Глава 6. Безумная ночь
Вот она глава с групповым сексом. У меня даже есть картинка для настроя — http://static.diary.ru/userdir/2/1/0/6/2106760/70294223.jpg (наверное, посмотреть смогут только зарегистрированные)
Второе, бета не успела проверить, потому что я долго раскачивалась, не судите строго, обещала — выкладываю.
Мы сидим в кафе друг напротив друга. Рафаэль смотрит куда угодно, только не на меня. А мне, в принципе, все равно. Я заказал себе пасту. Рафаэлю тоже, потому что этот паршивый ангелочек решил вдруг поиграть в молчанку. Не применять же воспитательные меры у всех на виду? Я знаю, что он сообразительный мальчик, понимает, что иначе никак, но ему уж очень жалко девушку. Приносят заказ. Полная тарелка пасты, залитая соусом. Это отвлекает паренька, и он с нарастающим аппетитом принимается за еду. А я размышляю – расходы на него оплачиваться будут? Что ж на меня его повесили и рады? Нужно будет поинтересоваться.
— Он, правда, изменял? – подает голос Рафаэль, все так же не глядя на меня.
— Нет. Эти фото ненастоящие.
Ангелочек как будто сдувается и откладывает вилку.
— А знаешь, что самое интересное? Что ее муж получил точно такие фото, только Алина на них в главной роли.
Он медленно поднимает голову, и я вижу, что его глаза горят гневом и ненавистью.
— Ты отвратительный.
— Спасибо за комплимент, малыш.
— Так нельзя.
— Ну, конечно.
— Ты поплатишься за это.
— Да? Буду гореть в Аду? – я хмыкнул. – Послушай, мой маленький друг, я тебе объясню
в первый и последний раз. Это сущность любого демона – делать нехорошие вещи. Тебе тоже придется. Если ты когда-нибудь хочешь стать демоном. Если нет, только скажи мне – я устраиваю тебе встречу с Баалом и... Ну, конец каждый представит в силу своего воображения. Ты это понимаешь? Мне надоело с тобой нянчиться, я проявляю свое великодушие, а ты не ценишь.
— Это в чем же выражается твое великодушие? В том, что поселил меня на балконе? В том, что запрещаешь пользоваться ванной? В том, что моришь голодом? В том, что унижаешь?
— Вот не делай добра – все равно не оценят, — вздохнул я. Я же его покормил, разве это не затмевает все остальное? – Да, знаешь, малыш, я и дальше себя так буду вести. А может, все будет еще хуже. Не будь идиотом, я демон. Как и ты в будущем. И было бы неплохо, чтобы ты дожил до этого момента, раз уж ты кинул мне вызов.
— Не только тебе, — спокойно произнес Рафаэль. От удивления я даже пропустил мимо ушей его «ты».
— Кому еще?
— Всем, кто был там тогда.
— Да ты смел, как я погляжу, — какой забавный мальчик. Он уверен в своей правоте. — И ты веришь, что справишься с нами?
— Я знаю, что справлюсь с вами. И с тобой.
— Буду ждать, ангелочек, — я улыбаюсь ему и думаю, что давно моя жизнь не была такой веселой.
Я не тороплю Рафаэля, когда он принимается доедать остывшую пасту, спокойно пью кофе. У нас есть на сегодня еще одно дельце. Я глянул на часы – как раз успеем, а потом по адресу, который прислал Эл. Надеюсь, все готово.
***
Старый центр. Невысокие здания, построенные купцами десятки лет назад. В таком здании на первом этаже находится небольшая кондитерская. Ее хозяин пухленький мужчина средних лет. Такой же мягкий внутри, как и снаружи. Особых грехов за ним не водилось, но припугнуть его и заставить делать, что я хочу, не представлялось сложным. Рафаэль немного удивился, когда я открыл двери кондитерской и пропустил его вперед. Мне повезло. Сам хозяин стоял за прилавком, да и посетителей немного.
— Добрый день, — поприветствовал он нас. – Что желаете? У нас сегодня вкуснейший штрудель.
