Глава 7
1
Это был обычный день, который за несколько секунд стал величайшим. Почему? Просто Каролина рассказала мне интересную вещь – что в Академии, оказывается, проходят магические соревнования! И не просто среди наших студентов, а среди всех академий Неординария! О таком я читала только в книжках. Это же так круто! Мы с Лин сидели за столом в библиотеке и делали домашку, а я все никак не могла сосредоточиться, потому что, блин, эта новость затмевала абсолютно все остальное. Мне было невероятно интересно посмотреть на соревнования, и, конечно же, я выразила свой восторг девушке.
– Блин, Лин, это же так интересно! – чуть ли не визжала я. Откуда у меня вообще такой энтузиазм к спорту?
– Это правда очень интересное зрелище, но для меня это уже привычно, – пожала плечами девушка, возвращаясь к написанию конспекта. Но я не могла спокойно сидеть и снова начала спрашивать о соревнованиях. В конце концов, Каролина вздохнула и отложила учебник, хмуро повернувшись ко мне.
– Декада, если ты сейчас не оставишь меня в покое, мы с тобой сильно поссоримся. Если тебе обучение в Академии неинтересно, то я бы очень хотела закончить ее отлично. Так что, пожалуйста, дай мне сделать домашнее задание.
Мне стало очень неловко. Каролина ведь права, я немного перешла черту.
– Извини... – пробормотала я и уткнулась в учебник. Соревнования подождут, сейчас нужно дописать конспект.
– Все нормально, я понимаю твой интерес, но давай обсудим это немного позже, – улыбнулась Каролин. Я кивнула, и мы вернулись к домашнему заданию.
На удивление справились мы быстро. Причем не только написали конспект по расологии, но даже сделали доклады по истории магических рас. Мне дали тему о истории наяд, и я довольно быстро нашла нужную информацию, а вот Каролине понадобилась моя помощь, потому что ее заданием было написать об истории дриад, а о дриадах известно не так много, да и в нашей библиотеке всего несколько книг.
Но мы, в конце концов, справились и уже в 5 часов вечера были свободны. И теперь уж Каролина точно мне все расскажет! Был выходной, так что я позвала девушку погулять по моему родному городу. Она сразу же согласилась, так как никогда не была в человеческом мире.
Мы оставили учебники и тетради в комнате и направились на улицу. Я вдохнула такой приятных ноябрьский воздух и улыбнулась. Прошло буквально два месяца с моего прибытия в Академию, но я как будто уже стала совсем другой. Вроде бы ничего практически не изменилось, но я чувствовала себя по–другому.
Лиса все время удивлялась маленьким, совершенно обычным, «таким красивым», как она сказала, домикам. Я только улыбалась ее реакции и продолжала путь к той самой площадке, где до сих пор жил маленький, пусть уже и подросший, котик. Мне было очень стыдно, что я так долго не навещала его, надеюсь, хотя бы Кристиан его кормил.
Площадка выглядела очень голо с пустыми, без листьев, стволами, а маленький импровизированный домик–коробка стоял один–одинешенек посреди песочницы. Однако рядом стояли несколько упаковок от паштета, довольно свежих, и я радостно выдохнула. Все–таки Кристиан ходил сюда!
Сильвер, кажется, почувствовал, что кто–то пришел, и выглянул из своего домика. Боги, как он вырос! Ему всего четыре месяца, но он уже превратился в большого, откормленного котенка! По дороге на площадку я еще зашла в магазин и купила малышу корма и воды. Сейчас я подошла к Сильверу, осторожно погладила его и насыпала корм в пустую пачку из–под паштета, в другую налила воду.
– Ой, это котенок? – неожиданно взвизгнула Каролина. Она подошла чуть ближе, и Сильвер зашипел, спрятался в домике. Это он так на нее реагирует, потому что она оборотень? Это... странно, но очень забавно. А вот Каролина, кажется, расстроилась. Она погрустнела и села на лавочку, заросшую мхом.
– Что случилось?
Девушка помотала головой.
– Я очень люблю животных, особенно, котиков, но они всегда на меня так реагируют. Кошки не любят оборотней, к сожалению.
