Есле ты сможешь меня простить

Когда мы приехали в мой дом в Подмосковье было около двух часов ночи. Я загнал машину во двор и, когда за нами опустились автоматические ворота, начал будить Ника. Он заснул, как только мы только отъехали от вокзала.
-Где это мы? - спросил он, выбравшись из машины на забетонированную площадку около дома.
-За городом.
Ник обернулся вокруг себя, в темноте было сложно что-либо разглядеть, поэтому он не торопился отходить от машины.
-Это твой дом?
-Да, - достав из багажника его спортивную сумку и пакеты с продуктами, я поставил машину на сигнализацию, - иди за мной, и смотри под ноги.
По дорожке мы поднялись к дому. Я открыл дверь. С порога нас обдал запах дерева и пустоты.
-Давно здесь не был? - спросил Ник, щурясь от света.
-Около месяца.
В доме было холодно, я видел, как Ник зябко кутается в куртку.
- Я спущусь в подвал, включу отопление, а ты пока осмотрись.
Ник улыбнулся:
-А горячая вода есть?
-Здесь все есть.
-Круто.

Когда я вернулся Ник уже смотрел телек, сидя на диване.
-Разобрался, как включать?
-Ага.
-Скоро станет тепло.
-Тут хорошо. Почему ты здесь не живешь? - спросил он, не отрываясь от монитора.
-Один? За городом? Мне ведь все-таки не сто лет.
Ник положил голову на подлокотник дивана и сказал:
- Если бы у меня был такой дом, я бы вообще не выходил на улицу.
-Может быть ты и прав.
-Саш, а чем ты занимаешь? - это был первый раз, когда Ника спросил о чем-то личном с момента нашего знакомства.
-IT - технологии, - я всем это говорил, потому что мало кто в этом что-то понимал, и обычно дополнительных вопросов не следовало.
-Видимо, IT-шники хорошо зарабатывают, может мне тоже пойти на это учится.
Я понятия не имел, сколько зарабатывают IT-тишники, поэтому мне ничего не оставалось, как ответить:
-Наверное, стоит.
Ник продолжил втыкать в телек.
-Есть хочешь?
-Не особо.
-Все равно выгрузи все из пакетов в холодильник.
-Ок, - Ник поплелся на кухню.
-Может быть, хотя бы чай будешь? - крикнул я ему вслед.
-Может быть.
Я прошелся по комнатам, решая, где и как мы будем спать, проверил воду в кранах, еще раз спустился в подвал, посмотрел, как работает отопительный котел и вернулся на кухню.
Ник все разложил и клевал носом над чашкой чая.
Проходя мимо, я потрепал его по голове, ероша и без того взлохмаченные волосы.
-Пошли спать.
-Саш, а зачем тебе такой большой дом? - Ник, что-то разошелся с вопросами.
-В смысле?
-Ну, ты же один. В смысле у тебя же нет жены, детей. Обычно такие покупают для семьи. Я жил в таком с родителями.
-Просто нужно было деньги вложить, ну и с друзьями иногда летом сюда приезжаем. Сейчас тебя привез.
-Понятно.
Не мог же я ему сказать, что дом оформлен не на мое имя, а на подставного хозяина, что здесь я отсиживаюсь месяцами после очередного заказа. Что во дворе есть гараж, где я храню оружие, перекрашиваю машины и перевешиваю номера. Что про дом никто не знает, и если я захочу, могу держать здесь Ника вечно.
Пока Ник был в душе, я вышел во двор посмотреть все ли в порядке. На улице было холодно и очень тихо. Один из плюсов этого места, это такая вот тишина. Уши отдыхают от вечного, несмолкающего шума города. Я осмотрелся. Ворота были закрыты, машина стояла во дворе. В гараж загоню завтра, то есть уже сегодня утром. Я запер дверь и, выключив везде свет, вернулся на второй этаж в спальню к Нику.
Он уже лежал в кровати и о чем-то думал.
-Спи. Я сейчас быстро в душ и тоже лягу.
-Ок, спокойной ночи.
-Спокойной.