Замечаю, что глаза ангелочка разбегаются. О, да он сладкоежка? Как мило. Нужно убрать из дома все сладкое. А нет, лучше купить огромный торт, а ему не дать. Ладно, потом, сейчас хозяин кондитерской. Как там его зовут... А, все равно.
— Могу я с вами поговорить буквально пару минут наедине?
— А зачем? – нахмуривается мужчина.
Ну вот, если демон говорит – поговорить, значит нужно сразу соглашаться. Я обхожу прилавок под его изумленным взглядом, хватаю его за руку и тяну в подсобку. Рафаэль спешит следом. Отшвыриваю мужчину к стене, кидаю перед ним карточку с адресом и говорю:
— Ты будешь каждый день присылать по этому адресу подарки со своей продукцией. И лучше, если ты будешь каждый раз прикладывать открытки со словами «восхищен», «люблю» и прочей чушью. Понял?
— Почему я должен это делать? – мужчина попытался придать себе бравый вид.
Я позволил чертам лица на мгновение приобрести демонические черты. Кондитера перекосило. По ходу, на всю жизнь. Ну, дошло почему?
— Ангелочек, — я поворачиваюсь к парню. – Убедись, что он понял.
— Как? – он растерян.
— Как хочешь, — пока спокойно отвечаю я.
Рафаэль выглядит так же испуганно, как и кондитер. Но делает к нему шаг и извиняющимся тоном задает вопрос:
— Вы поняли? Мужчина быстро-быстро кивает.
— Он понял, — резюмирует ангелочек и собирается выскользнуть, но я успеваю перехватить его за предплечье и развернуть к себе.
— Ты должен убедиться, что он понял. Иначе...
— Хорошо, — пищит парень. То ли я сейчас грозен, то ли больно сдавил его предплечье.
— Ты, кусок сала, понял все, что тебе сказал великий демон? – вдруг заявляет Рафаэль. У меня дернулся глаз. Это он меня сейчас назвал «великим»? Так. Что тут не так? Мужчина переводил взгляд с меня на парня и вдруг хлопнулся в обморок. Слабак. Я глянул на часы – половина восьмого. Нужно спешить.
***
В поисках нужной улицы мы плутали битый час. Я потерял терпение окончательно и злился. Эл не мог поближе найти место? И вообще, что я должен искать? В адресе только значилась улица и номер дома. Это многоэтажка, панелька, небоскреб? Эл с его загадками... Черт бы его побрал. Наконец, я свернул под «кирпич» и увидел нужный дом и улицу. Ага. Наконец-то. Трехэтажное непривлекательное здание, которому срочно требовался капитальный ремонт. Это сюда меня пригласил Эл? Он ничего не попутал? Рафаэль с интересом оглядывался. Вот, и мне интересно. Я вышел из машины, парень последовал за мной. Так дом есть, улица есть, а заходить куда?
— Может, сюда? – робко предложил ангелочек, указывая на единственную дверь в доме.
Такую же непрезентабельную, пошарпанную, как и само здание.
— Гений, блядь, — но я постучался в эту дверь, надеясь, что она не распахнется.
Не мой день. Дверь открывается, мы заходим и оказываемся в царстве разврата. Вообще-то, это название, оно светится на стене, призывно так. Я оглядываю интерьер. Стены задрапированы темно-бордовым бархатом, под потолком люстры с десятками свисающих кристаллов. Светят они приглушенно, создавая нужный интим. На полу дорогие ковры, шкуры животных. Занимательное местечко. И как только Эл их находит? Девушка, открывшая нам, проводит нас к этакой стойке, сделанной как будто изо льда.
— Приветствуем вас, — улыбается другая девушка. Обе в темных облегающих платьях.
— Мой друг Элигос ждет нас.
Девушки синхронно кивают. Та, что встретила нас, указывает нам на лестницу на второй этаж и останавливается у второй двери справа.
— Приятного время провождения, — кланяется она и уходит.
Сразу же ощущаю, как напрягся ангелочек.
