This summer's gonna hurt like a motherfucker [Хёнликсы]

Лето потихоньку подходило к концу, так что до начала учебного года оставалось всего навсего две недели. И за это время у будущего папочки совсем немного, но стал появляться живот. Токсикоз был в самом разгаре, так что первые недели Феликсу показались раем, по сравнению с тем, что он имеет сейчас. Феликс все чаще оставался дома и на все просьбы Джисона куда-нибудь сходить, отказывался, потому что было действительно плохо. Но Хан не обижался и даже наоборот, просил прямо говорить, когда Ли захочется побыть наедине с собой и отдохнуть.

В выходные вся семья Ли, уже по давно установившейся негласной традиции, была дома. С самого утра, стоило только Феликсу проснуться от запаха с кухни, его начало мутить. Ёнджун и так закрыл все двери в доме, чтобы не тревожить и без того бедного сына, но совсем не учел тот факт, что окна были открыты окна и запах все равно просочился в комнату младшего. Пробуждение из-за рвотных позывов уже стало нормой, поэтому Феликс, как можно скорее помчался к белому другу, сразу же изливая всю душу. Голова шла кругом, а на глаза наворачивались слезы. Когда тошнота немного отошла на второй план, омега привел в себя в порядок и переоделся из пижамы в свободную футболку и шорты. Заправленная кровать, открытое настежь окно и уже практически не бледная кожа подняли настроение будущего папочки, так что Феликс на кухню спустился в хорошем расположении духа, даже несмотря на то, что буквально двадцать минут назад его мутило.

-Доброе утро, ты сегодня прямо светишься,- мягко проговорил Ёнджун, отвлекая супруга от чтения новостей в смартфоне, подходя к сыну и чмокая его в щеку,- как ты себя чувствуешь?

-Уже лучше,- слабо улыбнулся в ответ Феликс, подходя к отцу, чтобы чмокнуть его в щеку, а после стал наливать в стакан воду и принять витамины.

-Снова тошнило?- тихонечко спросил старший омега, с беспокойством глядя на то, как Феликс морщится, когда пытается проглотить витамины.

-Да. Но пока что все хорошо,- отмахнулся от разговора омега, принимаясь помогать папе на кухне, чтобы позавтракать всем вместе.

-Уже скоро у тебя начнется третий курс, самый разгар учебы,- как бы между прочим проговорил Кёнсу, когда вся семья завтракала,- ты уже думал о том, что будешь делать? Будешь брать перерыв?

-Думал уже... и решил, что переведусь на заочное со второго семестра. Чтобы не брать академ и не терять время, наш куратор посоветовал сделать именно так,- со всей своей серьезностью проговорил Феликс, снова ощущая приступы тошноты, пока лениво ковырял йогурт,- я наелся, спасибо, пап. Пойду немного воздухом подышу, а то что-то снова тошнит.

Продолжать разговор касаемо учебы никто не стал. Когда Феликс вернулся на кухню, Кёнсу уже ушел к себе в гараж, а Ёнджун принялся готовить обед, решая порадовать семью чем-нибудь вкусным, потому что втроем они, к сожалению, собирались редко. Младший омега сразу же принялся помогать, чтобы занять свои мысли и не думать много о том, о чем не хотелось бы. Но серьезный разговор начал Ёнджун, а у Феликса просто не было возможности сбежать, как он это делал обычно.

-Почему ты так и не общаешься с Хёнджином?- прямо спросил старший, не оставляя времени на то, чтобы придумать хороший ответ,- уже почти полтора месяца прошло, но ты делаешь все, чтобы не видеть его и не слышать. Я уже устал говорить ему, когда он приходит, что тебе нездоровится или, что тебя нет дома. Наберись смелости и поговори с ним. Хватит бегать вокруг да около.

-Я не хочу видеть его,- спокойно ответил Феликс, глядя на папу как на главного предателя,- и тут дело не в том, что я боюсь чего-то... просто не хочу. Это было глупо - проводить с ним течку, но я не могу уже ничего изменить.

-Ты же говорил, что не жалеешь ни о чем. А сейчас получается, что противоречишь сам себе,- усмехнулся Ёнджун, разворачиваясь к сыну лицом, опираясь спиной о столешницу,- вам нужно поговорить. И ты прекрасно это понимаешь. И я вижу, что ты переживаешь и боишься. Но в том, что так сложились обстоятельства, нет вашей вины. Обсуди сначала ваши отношения, а потом уже скажи про ребенка. Он имеет право знать. Пускай его реакция может быть разной: от принятия до полного отрицания, но он такой же отец, как и ты папа, так что тебе нужно рассказать Хёнджину все как есть.

-Я не хочу,- стоял на своем Феликс, отчего Ёнджун лишь устало вздохнул и, махнув рукой, продолжил готовить.

-В следующий раз, когда он придет к нам домой, чтобы увидеться с тобой, я не стану его останавливать,- проговорил Ёнджун, отчего у Феликса по коже пробежали мурашки,- ты ведешь себя слишком, Ликс. На месте Хёнджина, я бы вообще с тобой не разговаривал, потому что ты столько времени игнорируешь его. А он боец, все пытается наладить с тобой контакт... Но я правда не могу понять, что с тобой происходит, солнце. То ли гормоны шалят, то ли это вредность так проявляется... ты сам себе делаешь хуже. Давно бы поговорили и не трепали себе нервы. Но ты у нас не хочешь...

Отвечать Феликс ничего не стал, потому что понимал, что любые слова будут звучать как оправдание. Омега молча стал и дальше заниматься готовкой, а после ушел к себе в комнату. От того, что папа так резко и радикально высказался на счет их отношений с Хваном, было не по себе. Предательские слезы сами катились по щекам, пока Феликс делал вид, что все в порядке. Он бы и дальше так пролежал в одном положении, если бы не Ёнджун, который пришел позвать его на обед. Феликс невольно шмыгнул носом, показывая папе раскрасневшиеся щеки и глаза.

-Ты чего плачешь?- Ёнджун осторожно присел на край кровати и стал гладить сына по руке,- это из-за того, что я сказал тебе? Солнце, я не хотел тебя расстраивать...

-Да все в порядке,- Феликс постарался выдавить из себя приветливую улыбку, но получилось плохо, поэтому омега не нашел ничего лучше, чем просто обнять папу,- ты так-то прав... просто мне нужно время на то, чтобы перестать нервничать...

-Приводи себя в порядок и пойдем обедать, хорошо?- старший снова стал поглаживать сына по спине, а потом, быстро чмокнув в висок, все же отстранился,- тебе так идет улыбка... а ты прячешь ее за слезами... не расстраивай кроху, он ведь все чувствует...

-Я постараюсь,- все же усмехнулся Феликс, вытирая слезы ладошкой,- я сейчас умоюсь и приду к вам...

-Хорошо, солнце...