Да, мое предположение подтвердилось. И это логично, но Каролина выглядела такой грустной... Я осторожно позвала котика, и он, осматриваясь, высунул голову из домика. Через пару минут, поняв, что угрозы никакой нет, он вылез полностью, и я взяла его на руки.
Лиса с интересом наблюдала за моими действиями. Я гладила Сильвера и медленно подходила к Каролине, чтобы малыш привык к ее запаху и не боялся. Через несколько минут Сильвер уже пригрелся у меня на руках и привык к присутствию Верлен, поэтому девушка протянула руку и аккуратно поднесла ее к котенку, дав ему сначала понюхать. Удивительно, но моя уловка сработала! Сильвер не начал шипеть и убегать, однако и долго гладить себя не дал. Но Каролина и этому была рада, она улыбалась так искренне и счастливо, что я тоже невольно улыбнулась.
Спустя полчаса мы оставили малыша наедине с его вкуснейшим обедом и отправились на прогулку по людскому городу. Я показала Каролине несколько моих любимых мест, например, очень красивый уютный парк, в который, кстати, совсем недавно я бежала за Эриком. Если честно, этот парк совершенно ничем не отличался от других парков в других городах, но мне он очень нравился своей простотой и лаконичностью.
Каролине он тоже понравился. А еще в парке к ней пристали несколько собак, которых хозяева без зазрения совести отпускали с поводков. Я насмеялась вдоволь! Каролина потом дулась на меня всю дорогу к пляжу. Но сидя на небольших камешках и глядя на бескрайний океан, девушка оттаяла и уже улыбалась.
– Неужели эта красота все время была здесь?! – удивлялась она, проводя рукой по гладкой гальке. Я кивнула и улыбнулась. Мне нравилось наблюдать за ее удивлением и восхищением.
– Ты правда никогда не была в человеческом мире? – спросила я с некоторым удивлением. Это было действительно странно, ведь Неординарий так близко, буквально... за стеной академии! И она ни разу не переходила через границу?
– Ты знаешь, на самом деле, перемещение в людской мир довольно сложное, – пожала плечами девушка. Я удивленно подняла брови. – А, ты же не знаешь... В общем, перейти границу не через такие вот академии практически невозможно. Это очень больно, а иногда может и убить. Академии построены с помощью специальной магии падших, и они о–очень древние! И таких академий всего около 15 по всему миру. Поэтому, пока я не поступила сюда, я и подумать не могла о перемещении в человеческий мир.
Я присвистнула. Ну надо же! Интересно, а почему такое странное разделение миров, что они практически не соприкасаются? Связано ли это с Мерсидой? Этот вопрос я и задала Каролине. Она пожала плечами и посоветовала мне поговорить с миссис Макьюри, при упоминании которой я сморщилась. Фу, нет, только еще с этой неприятной старухой разговаривать не хватало!
– Лин, ты мне обещала рассказать о соревнованиях, – напомнила я девушке, кидая в воду камешек и глядя, как он отскакивает от воды два раза. Черт, опять селезень(1)! Никогда не получалось больше двух раз!
– Ага. Соревнования проходят каждый год весной, где–то в конце мая. Участвует обычно Академия святого Уильяма, Академия Стихий, Имперская академия, Северная академия и Академия Мактира(2), в которой учатся в основном оборотни. Соревнования проходят неделю, каждый день выделен для определенного вида спорта, каждый раз последовательность разная, в зависимости от того, в какой академии проходят соревнования. В этом году они будут проходить у нас, поэтому сначала будут идти крылатые бои, затем на следующий день марафон, потом стрельба из лука или метание ножей, это на выбор. На четвертый день будут соревнования по магическому бою, на пятый – прохождение лабиринта с препятствиями, на шестой день каждая академия представляет свой талант, а на седьмой день объявляют результаты. А еще в этот день устраивают Чистилище – такой... выпускной бал, можно сказать. Но со своими особенностями. Соответственно, в командах по 6–7 участников.
