1 глава
Черт, мальчишка не выходит из моей пьяной головы. На вид совсем ребенок, лет шестнадцать. Косая блондинистая челка, он постоянно поправлял ее. А еще этот рот, он закусил губу, когда принимал заказ... Я точно его знаю, только не могу вспомнить откуда.
- Слышишь, Глеб, а как этого малолетку взяли работать в гей-клуб?
Такси, в котором мы ехали, занесло на повороте, поэтому Глеб сначала обматерил водителя, а потом уже ответил.
- Ты про официанта? Хорошенький, правда? Это про него я тебе рассказывал. У него самые дорогие расценки и только випы.
-А владельцев не смущает его возраст?
- Я знаю хозяина клуба, ему проблемы не к чему. У него все шлюхи совершеннолетние.
-Он же вроде не шлюха?
-Да я сам удивился, когда увидел, что он обслуживает столы. Обычно он снимает мужиков около бара. К тому же админ сказал, что Ник временно не принимает клиентов, но не объяснил почему.
-Ник, значит?
-Ну да, Никита, вроде, его зовут. Знаешь, это единственная шлюха, чье имя я помню, ты бы тоже запомнил. Жаль, что сегодня он не работает, он так отсасывает, у меня от одних воспоминаний пальцы на ногах сводит. А еще у него эта татуха на бедре, дракон какой-то или дерево, я особо не разглядывал, но выглядит потрясно.
-А на вид прям ангелочек.
-Только на вид, он затрахает до смерти, ну, или ты его.
-Ладно, хватит, не трави душу. Может станешь его менеджером?
-Пошел ты.
-Остановите здесь.
-А как же «Сохо», ты не пойдешь с нами?
-Нет, езжайте без меня, я домой, что-то нет настроения.
-Саш, ты заебал...
-Все валите...
-Саш..
Я захлопнул дверцу такси и два раза стукнул по крыше машины. Таксист тронулся, увозя надоевших друзей. Перешагивая лужы, я шел к подъезду. В пачке осталось три сигареты, и это было печально. В четыре утра купить новую особо негде. Я порылся в карманах, ища телефон. Глеб обещал скинуть номер этого парня. Шлюшонок чем-то меня зацепил, и, деля очередную затяжку, я пытался понять чем именно. Внешность не сказать, чтоб особенная, скорее заурядная, просто было странно встретить, смешно сказать, ребенка в таком заведении. Мозг отказывался верить, что ему есть восемнадцать, хотя Глебу врать незачем. Но мальчишка казался слишком невинным, поэтому я до последнего хотел верить, что он просто студент, подрабатывающий официантом, а не одна из самсоновских шлюх.
Я поднимался в лифте на свой этаж, а перед глазами мелькали кадры сегодняшнего вечера. Тонкие пальцы, сжимающие поднос, серая рубашка, мешковато висящая на острых плечах, татушка на запястье в виде какой-то руны, пирсинг над немного пухлой губой. Я не помню цвет глаз, потому что он старался не смотреть на нас, я бы даже сказал, что он боялся смотреть на нас. Страх я чувствовал уже интуитивно, и это был именно страх волной исходящий от него.
Подвисая от усталости и алкоголя я шел от лифта к квартире, почему-то не удавалось найти телефон ни в карманах пальто, ни в джинсах. Наверное, проебал или просто слишком пьян, чтобы найти.
Упругие струи горячей воды не предавали бодрости, лишь сильнее сказывалось похмелье. Уже через четыре часа встреча с заказчиком. Наверное, лучше не ложиться, а я так устал, и даже не потрахался сегодня. Очередной беспонтовый поход.
И снова перед глазами эти слишком нежные для парня губы. Значит, говорят, сосет охуенно... Рука опустилась ниже. Я дрочил, представляя, как шлюшонок отсасывает мне, но в башке что-то заклинило, и я так и не смог кончить. Не вязался у меня этот парнишка с образом шлюхи. И я начал злится на весь мир за то, что он не щадит даже детей.