К разговорам из нас особо никто не стремился, день был тяжелый для обоих. Я переваривал информацию, а Ник просто изучал мое поведение, пытаясь понять, как теперь я к нему отношусь. Хотелось просто заснуть и выключить мысли, хотя бы на несколько часов.
Когда я вышел из душа, Ник уже спал. Я надел шорты и футболку и лег, но сон не шел. Дурные мысли не давали покоя, так и проворочавшись около часа без сна, я решил пройтись по дому.
Из шкафчика на кухне я достал полупустую бутылку коньяка и поставил на стол. Нарезал лимон, достал стакан и, включив вытяжку, закурил. Алкоголь подействовал не сразу, и почти не заглушил болезненный гул в голове. Я все думал и думал о том, что рассказал сегодня Ник. Нужно было решить, что делать, как уберечь его от этого опекуна, и грозит ли Нику действительно какая-то опасность сейчас, когда у него другие документы, и знает ли этот гребанный дядя его новое имя:
-Женя, - произнес я вслух, улыбаясь лишь уголком рта. Ему настоящее имя шло больше.
А что будет, если он все-таки узнает его. Пробьет по базам данные, узнает адрес, даже если Ник переедет куда-то, он все равно его вычислит по имени. Может нам уехать за границу? И что мы там будем делать? А потом бояться вернуться обратно. И так бегать от этого Клима? До каких пор? Год, два? Прокручивая варианты решения проблемы, раз за разом я приходил лишь к одному, на мой взгляд, единственно верному решению: от Клима надо избавляться раз и навсегда, чтобы он больше не мог отравлять Нику жизнь. И, если честно, этот вариант приходился мне очень даже по душе. Первый раз я думал об убийстве с удовольствием. Он заслужил это, за все, что делал с ним. Боль пронзила висок, и снова это тошнотворное чувство. А мальчишке было всего пятнадцать, у него, наверное, даже еще девочки не было, тем более мужика. Скорее всего, Ник и геем-то не был, и вряд ли бы им стал, если бы ни этот жуткий опыт. Какая психика выдержит подобное? Все эти занятия проституцией, безразличие к себе, блядский сложный характер, Клим был причиной всех его бед. Он сломал его, разрушил мечты, просто растоптал... Такие не должны жить. Я сделал очередной глоток и слишком громко опустил стакан на стол, когда Ник вошел, потирая сонные глаза.
-Саш, чего не спишь?
-Я разбудил тебя?
-Нет, просто проснулся, а тебя нет. Страшновато как-то одному в чужом доме, - Ник повел плечами.
-Понимаю.
Никита взял бутылку в руки:
-Что пьешь?
-Коньяк.
-Из-за меня напиваешься? - голос дрогнул.
Я промолчал.
-Можешь не отвечать, знаю, что из-за меня. Из-за всего этого дерьма, что я на тебя вывалил. Не нужно было рассказывать.
-Да, лучше было просто свалить от меня.
Ник удивленно вскинул брови.
-Да шучу я. Ты все правильно сделал.
-Ты уверен?
-Да. Иначе разыскивающих тебя стало бы на одного больше.
-Ты бы меня искал? - было так тихо, что вибрация его голоса ощущалась на расстоянии.
-Да.
-Почему?
-Потому, - морально я был измотан, и на эмоции просто не хватало сил.
-Саш, скажи честно, я тебе теперь противен? Даже смешно как-то: будто одного ВИЧ было мало?
-Я ничего больше не хочу слышать про этот ВИЧ. Нет у тебя ничего, понял? И ты глупый, если не видишь, как я к тебе отношусь.
Он подошел совсем близко и сел мне на колени, кладя руки на шею.
- Я решил, что ты расстроишься, если я вот так вот исчезну, даже не попрощавшись.
От мысли, что я мог больше не увидеть его никогда, внутри что-то оборвалось.
- Не нужно поступать так со мной. Ладно? Это на будущее.
-Саш, сколько тебе лет?
-Не много вопросов для одного дня, на тебя это не похоже.
-Я серьезно. Сколько?
-Слишком много, чтобы быть твоим парнем, - я убрал ему за ухо непослушную прядь.