Я оторвалась от игры в «уток и селезней» и неотрывно смотрела на Каролину. Как же это все–таки круто! Невероятно! И хотя многое, сказанное подругой, для меня все еще оставалось непонятным, по коже пробежали мурашки от предвкушения. Всегда мечтала попасть на что–то подобное, и всегда это казалось таким далеким, а сейчас у меня есть реальный шанс не просто посмотреть, но, возможно, даже поучаствовать!
– А как стать участником?
Каролина засмеялась от чего–то, и я уже хотела было обидеться, но она ответила:
– Ты думаешь, наверное, что туда берут самых «крутых» или богатых, да? Нет, конечно, нет! Нужно просто пройти отбор, он будет проходить в начале декабря.
Ура! Теперь я по–настоящему завизжала и от радости обняла девушку, она снова рассмеялась и обняла меня в ответ. Спустя пару минут эмоции ослабли, и я, наконец, уселась обратно на гальку, намереваясь расспросить еще о видах спорта.
– Слушай, а что такое «крылатый бой», как это происходит?
Каролина терпеливо рассказала все, о чем я спрашивала. Оказалось, что крылатый бой – в прямом смысле бой. Неординарцы, умеющие летать, соревнуются, кто кого быстрее «уронит» на землю. Я ожидала чего–то более захватывающего, поэтому даже немного расстроилась. Еще мне было интересно, что за магический бой, но и это соревнование объяснялось довольно прозаично – маги должны были победить друг друга в поединках и командах, используя различные заклинания. Победой считался момент, когда маг больше не мог колдовать.
А вот лабиринт с препятствиями оказался невероятно захватывающим! Каждый год препятствия были разными, а еще невероятно сложными иногда – это могли быть и живые лианы, обвивающие все твое тело и не дающие пройти дальше, живые зомби, управляемые специальными людьми, ямы, неожиданно обрушающиеся прямо под ногами участников и многое другое, очень интересное и завораживающее! Послушав все это, я еще больше захотела участвовать и пообещала себе пройти отбор в команду нашей академии.
Когда начали сгущаться сумерки, мы поднялись с теплых камушков, посмотрели на океан и отправились обратно в академию, весело обсуждая соревнования прошлых лет.
2
Весеннее Солнцестояние неумолимо приближалось, начало ноября порадовало первым снегом, который, впрочем, так же быстро растаял. Но это не помешало нам с Каролин с самого утра выбраться на улицу, практически наплевав на все занятия, захватить с собой кучку из ее стаи и играть в снежки до самого обеда.
– Берегись! – закричала Лин и кинула снежком в мою сторону, но я успела схватить стоящего рядом Рауля и закрыться им от атаки.
– Эй! – возмущенно ответили мне в смеси с рыком, отчего я громко рассмеялась и пустилась наутёк от снежков брата моей подруги. С другой стороны, где был Дмитрий и еще пара человек, мне в спину прилетел снежок, а я, зазевавшись, пропустила еще и снежок Роу и плюхнулась в снег. Послышался радостный смех Дмитрия, и я вынырнула из сугроба, отряхивая уже ставшие мокрыми от тающего снега волосы.
– Ну, держись, – прищурившись, произнесла я, скатывая в руках снежок и молниеносно швыряя его в сторону Новикова. Он, конечно, успел увернуться, но не знал о том, что в следующую секунду этот же снежок прилетит ему за шиворот.
– Джонс, твою ж! – практически завизжал парень, силясь вытащить холодный снег из–под куртки.
– Ибо нефиг! – в ответ прокричала я, показала парню язык и, схватив за локоть Лин, забежала в здание академии.
Каролин еще долго смеялась, называя меня сумасшедшей, пока мы шли по коридорам академии к нашей комнате. На ужин я не пошла, осталась в комнате и раскрыла одну из оставшихся книг, которые мне дал ректор. Она, судя по описанию, рассказывала о пророчестве, которое вот–вот должно случиться. Только вот кроме слов про то, что «реинкарнация Мерсиды должна избавить Падших от проклятия», не было больше ничего путного. Ну, то есть, да, здесь рассказывалось о пророчестве, рассказывалось и о том, что должно произойти. Но как такового текста самого проклятия я не нашла. Странно. Нахмурившись, я порылась в остальных книгах, но и там было пусто. И что делать–то теперь?