Я сидел на кухне и курил в открытое окно. Октябрьский ветер обжигал еще влажную после душа кожу, придавая бодрости. Заболеть я не боялся, после Чечни я перестал болеть вообще. Привычка курить, закрывая огонек сигареты пальцами, как навесом, тоже оттуда, я не мог избавиться от нее. Эта армейская привычка была единственным, что выдавало во мне человека с военным прошлым, в остальном можно было сказать, что я обычный голубой менеджер среднего звена, ну ладно, очень спортивный голубой менеджер среднего звена. Вся жизнь - чертов маскарад.
В дверь позвонили, я напрягся, потому что никого не ждал. Мой образ жизни исключал прием непрошеных гостей. Туже перевязав полотенце на бедрах, я направился к двери. По привычке двигаясь бесшумно, я быстро прошмыгнул в комнату и достал из тумбочки пистолет типа ПМ*. Проверил обойму. Передернул затвор, досылая патрон в патронник. Замер. Звонок повторился два раза. Выдыхая дым, зажатой губами сигареты, я направился к двери, оставляя на паркете влажные следы босых ног. Я посмотрел в глазок, одновременно упирая дуло ствола в дверь, рассчитывая расстояние и место выстрела.
В коридоре какой-то парень в джинсовой куртке и спортивной сумкой в руках стоял спиной к двери.
-Кто? - я сглотнул, крепче перехватывая рукоятку ствола. Тело напряженно застыло. Лишь цепочка с крестиком на шее мерно покачивалась, ударяя о грудь.
-Ээээ, привет... кто-то из вас в клубе телефон забыл ...
Парень повернулся, и я офигел. На пороге стоял тот самый официант с пирсингом в губе и длинной косой челкой.
-Привет, - я открыл дверь, пряча ствол в карман пальто, что висело в прихожей. - Откуда у тебя этот адрес?
Мальчишка смущенно улыбнулся.
-А вы меня не помните? Я живу в этом доме на седьмом. Мы соседи.
И тут я понял, почему его лицо казалось таким знакомым. Он был моим соседом. Только что-то в нем изменилось и сбивало с толку.
-У тебя вроде волосы вьются? - не знаю, зачем я это сказал.
Мальчишка еще больше засмущался, опуская голубые глаза.
-Ну да, просто для работы я их выпрямляю, - как бы в знак подтверждения поправил непослушную челку.
Никита из семьсот седьмой квартиры оказался элитной шлюхой. Тот самый Никита, с которым я сталкивался по утрам в подъезде, думая, что он идет в школу. Тот самый Никита, которому я однажды помог вывезти велик из лифта, и родителей которого я никогда не видел. Никита, покупающий мороженое в нашем супермаркете Никита с мокрыми от дождя вьющимися волосами, забегающий под козырек подъезда. Никита из семьсот седьмой, которого в своих фантазиях я трахал на его выпускной, оказывается торгует задницей. Куда катится мир?
-Вы телефон забыли, - он протянул руку, на раскрытой ладони лежал мой смартфон, - это же ваш? Нашел на столике, но вы уже ушли, поэтому...
-Кофе хочешь?
-Не знаю, лучше в другой раз, я устал...
-Да ладно, че ты? - я втащил его за рукав куртки в квартиру и запер дверь.
-С молоком или без?
-С молоком.
Я поправил полотенце на бедрах, наблюдая, как он отпивает кофе из чашки. Он нервничал, но старался не подавать виду.
Я разглядывал его лицо, сжимая в пальцах очередную сигарету. Пауза несколько затянулась, возникшую неловкость уже невозможно было игнорировать.
Я обошел стол и стал у него за спиной. Дыхание всколыхнуло его волосы. Светлые пряди ближе к шее начинали виться. Я пропустил одну меж пальцев, касаясь маленькой родинке на шее. Он рефлекторно повел плечами. У меня встал. Я снял с него джинсовую куртку, она комком легла на пол. Он остался в белой футболке. Руки легли на его плечи, сжимая их все сильнее. Заскользили по прохладной коже вниз по рукам.
-Ты, наверное, устал? Пошли в спальню, - прохрипел я в аккуратное ухо.