Ник отвел взгляд:
-Можно не давать дуг другу никаких названий. Будем просто ты и я.
-Я согласен.
-Ты больше ко мне не прикоснешься теперь, когда знаешь, сколько мне лет?
-А ты бы хотел?
-Вообще-то, я уже давно жду этого. А теперь, когда знаю, что времени осталось так мало... Это все, о чем я могу думать.
-Не говори ерунды, времени достаточно.
Коснувшись моей щеки, Ник грустно улыбнулся, и продолжил так, будто не слышал моих слов:
- Я даже не знаю, какой ты, а я хочу запомнить, понимаешь?
-Перестань, ты как будто прощаешься.
- Я хочу тебя, Саша...Очень...Сильно - выдохнул он мне в губы.
Что говорить, я больше не мог игнорировать этот прямой призыв к действию. Я сжал его горло и поцеловал. Меня злило едва заметное отчаяние в его голосе, его слова слишком уж сильно напоминали прощание. Я знал, он не верит, что я могу помочь. Для него эта наша поездка была лишь наивной попыткой оттянуть неизбежное. И сейчас он хотел реализовать свое право на последнее желание перед казнью.
-Только не надо списывать меня со счетов. Я знаю, ты не веришь, что я могу помочь, хотя обещал доверять мне.
-Я просто хочу забыться с тобой. Забыть все, что было.
-Ты забудешь.
Мы целовались долго, и я понял, что сегодня это случиться. Не осталось преград, и даже его юный возраст больше не пугал меня. Он хотел меня, и это было главное.
От его прикосновений и поцелуев по телу распространялись электрические разряды и гасли на кончиках пальцев. Он взял меня за руку и потянул за собой в спальню.
Я просто начал снимать с него одежду. Она ложилась на пол безжизненными комками.
На фоне его светлой кожи большая татуировка на правом бедре выделялась черным пятном, и выглядела противоестественно красиво. Она представляла собой дерево, в голых черных ветвях которого путались языки оранжевого пламени, исходящие из центра тонкого ствола. Рисунок замысловато извивался на коже и казался объемным, тонкие отрывистые линия в форме ветвей расходились в стороны, обвивая по-детски миниатюрное бедро, и заканчивались на лобке. Повторяя изгибы рисунка, я провел рукой по коже, пальцы почувствовали выступающие рваные шрамы, которые угадать можно было лишь на ощупь. Ник поморщился, сбрасывая мою руку:
-Не надо, Саш. Лучше просто смотреть. Трогать это неприятно.
Я улыбнулся лишь уголками губ, и начал целовать изувеченную кожу. Ник безвольно упал на подушки, безропотно принимая давно забытую ласку, отдавая себя полностью моей воле. Он задохнулся, когда мои губы заскользил выше, коснувшись кожи на лобке. Я облизнул основание уже возбужденного члена и взял его в рот. Ник комкал простыни и что-то шептал. Разборчиво я улавливал только свое имя.
-Саш... Не надо...Я почти...
Но я не дал ему кончить, пальцы зажали основание члена тугим кольцом. Ник замер. Я понимал, что его уже давно никто не трахал таким способом. Таким как он редко делают минет, чаще наоборот. Но мне было все равно, я просто хотел быть с ним.
Я достал из тумбочки смазку и презервативы, попутно шепнув в маленькое ухо: «Потерпи еще немного» и, смочив пальцы, снова спустился вниз. Ник весь дрожал, когда я снова взял в рот его член, но мне так нравилась его растерянность, что остановиться было трудно. Пальцы прошлись по внутренней поверхности бедра, оставляя на коже влажный след. Закинув себе на плечо разрисованное бедро, я коснулся маленького, сжатого отверстия в его теле, продолжая сосать. С каждым толчком Ник прогибался сильнее, впуская мои пальцы все глубже и глубже. Он был маленький, узкий, аккуратный и желание разрушить эту целостность пульсировало в моем мозгу. Я растягивал его максимально долго, максимально влажно, пока Ник сам ни попросил:
-Пожалуйста, я больше не могу.
Я наклонился к нему, целуя в губы:
-Как ты любишь?