Решение пришло почти мгновенно, вот только я с ним была крайне не согласна.
«Надо сходить к Уильяму», – твердило моё трезвое сознание, но страх перед этим человеком отнекивался и даже слушать его не хотел. Так и не решив эту сложную задачу, я тяжело вздохнула и захлопнула книгу. Встала и уже собиралась выйти из комнаты, как вспомнила про ту украденную из библиотеки Крайма книгу.
За этот месяц Дайзар лишь немного продвинулся в моей проблеме – нашёл подходящее зелье и объяснил мне, что на книге заклинание темницы и его можно нейтрализовать только одним способом. А этот «способ» состоял из таких ингредиентов, что многие из них было очень сложно достать или же они росли только в определенное время. Но Дайзар сказал, что найдёт все нужное и к Весеннему Солнцестоянию у меня будет текст книги, и я поверила ему. Теперь главное, чтобы это все было не зря. В последний момент схватив книгу и засунув ее под жилетку, сверху которой еще и плед натянула, я захлопнула дверь и пошла по направлению к столовой. Время ужина уже подходило к концу, поэтому мне попадались компании подростков и более взрослых учеников, весело смеющихся, шутящих и таких красивых в своей весёлости, что я сама невольно улыбнулась.
Что–то заставило меня остановиться и оглядеться по сторонам. И, как назло, на глаза попался Крайм–младший, почему–то направляющийся ко мне.
– Декада, – произнёс немного хриплым голосом Эрик, прокашлялся и посмотрел мне в глаза. – Хватит меня избегать.
Я подняла брови, не понимая, о чем он:
– Избегать? Ты умом тронулся?
И я уже собиралась идти дальше, завидев вдалеке Дайзара, к которому у меня было незаконченное дело, но Эрик преградил мне путь и серьезно сказал:
– Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Ты меня избегаешь.
Я устало посмотрела на парня. И пусть при виде него что–то внутри взлетало, но у меня сейчас не было совершенно никакого времени на проблемы с чувствами и всем таким. Поэтому я только пожала плечами и снова попыталась обойти скалу в лице Эрика, но он сложил руки на груди и не дал мне уйти.
– Давай поговорим, – это было сказано таким серьезным тоном, что я вздохнула. Видимо, другого выхода у меня нет. Вот же упрямый осел!
– Я так понимаю, ты меня не пропустишь? – не знаю даже, зачем я спросила его об этом. Я и так знала ответ. Но парень только подтвердил мои мысли и, схватив меня за запястье, потянул за собой. Я успела увидеть, как колдун скрывается за поворотом. Черт! Ладно, Эрик, я тебе это еще припомню.
Комната падшего находилась на третьем этаже, в самом конце коридора правого крыла. Он пропустил меня в помещение, а я тут же уселась на застеленную темным покрывалом кровать и сложила руки на груди, ожидая, что же скажет парень.
– Так почему ты меня избегаешь? – сев на стул, спросил падший. Эмм... Он сейчас серьезно?
– А ты сам не в курсе? Я, вообще–то, думала, что мы с тобой друзья, а ты меня даже не послушал, когда я просила тебя оставить меня в покое. Но неет, что вы, тебе же нужно доказать, какой ты альфа–самец! – взорвалась, наконец, я, раздраженно глядя на Крайма. Я терпеть не могла такое отношение! Ладно Дмитрий – он тот еще придурок, но Эрик? Я думала, он другой.
А парень даже дар речи потерял. Он несколько секунд молча смотрел на меня, видимо, пытаясь переварить все мною сказанное. А потом рассмеялся, да так сильно, что даже слезы потекли.
– Альфа–самец! Ахаха, Декада, ну ты и сказала!
Да как он смеет вообще?! Все, достал! Топнув ногой, я быстро вскочила и пошла к двери.
– Все, хватит с меня, я ухожу!
И правда же вышла. За спиной еще слышала смех Эрика, поэтому громко захлопнула дверь, развернулась и столкнулась лицом к лицу с Эйприл. Выглядела она удивленной.