Поздно, малыш, тебе никуда не деться. Сжимаю его запястье и буквально заталкиваю в комнату. Она большая, в таком же стиле, что и все здесь. Справа огромная кровать, слева барная стойка за которой сидят Эл, Ботис, Зепар и Гасион.
— Эл, — протягиваю я сокрушенно, запирая дверь на ключ и кладя этот самый ключ себе в карман. – Обязательно было всех собирать?
Если честно, то я ничуть не удивлен, примерно этого я и ожидал, более того, так даже интересней.
— И тебе привет, Белет, — усмехается Ботис.
Эл встает с двумя бокалами вина и подходит к нам. Ангелочек позади меня пытается слиться с дверью. Эл протягивает мне бокал, с интересом разглядывая парня.
— Хм, а он ничего так.
Отпиваю глоток и морщусь:
— А виски нет?
— Есть, — отвечает Ботис и показывает бутылку. Зепар и Гасион не отрывают взгляда от Рафаэля.
Ставлю бокал на ближайший столик, направляюсь к барной стойке, а там Ботис уже протягивает мне стакан, в котором до половины налито виски и в нем плавает пара кубиков льда.
— Маленький, ну что ты боишься, — воркует Эл. Мы все оборачиваемся, не хочется пропускать такое представление. – Хочешь вина?
Демон протягивает ангелочку бокал, но Рафаэль выбивает его из рук. Эл хмурится:
— Я же с тобой по-хорошему, хотел помочь расслабиться.
Рафаэль со всей силой стучит по двери ногами и руками и кричит:
— Помогите! Помогите!
Мы переглядываемся и разражаемся хохотом. Да его тут убивать будут – не придет никто.
— Как дела, Белет? – интересуется Зепар, отпивая своего вина.
— Неплохо так. Ты как?
— У меня среднячок. Премии лишили.
— Да? Что так? – я отщипываю виноградинку, не обращая внимания на вопли Рафаэля, которого Эл тянул за волосы по полу.
— Агарес решил, что мой Легион проявил себя хуже всех.
— Хм, — многозначительно выдал я, считая, что и, правда, его Легион был самым слабым. – А у меня лекарь выеживается, денег требует.
— Во-во, — вступает в разговор Ботис. – У меня та же фигня.
— И что ты делаешь? – поинтересовался Зепар.
— Терплю, — пожал плечами Ботис, а Гасион выдал:
— Ангельское терпение требует дьявольской силы.
Зепар хмыкнул, Ботис вздохнул, а я потянулся за бутылкой. Эл как раз закончил с ангелочком. Вообще, я так и не понял, что они делали – вроде как боролись. Эл что-то ему говорил, парень огрызался в ответ и верещал. Сейчас демон стащил с ангелочка футболку и связал его руки.
— Закрой ему рот, а? – Ботис никогда не отличался терпением и не выносил громкие, режущие ухо звуки.
Эл достал из кармана кляп, ловко приподнял шею Рафаэля и застегнул ремешок. Практика – вот что главное в этом нелегком деле. Через пару минут ангелочек остался без одежды, мы смогли лицезреть его безволосую грудь, плоский живот и темный пушок вокруг члена.
— А он и, правда, ничего, — хмыкнул Зепар.
— Ну что, время шоу? – улыбнулся Эл. Растрепанный, раскрасневшийся. Мы с Гасионом им невольно залюбовались. Эл потянулся к Рафаэлю, вдруг перевернул его, подложил под живот большую подушку, а колени привязал черными лентами к локтям. Получилось здорово. Рафаэль как будто специально отставлял свою задницу. Как он не пытался вырваться, его дерганья ни к чему не привели, зато нам доставили немало приятных минут.