Ник сфокусировал на мне рассеянный взгляд и лишь поцеловал в ответ.
Я взял его под коленями и, разводя их шире, задрал к самому подбородку. Он нервно покусывал запястье, пока я раскатывал презерватив по члену. Приподнявшись на локтях, Ник заворожено наблюдал за моими действиями, периодически облизывая губы.
-Не бойся, - я поцеловал узкую коленку, как бы заранее извиняясь за неизбежную боль.
-Хочу тебя в себе, - еле слышно выдохнул он, закрывая глаза.
Я еще раз прошелся пальцами по уже эластичной пульсирующей дырочке. Прикоснулся к ней напряженной головкой и толкнул. Ник сжался. Несмотря на все прелюдии, он был все еще слишком узким для моего члена. Я входил по сантиметру, борясь с желанием рвануться сразу на всю длину. Тело изнывало от разрывающего, смешанного с болью возбуждения. Я провел большим пальцем по своему члену, продолжающемуся в нем, обвел полукругом маленькую растянутую дырочку, поднялся вверх все выше и выше, и сдавил член. Ник инстинктивно толкнулся в мою ладонь. Между бровей пролегла меленькая мученическая морщинка, но двигаться стало легче. Не выдерживая напряжения, я вошел полностью, выше задирая его ноги. Ник охнул и уперся в мой живот рукой, пытаясь предотвратить такое быстрое проникновение, но все уже случилось. Он смотрел, как мой член погружается в него, и с каждым моим толчком голубые глаза становились влажными. Я трахал размеренно с оттяжкой, а Ник ловил ртом воздух, выгибаясь и кусая губы. Тонкие стенки, пульсируя, сдавливали член. Я начал двигаться все быстрее и быстрее, вталкиваясь в него до самого основания. Наверное, это и называется «драть». Ник упал на подушки. Обхватив узкие бедра, я начал сильнее насаживать его на себя.
Услышав как рваное дыхание Ника переходит в глухие стоны, я сбавил темп, и, перекинув через себя его ногу, перевернул на бок, ложась сзади. Вошел снова уже без прелюдий. Обхватил шею, Ник выгнулся, прижимаясь, и запрокинул голову мне на плечо. Мы двигались медленно, я хотел, как можно дольше продлить это, уж слишком долго пришлось ждать. Мне нравилось вот так брать его сзади, размеренно и сильно. Рука с его члена заскользила по бедру, переходя на ягодицу. Пальцы нащупали круглый шрам, Ник дернулся как от боли, сбрасывая мою руку.
-Не надо, - я не узнал его севший голос.
Поцеловав его куда-то в затылок, я начал двигаться быстрее, крепко прижав его к себе.
-Женя, Женечка... - как в бреду я шептал, не знаю почему, именно это имя, укрывая в своих объятиях от невыносимой реальности.
Я провел рукой по светлым волосам, стирая с напряженного лба испарину. Пальцы спустились по груди, задержались на животе и сжали член. Ник кончал, глуша стоны, уткнувшись в подушку, сжимая тугим кольцом мой член в себе. Яркая вспышка ослепила изнутри. Залила, затопила, уничтожала.
Я не решался отпустить его, и какое-то время так и лежал, продолжая в нем оставаться. Ник тяжело дышал, закрыв глаза. Расслабляя руку, все это время вцепившуюся в тонкий бок, я осторожно вышел из податливого тела и обессилено упал рядом. На бледной коже остались красные следы.
-Прости..- голова кружилось, и ощущение близости его теплой кожи лишь усиливало эйфорию.
-Все было хорошо, тебе не за что извиняться, - припухшие губы, оказались так близко. Поцеловав, он посмотрел на меня и, улыбнувшись, повторил:
-Все хорошо, Саш.
Коснувшись острого подбородка, как обычно задерживаясь взглядом на губах, я не понял, как прошептал:
-Я люблю тебя.
Голубые глаза распахнулись, выражая недоумение и что-то еще. Он лег, переплетая наши пальцы. И для меня это было безмолвным согласием.
-Я верю, - прошептал он, а я лишь погладил светловолосую голову на своей груди. Он пах сексом. Сексом и мной.