– Это ведь комната Эрика?
– А тебе–то какое дело? – фыркнула я, все еще находясь не в самом лучшем расположении духа, кинула я, зло глянув на нее. А она от этих слов настолько рассвирепела, что, кажется, готова была кинуться на меня и выцарапать своими наманикюренными когтями мне глаза. И я тоже абсолютно была готова без магии надрать ей ее костлявую задницу. И, честно, я бы это сделала, если бы из комнаты не вышел Эрик.
– Дамы, у вас все в порядке?
– Эричек, что эта уродка делала в твоей комнате? – капризным голоском предъявила эта девица. Уродка?! Кого она еще уродкой назвала?! Полная решимости, я двинулась на нее, но Эрик легко отодвинул меня к себе за спину, еще и одарив при этом взглядом, мол, без сопливых разберемся. Да твою ж мать! Что за несправедливость?
– Мы давно расстались, Эйприл.
Девушка в миг растерялась. Капризная маска спала и осталась только беззащитная девушка, которая искренне верила в их любовь до гроба.
– Но.. Эрик... я думала, ты меня любишь... – чуть ли не плача, проговорила девушка. Мне стало ее безумно жаль, даже несмотря на то, что пару секунд назад я хотела ее ударить.
– Нет, Эйприл, – пожал плечами парень и неожиданно поцеловал меня. Что за?! Я хотела его оттолкнуть, но он крепко держал мои руки. Я слышала, как девушка, всхлипнув, развернулась и убежала.
Когда Крайм меня отпустил, еще пару секунд я приходила в себя.
– Извини, что пришлось вот так тебя использовать...
Шлёп! Звук пощечины разлетелся по пустому коридору. Я сжала кулаки и грозно посмотрела на парня. Нет, ну я не думала, что он настолько урод!
– Ты – чертов придурок, Эрик Крайм!
И, круто развернувшись, я быстрым шагом пошла к лестнице. Мне было плевать на удивлённые взгляды проходящих мимо ребят, потому что сейчас я не собиралась успокаиваться! Надо же, какой эгоист, я просто поражаюсь!
– Эй, Декада, погоди!
Я, не обращая внимания на возгласы, продолжала идти вперед и искать взглядом Дайзара. Но Дмитрий оказался настойчивым, он схватил меня за плечо, тем самым остановив.
– Что случилось? – он поднял брови, глянув на меня.
– Ненавижу его, – выплюнула я. Больше слов было не нужно – Дмитрий и так понял. Он только крепко–крепко меня обнял, и я понемногу успокоилась. Злость отпустила, а на ее место пришла обида. Использовал, блин! Он сам так сказал. Пошел. Ты. К черту. ЭРИК КРАЙМ!
3
Я спокойно шла по коридору, думала о предстоящем обеде. Ммм... Черт, как я проголодалась!
– Де–ка–да! – неожиданно прорезалось сквозь тишину, и на меня прыгнула, сбивая с ног, Каролин. Я в шоке метнула взгляд в ее сторону, лежа на полу, но девушка не спешила вставать, придвинулась ко мне и крепко обняла. Задушить хочет? Ну, это у нее отлично получается! А лиса, чуть ослабив объятия, прошипела мне на ухо: – Что бы Крайм ни сделал, пошли его побьем!
Я не сдержалась и громко засмеялась. Вот она – настоящая дружба! А Дмитрий у меня еще попляшет.
– Эй, ну я же серьезно! – обиделась девушка, отстраняясь и складывая руки на груди. Проходящие мимо ребята косились в нашу сторону, но грозный, обиженный взгляд Лин сразу напоминал им, куда они шли. А все почему? А потому что посреди коридора сидели две девушки прямо на полу, одна из которых до сих пор звонко смеялась.
– Прости... Лин... – сквозь истерический смех выдавила я. – Я... Ты просто прелесть.
Теперь уже я обняла подругу, все еще сидевшую с надутыми щеками.
– Кхм, – прервал наши посиделки строгий женский голос откуда–то сверху. – Вы что себе позволяете, юные леди?