Эл тем временем куда-то потянулся и выудил несколько фаллоимитаторов разного размера и тюбик. Смазки, наверное. Да, угадал. Он выдавил на самый скромный фаллоимитатор прозрачный гель и растер его по всей длине. Затем он приставил свою игрушку к отверстию парня и стал медленно-медленно вводить. Я оценил его деликатность, хотя на его месте я бы с удовольствием порвал ангелочка. Остановившись на середине, Эл милостиво дал парню прийти в себя. Мы ясно видели, как узкая дырочка напрягалась, впуская в себя фаллоимитатор. Это чертовски возбуждало. Эл подмигнул нам и стал засовывать игрушку дальше. Ангелочек сладко застонал. Ну, стонал он от боли, но для нас это звучало так сладко, что мы в вожделении подались вперед. Эл резко выдернул фаллоимитатор, взял побольше размером и стал медленно проталкивать его в парня. Глухой крик был лучшей наградой. Вообще-то, Эл даже оказывал любезность парню, растягивая его.
Гасион допил вино, со звоном поставил бокал и, немного покачиваясь, направился к Элу и ангелочку. Ботис же плеснул еще себе и мне виски. Зепар больше смотрел на Эла, чем на распластанного ангелочка, а мне вдруг захотелось заглянуть Рафаэлю в глаза. Я осушил свой стакан за пару секунд и подошел к кровати. Гасион примостился позади Эла, расстегнул его рубашку и поигрывал с его сосками. Я помню, у него это очень чувствительная зона. Сам Эл продолжал свое занятие, поменяв в очередной раз фаллоимитатор на больший. Узкая дырочка, казалось, с трудом вмещала в себя предмет. Голова Рафаэля была опущена вниз, волосы упали ему на лицо. Я коснулся его плеч, чувствуя, как они напряжены, провел по шее, осторожно расстегнул ремешок от кляпа и отбросил ненужную вещь в сторону. Затем подцепил подбородок ангелочка и приподнял его. Он крепко зажмурился, сжал зубы, стараясь не издать ни звука. Но беспорядочные, шумные вдохи и выдохи его выдавали.
Я очертил линию его лица, убрал с висков капельки пота. Он задрожал. Маленький, глупенький мальчик. Я лег перед ним, чтобы наши лица были на одном уровне и тихо произнес:
— Открой глаза.
Он не повиновался. Я видел промелькнувшую тень по его лицу, видел, как в него входит черный блестящий от смазки фаллоимитатор, как Эл пощипывает его бедра, а самого Эла целует в шею Гасион, спускаясь ниже по позвонкам.
— Открой глаза, ангелочек, — шепчу я, почти касаясь его уха губами, — или я возьму нож и вырежу тебе веки.
Рафаэль вздрагивает. Он знает, что я не шучу, я сделаю это. Несколько секунд думает, но здравый смысл перевешивает, и он распахивает свои карие глаза. Так близко я их не видел, а может и видел, но не обращал внимания. В приглушенном, мягком свете они казались глубокими, почти черными с золотистыми вкрапинками. И в них было все то, что я так хотел увидеть: стыд, страх и унижение. Я перебирал его волосы, чувствуя, какие они мягкие, пока Эл пытался засунуть в него самый большой по размеру фаллоимитатор. Ангелочек замер, ему было больно, и он не знал, что с этим делать. Как, наверное, ему хочется оказаться как можно дальше отсюда. Но он сам виноват, не нужно даже было затевать все это, не нужно бросать вызов тем, кто сильней тебя. Я снова наклоняюсь к нему и шепчу:
— Я хочу, чтобы ты взял у меня в рот.
В его глазах застывает ужас.
— Не стоит говорить, что будет, если ты откажешься?
Он морщится, но от того, что Эл, наконец, засунул в него фаллоимитатор и теперь медленно погружал его глубже. Ботис и Зепар решили, что хватит им просиживать так далеко, когда тут основное действо, и подходят, садятся на кровать. Тут всем хватит места. Ложе просто огромное. Демоны беззастенчиво лапают тело ангелочка, а я достаю свой член и приставляю его к плотно сомкнутым губам. Он не посмеет не повиноваться.
Пара долгих секунд, и он позволяет моему члену скользнуть глубже в рот.
— А теперь соси его, — подсказываю я, и он начинает делать это неумело, но так возбуждающе, что голову сносит после пары минут его неловких движений. Я хочу его. Немедленно. Эл понимает все с одного взгляда на меня, вытаскивает фаллоимитатор и улыбается, когда рука Гасиона ныряет в его брюки и гладит его член.
