Глава 11
После принятия душа я быстро высушила волосы, и заплела, в французскую косу. Выйдя из ванной надела черные леггинсы и длинный свитер. Вернувшись к зеркалу, нанесла крем, чтобы кожа не высохла и, подведя карандашом глаза, накрасила ресницы тушью. Довольная собой я направляюсь вниз по лестнице.
Я вижу, что Гарри сидит на диване вместе с нашими мамами. На нем: черные узкие джинсы, белая рубашка и красная кофта висит на плечах. Волосы аккуратно зачесаны. Он смущен и я улыбаюсь.
— Вы с Жоэль выглядели такими милыми прошлой ночью, — мама Гарри говорит моей маме, глядя на парня. И теперь я знаю, почему он смущается.
— Я уверена, что знаю, чем они занимались. Они обнимались? — спрашивает моя мама, подталкивая Энн. Та хихикает и кивает головой, чтобы подтвердить вопрос моей мамы. Я быстро спустилась, вниз заходя в гостиную.
— Эй, Гарри, — я улыбнулась ему. Он посмотрел на меня и выдохнул с облегчением, встал и подошел ко мне.
— Вы просто очаровательно смотритесь вместе, — произносит она и достает телефон. — Одно фото.
— Мама, — стонет Гарри.
— Да, станьте возле лестницы, — моя мама присоединяется и толкает нас в коридор. Они достают телефоны, подталкивая нас, ближе друг к другу.
— Можно, мы пойдем? — спрашиваю я, и они смеются.
— Да родная. Удачи! — говорит моя мама нам.
— Развлекайтесь. Не приходите слишком поздно, — говорит Энн, обнимая нас.
— Пока, — говорим мы, прежде чем одеться и выйти.
— Что они говорили тебе? — спрашиваю, когда мы спускаемся по ступенькам.
— Они спрашивали, чем мы вчера занимались и говорили о том, как мило мы смотримся вместе, — он слегка краснеет. Я смеюсь с его застенчивость, хотя тоже слегка смущена.
— Что ты ответил? — я дразнила его.
— Эээ... я рассказал, как мы ужинали и смотрели телевизор, — он медленно отвечает улыбаясь.
— Вы очаровательны, — я вспомнила слова наших мам. Гарри смотрит на меня и улыбается. После чего его улыбка исчезает, и он хмурит брови. — Все хорошо— спрашиваю я, кладя руку ему на плечо.
— Я должен сказать тебе кое-что, — говорит он, серьезно глядя на меня. Его глаза темнеют, и мне кажется, что это очень важно для него. Я погладила его по спине.
— Ты не должен, — говорю я ему.
— Нет, я хочу, — он кивком подтверждает свои слова. Я тоже киваю. — Не хочу ничего скрывать от тебя.
— Хорошо.
— Может, пойдем в парк? — спрашивает он, глядя на меня, и выглядит уязвимым.
— Конечно.
Мы приехали на то место, которое я показывала ему. Поездка была тихой и напряженной в ожидании, когда он скажет. Я чувствовала, что Гарри напуган и обеспокоен и тоже начинала нервничать, представляя, что он хочет рассказать. Просто боюсь услышать что-то ужасное, через что ему пришлось пройти. Мне больно видеть, как он страдает. Чтобы он немного расслабился я положила свою руку, поверх его, нежно поглаживая. Он благодарно улыбается и сжимает мою ладонь.
Когда мы, наконец, приехали, я припарковала машину на обочине, и мы шли бок о бок. Чувствуя необходимость успокоиться, я сжала руку Гарри и посмотрела на него. Мы сидим на скамейке, и я прижимаюсь к нему. Просто молчу, зная, что это наверняка тяжело для него.
— Хорошо, я готов, — говорит спустя несколько минут тишины. Киваю, хотя ужасно нервничаю.
— Три года назад, когда я жил в Чешире, у меня была действительно хорошая жизнь. У меня не было паники или депрессии. Было много друзей, я жил счастливой жизнью, не стеснялся никого. У меня было четыре лучших друга Джордж, Майк, Бен и Остин. Мы всегда поддерживали друг друга, шутили и никогда не ссорились.
