У тебя есть всё, кроме свободы
Я проснулась в постели, которая стоила, наверное, больше, чем вся моя квартира. Простыня пахла лавандой. Одеяло было мягким, как облако.
И всё равно — я чувствовала себя пленницей.
Дверь была заперта. Окно открывалось ровно на столько, чтобы вдохнуть чужой воздух, но не выпрыгнуть.
На тумбочке — стеклянный поднос с завтраком. Всё красиво. Слишком.
Я не притронулась.
Через час дверь щёлкнула, и вошёл он.
Том.
В тёмной рубашке, спокойный, как будто это обычное утро.
— Ты не ела, — сказал он.
— А ты запер меня.
Он пожал плечами.
— Я дал тебе всё. Еду, одежду, безопасность. Ты не в тюрьме, Николь.
— Тогда отпусти.
Он усмехнулся и медленно подошёл.
— У тебя есть всё, кроме одного. И ты знаешь, чего.
— Свободы?
Он наклонился ближе, посмотрел мне в глаза.
— Свобода — переоценена.
Я посмотрела в след как он уходит куда-то.Я стояла в коридоре, слушая, как внизу шумит кухня.
Дверь в гостиную приоткрылась, и он появился.
Том. Днём.
Его волосы были аккуратно заплетены в ровные брейды, убранные назад, открывая лицо с холодными, пронзительными глазами.
Он носил чёрную широкую футболку, цепочку, и на запястье блестели часы.
Казалось, он совсем другой, чем ночью — не хищник из теней, а холодный, расчётливый человек, который всё контролирует.
Он посмотрел на меня, и улыбка медленно расползлась по губам.
— Ты готова? — спросил он тихо. — Сегодня вечером у нас важное мероприятие.
Моё сердце забилось чаще, а разум кричал — это не просто встреча. Это игра, в которую я уже втянутa.
— Что это за мероприятие? — спросила я, пытаясь не выдать страх.
— Скоро узнаешь.
Он отвернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну с мыслями и тревогой.
И вот вскоре вечером я стояла перед большим зеркалом в просторной комнате с высокими потолками и дорогой мебелью.
Мягкий свет люстры отражался в хрустальных вазах и блестящих поверхностях. Тяжёлые шёлковые шторы едва касались пола.
Я смотрела на своё отражение — испуганные глаза и лицо, на котором уже не было прежней лёгкости.
На стуле лежало чёрное платье — простое, но элегантное, будто созданное для вечера в этом доме.
На столе лежали тяжёлые цепочки-серьги — аксессуары, которые я никогда бы сама не выбрала, но сейчас они казались частью меня.
Сердце билось громко, тревога сжимала грудь, но я знала — сопротивляться бессмысленно.
За дверью послышался голос Тома:
— Время.
Я глубоко вздохнула и вышла из комнаты, оставив за спиной уют и роскошь, которые теперь стали моей золотой клеткой.
Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я чувствовала, как каждый шаг отдаётся эхом в огромном доме.
Том уже ждал у входа, в своей привычной чёрной футболке и с серьёзным взглядом. Его брейды ловили свет, подчёркивая холодную строгость в лице.
— Ты готова? — спросил он, не поднимая глаз с двери.
— Нет, — выдохнула я, но сразу же поняла, что это бессмысленно. — Но пойду.
Он улыбнулся — улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.
— Вот это мне и нравится.
Мы вышли из дома. Вечер был прохладным, воздух свежим, но внутри меня бурлило что-то большее — страх, непонимание и ещё одна капля отчаянья.
Том вёл меня к чёрной машине, будто к суду и одновременно к новой жизни.
— Сегодня ты увидишь, как живёт моя семья, — сказал он спокойно. — И поймёшь, что назад дороги нет.
Я молча кивнула.
В этот момент я поняла — у меня действительно есть всё, кроме свободы