, ученик первого курса школы «Хогвартс», имею честь сообщить Вам, что выкрал Ваш философский камень прямо из-под носа и бороды Альбуса Дамблдора (бороды, особенно). И Вы доверили ему такую ценную вещь? Я думал, что эликсир бессмертия лечит проявления старческого маразма! Иначе какой смысл жить так долго?
Дружеский совет: храните камень у себя. Все, у кого есть хоть какие-то мозги, считают, что он находится в замке. А те, у кого их нет, вообще не знают о его существовании... И никаких проблем, правда?
Гарри – друг, который желает Вам добра.
Старик улыбнулся и отложил письмо в сторону. Молодой человек прав. Здесь камень будет в безопасности. И как только Дамблдор не заметил пропажу? Очевидно, теряет былую хватку.
***
Невилл вернулся в школу и теперь бессмысленно блуждал по пустым коридорам замка. После встречи с родителями у него всегда было отвратительное настроение. Но Гарри удалось вытащить его из печальных мыслей.
— Привет, Невилл! Почему грустишь в такой прекрасный день?
— Здравствуй, Гарри, – устало ответил тот. – У меня нет настроения болтать.
— А почему? По-моему, наблюдать за своими родителями, которые пытаются подражать овощемагам, – самое интересное занятие на каникулах, разве не так?
— Кому? – непонимающе переспросил Невилл.
— Овощемагам! Я сам придумал! Это как анимаги, только волшебники превращаются в овощи. Похоже ведь...
— Да как ты смеешь?! – закричал Невилл, сжимая кулаки.
— Легко. А ты? Как ты можешь каждый день смотреть в зеркало и понимать, что так ничего для них и не сделал? Что никак им не помог?
— Но... но что я могу поделать? Из меня волшебник никакой...
— ...и благодаря тому, что ты так веришь в собственные силы, родители останутся овощемагами на всю жизнь. Если ты ничего не станешь делать, то почему должны шевелиться остальные?
— Ты такой умный, да? Что бы ты сделал на моём месте? – со слезами на глазах закричал Невилл.
— Я? Это очевидно. Изучил бы действие «Круциатуса» и попытался бы составить зелье, которое сможет их вылечить, - вместо того чтобы дрожать от страха перед Снейпом. Это, конечно, не всё, но сейчас я должен найти Малфоя, чтобы сказать ему, как сильно разочарован его поведением. Представляешь, он не прислал мне рождественского подарка! Это разбило мне сердце. Как он вообще может сомневаться в нашей дружбе, если её никогда не было?
***
Невилл смотрел, как удаляется Избранный. Гарри прав. Жаловаться – это не выход. Но можно же было сказать это повежливей!
В тот день Невилл добавил в свой список «Люди, которых я имею право ненавидеть» Гарри, который совершенно не испытывал подобных чувств к некоему Невиллу Лонгботтому.