Но один раз я говорил с Джорджем о подруге Майка. Я сказал, что она довольна симпатичная потому, что так и было и так говорили другие парни. Поясню, даже если девушка красивая, и она подруга друга мы никогда не флиртуем с ней. Однажды перед школой я сидел на скамейке в одиночестве, ожидая парней, Роуз- девушка Майка, пришла поговорить со мной. После этого через несколько минут я услышал крики Майка, он говорил, что я урод, ведь флиртую с ней, и ему сказал это Джордж, кажется. Роуз пыталась защитить меня, но Майк понял все не правильно. Тогда Майк ударил меня и это был конец нашей дружбы. Майк был зол на меня и на Джорджа. Остальные парни верили мне, но не хотели вмешиваться. Я был один. Майк создал футбольную команду и стал общаться с крутыми парнями в школе, он рассказал всем эту историю и обо мне пошла дурная слава. Они оскорбляли меня как могли. Но еще хуже, что Остин и Бен ничего не делали, хотя верили мне. Со временем издевательства стали хуже. Дошло до того, что даже те с кем я не знаком, оскорбляли меня. Майк и его друзья стали запугивать меня. После двух лет такой жизни я больше не мог этого терпеть. Мама и Джемма знали о запугивании и пытались что-то сделать, но все бесполезно. Однажды после школы меня сильно избили, и я час был без сознания, а когда очнулся, хромал домой. Джемма и мама увидели меня, но я пошел в свою комнату и я помню, как плакал в истерике. Заперевшись в комнате я глотал анти-депрессанты. Слышал крики за дверью, но продолжал глотать таблетки. Я хотел умереть. Но моя мама смогла открыть дверь, и они ворвались в комнату. Помню, как она кричала и плакала, пытаясь привести меня в чувство. Помню, как Джемма вызывала скорую. Я попал в больницу и смог выжить. Они сказали, что мне повезло потому, что мама остановила меня, но на тот момент я не считал это удачей. После больницы я был вынужден пойти на консультацию. Я учился дома и ходил на терапию каждую неделю. Но даже так меня продолжали оскорблять. Майк приходил ко мне говорил ужасные вещи. Все становилось, только хуже и поэтому мама решила переехать сюда в Лондон. Я все еще учился дома, но она заставила меня пойти в школу. А те парни, которых мы видели несколько дней назад это Майк и его друзья.- Гарри смотрел вперед и тяжело вздохнул.
Я вытерла слезы, которые упали по щекам, и прикрыла рукой рот, приглушая всхлипы. Сердце болит ужасно.
— Гарри, — выходят только рыдания, когда я произношу его имя. У меня начиналась истерика. Я пыталась успокоиться, но с каждым вдохом опять всхлипывала.
— Жоэль.- Гарри как будто вышел из транса и шокированной посмотрел на меня. Его брови нахмурены, а в глазах тоже слезы. — Тсс...- он берет мое лицо в свои руки и наши лбы соприкасаются, так что я смотрю прямо ему в глаза. — Тсс, Джо, я здесь. Я здесь и не планирую никуда уезжать. Пожалуйста, успокойся, — он гладит меня по щекам, и я медленно начинаю успокаиваться. Слезы стали прекращаться и только спустя десять минут было слышно еще тяжелое дыхание.
— Я люблю тебя, Гарри, — я тихо плачу и крепко обнимаю его. Обнимаю его так сильно в страхе, что тревога и паника вернутся в два раза сильнее, и он снова решит сделать что-нибудь с собой. — Я так люблю тебя. Пожалуйста никогда не оставляй меня, — мои слезы падают на его майку и я чувствую как он поддерживает во мне жизнь.
— Джо, я обещаю, что никогда не оставлю тебя. Никогда в жизни. Я так рад, что пришел в эту школу и встретил тебя, ты буквально как свет для меня в темноте, — я чувствую, как он целует меня в лоб и крепче прижимает к себе. — Я люблю тебя, Джо.
Я медленно отстраняюсь от парня и вытираю слезы его лица. Мои руки остаются на его щеках и парень наклоняется. Он целует меня и вместо того, чтобы они просто соприкоснулись, мы позволяем им двигаться навстречу друг другу. Я не знаю, что делать и готова поспорить, что Гарри тоже, но я позволю эмоциям взять вверх над действиями. Он успокаивается медленно. Поцелуй наполнен эмоциями любви и печали. Когда мы отстранились, я опять обняла его.
Я так рад, что выговорился, — он издает нервный смешок. — Теперь у меня нет никаких секретов, и я рад, что ты все знаешь, — он снова целует меня в лоб, чувствую себя виноватой.
— Есть вещи, о которых я никогда не говорила тебе, — я вздохнула.
— Ты не должна рассказывать мне. Не сейчас. Не так, — говорит он, глядя на меня. Я благодарно улыбаюсь ему, потому что неуверенна, что эмоционально готова к этому.
— Спасибо, — прижимаюсь к нему. — Еще одна причина, по которой я люблю тебя, — случайно говорю я вслух. Но не жалею об этом. Он краснеет и улыбается, прежде чем опять поцеловать меня.