Ник замер, от страха не в силах даже повернуться и посмотреть на меня.
-Мне нужно идти, - он попытался встать, но я сильнее сжал хрупкие плечи, давя вниз.
-Правильно, только идти тебе надо в мою спальню.
Он упирался, пока я силком тащил его туда.
-Пожалуйста, не надо.
Вместо ответа я сгреб его в охапку и швырнул на кровать. Сжимая тонкие татуированные запястья в одной руке, другой я расстегнул ремень на его джинсах. От возбуждения хотелось выть. Предвкушая вкус его тела, я понимал, что давно так сильно никого не хотел.
Его потуги высвободить руки вызывали лишь улыбку.
-Ну чего ты упираешься, мы просто трахнемся. Я хорошо заплачу, - мое полотенце отправилось на пол.
-Я не хочу.
-Знаешь, мало кого беспокоит, чего хочет шлюха.
В синих глазах блеснули слезы, нижняя губа дрогнула. Я провел рукой по собственному каменному стояку.
-Может отсосешь для начала?
Мальчишка дерзко вскинул голову и плюнул мне в лицо. За этим последовал глухой тяжелый звук. Я ударил сильно, наотмашь, обратной стороной ладони. Рука загорелась от боли, но она только заводила.
Голубые глаза потеряли фокус, и парень перестал упираться. Переворачивая его на живот, я старался не думать о том, что делаю, но какую-то часть меня уже начинало тошнить. Сдернув с него штаны, коснувшись горячим членом прохладной бледной кожи, я потянулся к тумбочке за смазкой. От возбуждения кружилась голова. Но что-то неестественно выделяющееся на его теле приковало мой взгляд. На маленькой упругой ягодице был шрам, точнее клеймо в виде двух больших резных букв «КК» обведенных таким же резным кругом. Именная печать, так обычно клеймят животных, чаще всего породистых лошадей. Я попрощался с эрекцией. Пальцы коснулись изуродованной кожи. Шрам старый, глубокий размером с ладонь, я знаю насколько это больно, у самого обожжена спина еще с войны. Вот только кто с ним мог это сделать?
Как бы ища другие следы, я задрал футболку Ника вверх. По худой спине расплылись два огромных фиолетовых синяка, один между торчащих лопаток, другой - на пояснице. Другие мелкие ссадины и точечные круглые шрамы диаметром с сигаретный фильтр не так заметно выделялись на их фоне. Следы на спине были совсем свежими по сравнению со шрамом на ягодицы. Я давно не испытывал жалости, и не хотел снова узнать это чувство, но деваться было некуда. Она буквально заполнила изнутри, перемешиваясь со злостью на себя, на тех уродов, что сделали это и на Ника, который пробуждал во мне что-то давно забытое, болезненно человеческое.
Мальчишка лежал вниз лицом, закрывая голову руками, как будто пытался отгородиться от происходящего. Плечи неравномерно подрагивали, я знал, что значит это дрожь. В моей постели был плачущий ребенок, над которым совсем недавно кто-то методично издевался, кто-то такой же, как я. Я перевернулся на спину, закрывая лицо руками.
- Уходи. Я не трону.
Уставившись на смазанный алый отпечаток узкой ладони на белой простыни, я ждал, пока мальчишка уйдет. Он не проронил ни звука пока собирался, лишь изредка шмыгал носом.
Наконец щелкнул замок входной двери. Собирая остатки мыслей, я вышел на кухню. Сигарет не было, голова болела и чувство отвращения к себе было единственным, что я испытывал. На полу серым комком лежала джинсовая куртка. Я поднял ее и пошел к двери. Открыв ее, я увидел, что он все еще стоит около лифта, вытирая краем футболки кровь, струящуюся из носа по подбородку.
Увидев меня, Ник замер.
- Не смотри так на меня, мать твою... - я запустил в него курткой и захлопнул дверь. Сползая на пол, я слышал гулкий удаляющийся звук бегущих по лестнице ног. Мальчишка не дождался лифта.
Комментарии