Мы с Каролин поднялись одновременно резко и тихо ойкнули, лицом к лицу столкнувшись с миссис Макьюри. Ненавижу эту старуху! Вечно она все портит. Ну, прогуляла я пятый ее урок подряд! Ну и что теперь? Но не успела я обозвать мысленно преподавательницу всеми ругательствами, которые я знаю, как женщина прошипела:
– Мисс Джонс, к ректору. А мисс Верлен отправится в аудиторию, в первый раз я прощаю прогул. Но учтите, в следующий раз такого не будет!
Я понимала, что от пререканий будет только хуже, поэтому опустила голову и, нахмурившись, двинулась к лестнице на второй этаж.
– Но миссис Макьюри... – попыталась возразить Лин. Ключевое слово «попыталась», потому как, я была уверена на сто процентов, старушенция в своей обычной манере смерила ее убивающим взглядом, и моя подруга не посмела возразить.
А я тем временем медленнее улитки плелась по третьему этажу в другое крыло здания, чтобы попасть к кабинету Уильяма. Впрочем, пару раз мне очень хотелось свернуть куда–нибудь в коридор, в котором я никогда не была, и потеряться. Но, как назло, позади шла Макьюри, недвусмысленно покашливая (типа, наверное, подгоняя меня? Впрочем, я идти быстрее и не собиралась).
– Господин Крайм? – старуха заглянула в ректорский кабинет, и через секунды две уже полностью туда вошла.
– Что опять? – поднял брови мужчина, заметив меня. И смотрел он только на меня, значит, ждал, что скажу я. Но фигушки вам, ректор!
– Мисс Декада Джонс снова прогуляла мой урок. Уже пятый по счету, – преподавательница метнула в меня презрительный взгляд и, кивнув ректору, вышла из кабинета.
Ну вот, опять. Опять я наедине с этим чертовски пугающим человеком! А этот человек, который вовсе не человек, в это время вальяжно и неспеша встал из своего кресла, обогнул стол и встал в трех шагах от меня, оперевшись на стол.
– Снова, мисс Джонс?
Я отвлеклась от рассматривания такого интересного узора паркета и подняла глаза на ректора, тут же их опустив, потому что смутилась.
– Я задал вопрос, Декада.
«Удавись своим вопросом», – промелькнуло в голове, и ректор тут же среагировал, одним шагом сократив расстояние.
– Что ты сказала?
– Н–ничего... – прошептала я, сглотнув. Хотела было отшагнуть, но вспомнила, что сзади дверь. Дверь! Я же могу просто сбежать!
– Нет, не можешь.
«Пожалуйста, пожалуйста, отойди! Отойди...те от меня! Мне страшно до икоты находиться не то, что в такой близости, вообще в комнате с... вами», – как можно четче подумала я, адресуя эту мысль Уильяму. Он сделал вид, что не услышал, просто–напросто отмахнулся и, схватив за запястье, прошипел:
– Я не терплю неповиновение. То, что ты прогуливаешь мои занятия, мне не нравится... Нет, не так. Меня это бесит, Декада. Ты вылетишь отсюда раньше, чем скажешь «Мерсида», если еще раз позволишь себе такое поведение.
Сглотнув, я кивнула.
– Я... я могу идти? – дрожащим голосом выдавила я. Уильям сильнее сжал мое запястье, на котором точно синяки останутся, и холодно продолжил:
– Нет. Насчет прогулов уроков мисс Макьюри: еще один прогул, и тебя ждут исправительные работы на территории Академии в Проклятом лесу. Ты ведь не хочешь этого, верно?
Снова кивнула. Как примерная ученица, блин. А мне просто–напросто страшно!
– Можешь идти, – холодно кивнул он, отпустил мою руку и отошёл к своему столу, а я, словно в трансе, медленно, задом, вышла из его кабинета. В голове все еще гудело «Я не терплю неповиновение». Боги, какой же все–таки страшный человек!
4
Ничего никогда не проходит незаметно. Любые эмоции, чувства, заботы оставляют свой след в жизни каждого человека.