Пристраиваюсь сзади и вхожу. Легко, но тугие мышцы тут же обхватывают меня. Он горячий, от него все так же пахнет по-детски, я живо ощущаю его страх, смешанный с унижением, перетекающий из одного состояния в другое, словно ртуть. Двигаюсь, стараясь не торопиться, но это так сложно, особенно когда Ботис вставляет свой немаленький член в его рот и трахает его спереди, не сдерживая себя, как я. Слышу протяжные стоны Эла, всхлипы Рафаэля, сопение Ботиса и кончаю. Восхитительно.
Отхожу, едва не теряя равновесие, потому что перед глазами темно. Добираюсь до барной стойки, а мое место уже занимает Зепар.
Виски отрезвляет, как бы неправильно это не звучало. Наслаждаюсь тем, как моего ученика трахают с двух сторон. Снова возбуждаюсь, немыслимо. Эл с Гасионом настолько увлеклись собой, что свалились с кровати, но это их не остановило. Они продолжили на полу. Ботис кончает с громким рыком, едва не перевоплотившись в демона. Эл так орет будто его режут, Гасион забавно декламирует какой-то похабный стишок, а Зепар изливаясь в ангелочка, прикусывает от души его плечо.
Через пару минут все они (кроме ангелочка, конечно, оставшегося лежать связанным) собираются вокруг барной стойки. Выпивают, шутят. Полуодетые, раскрасневшиеся, в прекрасном расположении духа.
— Это еще не все, — усмехается Эл и замолкает на пару секунд, чтобы глотнуть вина. Его глотки глубокие, торопливые, красная жидкость стекает по его подбородку на грудь. – У нас есть качели.
Он хватает кусочек персика и кидается прикреплять эти самые качели к потолку, где уже были крюки для этого. Гасион бросается помогать ему. Потом они развязывают ангелочка и ведут к качелям, укладывают его спиной на это нехитрое приспособление, закрепляют ремни на лодыжках и запястьях. Рафаэль не сопротивляется, у него измученный вид и обреченное выражение лица. Эл натягивает тросы, и ангелочек оказывается в крайне соблазнительной позе – ноги его подняты вверх и разведены, под спиной толстый ремень, держащий его вес, руки заведены за спину и крепко связаны.
— Ну, как? – спрашивает Эл, поглаживая вялый член Рафаэля.
— Потрясающе, — честно говорю я, и первый иду испробовать эту интригующую штуку.
Я без усилий проникаю в тело парня, из него еще сочится чья-то сперма, но меня это не смущает. Сразу же понимаю всю прелесть качелей – можно легко менять угол и скорость фрикций. Я, конечно, выбираю самый быстрый темп, натягивая на себя тело ангелочка до самого конца. Он не стонет, кусает губы, закрывает глаза, но не стонет. Гордый, блин? Вколачиваюсь в него так, что наши бедра звонко шлепаются друг о друга. Нет. Он бледнеет, хотя куда уж сильней, зажмуривается еще крепче, но не издает ни звука. Ну и хрен с ним. Кончаю, не так бурно, как в первый раз, зато прихожу в себя дольше. Мое место занимает Эл, после него идет Гасион, затем Ботис и завершает катание на качелях Зепар. Ангелочек затрахан до предобморочного состояния. Эл помогает ему спуститься и отводит его в ванную.
— Он такой нежный, — говорит Зепар, потягиваясь. – Повезло тебе, Бел, такой сладкий мальчик с тобой живет. Можешь оприходовать его, когда хочешь.
— Если бы его еще учить не нужно было – цены б ему не было, — отвечаю я, заливая в себя очередную порцию виски.
— Как у тебя с этим? – это Эл. Даже не удосужившийся одеться.
— Приступили.
— И какой он грех выбрал?
— Чревоугодие.
— Ха, вот идиот.
— Я тоже так подумал, — усмехаюсь я, — но делать-то все приходится мне.
— Вообще, да, — Ботис, чешет волосатую грудь рукой. – Сначала бы пройти первый грех, а потом уже выделываться. А то вроде как не пройдешь – скажут плохой учитель.