Пытаясь одновременно разобраться в этом мире и не думать об Эрике, я изучила практически все книги, которые у меня были. Хотя, наверное, здесь заслуга в большей степени именно Уильяма, потому что после моего последнего визита в его кабинет прошла уже почти неделя, а я до сих пор помнила его слова и взгляд, настолько уничтожающий, что мурашки пробегали по спине.
К сожалению, из–за всего этого у меня совсем не оставалось времени на тренировку своей силы, так что я очень боялась идти на следующее занятие у Крайма. А оно, как назло, уже завтра.
– Тук–тук, мисс ботаник, можно войти? – раздался голос Новикова, но я и не подумала поднять голову, продолжая выделять карандашом в книге важную информацию. Видимо, оборотню мой игнор не понравился, потому что через секунду книга из моих рук уплыла куда–то влево.
– Эй! – возмутилась я, неодобрительно глянула на волка, а он только плечами пожал.
– Нельзя же людей игнорировать, – фыркнул он и потянул меня за локоть. Ага, вытащить в свет решил? Ну–ну, не получится, парень! Не хочу снова видеть Эрика и вспоминать, что он мне нра...вится. Так что ничего у Дмитрия не выйдет!
Некоторое время Новиков все же пытался заставить меня сменить дислокацию под аккомпанемент его же ругательств, а когда понял, что у него это все равно не получится (упираться ногами по обоим сторонам дверного прохода мне никто не запрещал), принялся сыпать угрозами.
– Ты же знаешь, я могу просто взять и вытащить тебя отсюда на руках, Када, – рыкнул уже выходящий из себя шатен. А я вдруг вспомнила, как он когда–то, в самом начале учебного года, на меня напал, и так страшно стало... Я сжалась и зажмурилась, когда парень стал подходить ближе, испугалась и на автомате выставила руку вперед... Знакомое чувство капель дождя с макушки и до самых кончиков пальцев прошло по телу, словно электрический разряд. Чертовски приятный, так долго таившийся в самой глубине души...
– Ты что, с ума сошла?! – практически взвизгнул Дмитрий, что–то громыхнуло с такой силой, что у меня в ушах зазвенело, и я–таки открыла глаза... Лучше бы я этого не делала.
Дмитрия рядом не было, да и вообще в этом здании. Стены напротив тоже не было, так же как и следующей за ней, и следующей за следующей... Таким образом пробито было три стены; Дмитрий лежал, видимо, без сознания, в парке, прилегающем к академии. Благо, первый этаж, иначе бы пришлось его по кусочкам собирать.
Ошарашенные студенты смотрели то на дыру в стене, то на меня, и так прошло минуты две, пока я осознавала ситуацию. А когда послышался топот и голоса старших, я без задней мысли ломанулась к Дмитрию прямо сквозь проемы, пробитые мною.
– Дми, Дми, очнись! – заорала я и затрясла парня за плечи. Мне было невероятно страшно... за Дмитрия, за себя. А еще я чертовски не понимала, как я это сделала. Неконтролируемый выброс силы? Или, все же, я хотела этого, думала об этом? А сила взяла и выполнила мое желание... Черт возьми, нет! Я не хотела так с Дми! Но воспоминание о том вечере и волке с желтыми, совершенно звериными глазами всколыхнуло совсем не те эмоции, которые нужны были...
Дмитрий закашлялся и приоткрыл глаза, а я выдохнула с таким облегчением, будто я незадачливый убийца, который в последний момент одумался и перехотел убивать.
– Де... када?.. – с трудом выговорил парень, потому что я кинулась его обнимать. От осознания, что я только что чуть не убила своего друга, близкого друга, потекли слезы. А Дмитрий сел, поежился от холода и, взяв меня за плечи, отстранил от себя. Вгляделся в глаза. От этого жеста защемило сердце.
– И что это бы...
– Молодые люди! – раздался голос профессора Гулмерта, и мы вместе с Дмитрием резко повернули головы в ту сторону, откуда шел звук. Я моментально отпрыгнула от парня и закашлялась, Дмитрий же с трудом встал и склонил голову к груди. А учителя во главе с Уильямом Краймом уже стояли напротив нас.
– Мисс Джонс, мистер Новиков, идите за мной, – ровно произнес ректор, кивнул профессорам и пошел вперед. Я глянула на Дмитрия, но тот, как назло, смотрел на подошедшую Кэрри и даже что–то отвечал, пока она с наигранным испугом лепетала что–то. В тот момент что–то в душе неприятно кольнуло. Я не сразу поняла, что это ревность, поначалу просто шла вперед, иногда поглядывая на парочку позади, а потом, задумавшись, наткнулась на спину ректора. Он одарил меня взглядом, которого я у него еще не видела – слегка удивленным, но смеющимся. Мне даже показалось, что он усмехнулся самыми уголками губ.
Но вот дверь открылась – и мы вместе с Дмитрием оказались в уже ненавистном мне золотом кабинете.
– И так, сейчас вы напишите объяснительные, далее подпишите бумаги об отчислении – и можете быть свободны.
Эти слова были сказаны таким тоном, что я только возмущенно захлопала глазами и открыла было рот, но не нашлась, что сказать. Однако уже через пару секунд дар речи вернулся ко мне, и я выпалила:
– Но ректор, за что...
– Я говорю не о вас, мисс Джонс. С вами у нас будет отдельный разговор. Мистер Новиков, прошу вас, – Крайм подтолкнул к шатену стопку белых листков и ручку на них без каких–либо эмоций. Я посмотрела на Дмитрия, он с силой сжимал пальцы левой руки в кулак, скулы его выступили сильнее, но он не потерял самообладания, взял в руку ручку и...
– Нет! – воскликнула я, сама от себя такого не ожидая. Уильям посмотрел мне в глаза, и я тоже подняла взгляд, и увидела злость, невероятную злость, клокочущую в глубине глаз–льдинок. Но, как я поняла, злость его была не на меня... На Дмитрия! Однако я продолжила, рискуя получить врага на всю жизнь: – Вы не имеете права! Виновата я.
Минуты три в комнате висело молчание. Я смотрела на Дмитрия, а он только покачал головой и отвернулся от меня. Ну вот! Даже он против меня. А я ведь его еще защищаю.
– Мисс Джонс, вы понимаете, о чем говорите? Понимаете последствия ваших слов? – Крайм снова усмехнулся уголками губ, будто бы пытаясь меня «образумить», но я спокойно выдохнула:
– Да, Уильям, я понимаю, о чем говорю. Это был просто неконтролируемый выброс силы. Вы не имеете права обвинять Дмитрия, потому что он и сам пострадал.
Крайм секунд тридцать ошеломленно, с распахнутыми от изумления голубыми глазами смотрел на меня, а потом резко вскинул руку. Дверь распахнулась, он прошипел:
– Убирайся! – в сторону Дмитрия.
Новиков не ждал повторного приказа, моментально вылетел из кабинета. Дверь за ним захлопнулась.
Страх. Нет, не то. Ужас. Единственное чувство, которое осталось у меня. Я смотрела на стену прямо за спиной Крайма, очень надеясь, что случившееся утром повторится, и я смогу уйти, нет, убежать! Но стена оставалась целой, а Крайм – все таким же взбешенным.
– Как ты меня назвала? – слишком спокойным тоном вкрадчиво спросил он.
– Рек–к–ктор К–крайм... – дрожащим голосом произнесла я. Хотелось умереть на месте и больше никогда, черт возьми, никогда не видеть этого урода.
– Скажи это еще раз, если такая смелая, – прошипел мужчина, в момент оказавшись в непозволительной близости и сжимая мой подбородок.
Зажмурившись, я призвала на помощь все силы, которые у меня только есть. Чувства капель не последовало, поэтому я сжала всю волю в кулак, дернулась из захвата и, потерпев поражение, практически выплюнула:
– Уильям.
Крайм довольно улыбнулся, тем самым окончательно выбив меня из колеи. А затем щелкнул пальцами и меня окутала тьма.
(1) Ducks & Drakes («Утки и селезни») – английское название игры в «блинчики»
(2) Mac tíre (ирл.) – оборотень