— Да мне по фигу, если честно.
— Ну, — протянул Гасион, — не стоит так. Это опасные игры.
— Ты знаешь больше, чем я? – вдруг догадался я. Он явно что-то недоговаривал. И эта уверенность в голосе. Откуда ей взяться?
— За вами весь Ад наблюдает.
— А что больше заняться нечем?
— Скучно, — пожимает плечами Гасион. Эл кивает. Ботис ухмыляется, а Зепар жует что-то.
— Ну, на кого кто поставил? – немного раздражаюсь я.
— Я на тебя, — улыбается Эл.
— И я,
— Ботис.
— Я тоже, — Зепар.
Конечно, Гасион говорит:
— А я на ангелочка.
— Почему? – хором спрашиваю я и Зепар.
— Чтобы не быть как все.
— Тебе даже не нужно для этого стараться, — смеется Ботис в ответ.
— А где наш ангелочек? – вдруг спрашивает Гасион.
Мы все оглядываемся и видим, что Рафаэля нет, он все еще в ванной. Эл идет за ним и приводит его через минуту мокрого с завязанным на бедрах полотенцем.
— Стоял под ледяным душем, — говорит Эл и подводит парня к кровати. – Ребята, его нужно согреть.
***
В этот раз мы расположились в таком порядке: я привычно сзади ангелочка, Ботис спереди, Эл занялся его членом, когда в него самого вдалбливался Зепар, а Гасион уже в свою очередь отсасывал ему. Правда Эл успевал еще и дрочить одной рукой Гасиону, так что он кончил вообще первым из нас. Умелые ручки у нашего прекрасного рыцаря. Кончив, я добрался до ванной комнаты и принял душ. Вымотался, как вол. Есть два вида приятной усталости: от секса и от битвы. Остальное все не то. Усталость должна быть внутри, опустошать, чтобы назавтра было чем заполнить. Да, и перебрал я немного, голова шла кругом. Я зевнул, мне хотелось домой. Ехать, правда, не было сил, но я не любил спать в незнакомых местах. Выйдя из ванной, я стал одеваться. Ботис удивился:
— Ты все?
— Ага.
— О, а я бы еще поразвлекался.
— Так я ж не забираю ангелочка, развлекайся.
Рафаэль безучастно лежал на кровати. Эл посмотрел на него и сказал:
— Нет, забирай свое богатство, хватит с нас.
Гасион кивнул, Зепар никак не выразил эмоций.
— Эй, — я подошел к ангелочку. – Встать сможешь? Он не ответил.
— Тогда оставляю тебя своим друзьям.
Ух ты, даже силы нашлись. Встал. Правда, его шатало из стороны в сторону. У меня закрались подозрения:
— Кто дал ему выпить?
— Не понимаю о чем ты, — честными глазами Эл посмотрел на меня.
— Может сам взял? – Ботис решил построить из себя дурака.
— А блевать он теперь у меня дома будет?
— Да ладно тебе, не будь таким жестоким. Облегчили участь пареньку.
— Я – демон, у меня природа такая. А вы ссыте, потому что Баал вложил в него часть себя. Трусы.
Я накинул на собравшегося идти голым Рафаэля простыню и вытолкал его за дверь, которую громко захлопнул. На первом этаже нас встретила все та же девушка, абсолютно без удивления она проводила нас к моей машине, даже не сказав ни слова о том, что я не трезв, и пожелала нам доброй ночи. Ехал я осторожно, хотя улицы были пустынны. Да уж, безумная выдалась ночка. Ангелочек затраханный и пьяный спал на пассажирском сидении, я вымотанный вел машину и мечтал оказаться поскорее дома. Едва мы остановились, и я припарковался, Рафаэль открыл глаза и мутным взглядом обвел все вокруг. Потом он даже вышел сам и ни разу не упал до самой квартиры, зато оказавшись в ней, повалился прямо на диван и отрубился. Сил на то, чтобы указать ему, где его место не осталось, я добрался до своей спальни и уснул.