4. Давай спрячем...
***
Вот знаете люди, когда пьяные вдрызг, либо слишком откровенны в своих желаниях и мыслях, либо слишком агрессивны. А в случае нашей вселенной люди под шафе — не контролируют и своих внутренних животных в придачу. Забавно, правда?
В один прохладный осенний вечер Дженни возвращается как раз таки под градусом. Чеён и Лиса спокойно готовились к занятиям и вроде ничего не предвещало беды. Но. не тут то было. Пьяненькая Ким Дженни себя не контролирует — факт. И это девушкам известно. Пьяненькая Ким Дженни слишком кокетлива, игрива и чувствительна. Поэтому она не прочь и к девушкам поприставать. И это собственно для подруг не секрет. Боже упаси сделать что-либо вызывающее!
Поэтому Пак быстренько слиняла в тихую соседнюю комнату Дженни, свалив на Лису пьяное бедствие, под предлогом а-ля «Лисёнок у меня завтра важный день, мне нужно выучить весь материал. Держись, солнце» Лалиса лишь тихо выругалась и прокляла ту на стопятьдесят лет. Тем временем в прихожей уже утихли неразборчивые копошения Ким. Это означало, что буря по имени Дженни уже близко. Стоило об этом подумать как дверь прихожей распахнулась и в гостиную, вальяжно-неуклюже передвигаясь, вывалилась омега.
— Оп, Лалисааааа! Мммм, приветикииииии~—Дженни схватила девушку в свои крепкие объятия, — уиииии, я тебя помучаю немноооожечко.
— Господибоже, иди поздоровайся с Чеён, — еле как отодвинула её от себя Лиса.
— Чеёни~и, я тааак скучалаааа, — мигом Ким вскочила с дивана и направилась в свою комнату, где мирно спряталась Пак от её нашествия, но, увы — безрезультатно. Когда Дженни скрылась за дверью комнаты, Лиса облегченно вздохнула. Вдруг из комнаты раздался дикий громкий хохот.
— Лисааа, она прикоснулась к моей груди! —заливаясь истерическим смехом, прокричала Чеён.
— Плюс одна в мою копилочку. Лалиса, ты следущаяяя, —выглянула из-за двери Ким. Через некоторое время Пак выгнала Дженни из комнаты. Та, как и вначале, неуклюже вылезла оттуда, и пьяно глядя на Лису, двигалась к диванчику. После села на него будто в абстракции, где-то в своём мирке, и долго смотрела в одну точку не отлипая.
— Уумммххх, дай я тебя обнимууу, — резко протянула омега и обняла тайку со спины.
Лиса не успела даже возразить. Тем более если и скажешь пьяной Дженни что-либо против, она закатит истерику ака драму. Этого никому не надо. А возразить наверное стоило. Шаловливые ручки Ким уже оценивающе сжимали грудь Манобан. Лиса принялась отодвигать её от себя, но омега томно прошептала около ушка, проводя носом по линии шеи: «да, ладно... тебе же нравится... ммм, я просто обожаю запах бергамота.....Лиса, я знаю кто ты..... я всё.....помню...» и аромат старшей усилился, в добавок. Зрачки Лисы расширились, дыхание спёрло, низ живота приятно потянуло. Аромат розы и бергамота тонким шлейфом ударил по головам обеих. И такой мелочи хватило для пробуждения саб-альфы. И ясные картинки той ночи флэшбэком пронеслись в голове. Теперь то всё вставало на свои места. И ответы сами собой построились в логическую цепочку, понятную только им обоим.
Лиса, не зная плакать ей или смеяться, схватила Дженни за запястья и одним движением отстранила её от себя на безопасное расстояние. Взглядом она дала ей понять, что всё произошедшее должно оставаться в тайне, пока она не разберётся в чем дело. За стенкой слышалось тихое бормотание ничего не подозревающей Чеён.
***
Тем же вечером, когда Ким более менее пришла в себя, девушки собрались за тёплой кружечкой чая.
— Так, а теперь ты. Ким Дженни! Почему ты пьяная и почему без нас? — отложив в сторону тетради, припечатала Чеён, пристально смотря на подругу.
— Айгууу. я домой то даже не заходила после учебы, как ты заметила.— начала гудеть Дженни.
— В следующий раз без нас не ходи. Ты же сама сказала, что не в состоянии себя контролировать.— теперь грозным тоном отчеканила Лиса.
— Хорошо, мамочка Ли и мамочка Че.—закатив глаза, отвечала омега.
— То-то же. Так почему ты пила? — с беспокойством произнесла Пак.
— Чхве Мингю — ревнивая альфийская скотина. Мы с ним поссорились. и знаете почему? Ему видите ли не нравится, что я могу спокойно поцеловаться с омегой, причём и девушкой. Да, блять! Это же несерьёзно! Да. Я могу. Не отрицаю. Но для меня это ничего не значит. Ну что в этом противозаконного? Отношения с девушкой? Да они могут быть, но только ради интереса, не более. Но альфы, мужчины мне больше по душе. А ему блять видимо не всё равно, это же такие мелочи! Сколько не вбивай ему в голову, он не понимает. Значит ли это, что у него такие наклонности? То есть они могут привести к его отношениям с парнем-альфой? Или как это понимать вообще? Неужели через это, он упрекает меня из-за своих же пристрастий? Идиотизм какой-то. У нас с ним настолько разные мировоззрения просто. Как же меня это бесит!
— возмущённо протараторила Дженни, яро жестикулируя руками.
— Просто умерь свой пыл и присмири гормоны до его приезда, серьёзно. Глушители там, к врачу обратись, или ещё что-нибудь. — проговорила Лиса с каменным лицом.
— Ой! Да вы, обязательно, помиритесь. Это лишь временные трудности. Вы столько вместе прошли. Что это всего лишь мелочи.— успокаивала Чеён омегу.
— Раздражает! Я ушла в ванную.- выдохнула Дженни с негодованием и молча направилась в свою комнату. Выслушивать жалобы и комментарии к ссорам Дженни и её бойфренда вошли в привычку. Ким аргументировала это тем, что без таких перепалок их отношения было бы скучными без огонька страсти или типа того. Они перерикались каждый божий день и в этот же момент их разговоры по телефону были полны нежности и заботы, но постоянно в это время шрам на месте укуса на шее Дженни то жгло адским пламенем и неистово зудело, то резко охлаждался, как на морозе. Однако в этот раз всё зашло как-то далеко, потому что Дженни напилась из-за этого. Что доселе не случалось. Тема оказалась действительно серьёзной, что чём-то сильно задела альфу; настолько, что переплюнула их ссоры по поводу подкатов бывших.
Собственно, как и прогнозировалось. Дженни и Мингю помирились спустя пару дней. Они никогда долго в ссоре не были. Ссоры лишь помогали им разнообразить дни разлуки. Так считала Дженни и вбивала это в головы подруг. И жили оно долго и «счастливо». Но Лалисе отчего-то становилось слишком грустно и пусто на душе. Будто у неё забрали что-то важное и необходимое в её жизни.
***
Ночь задалась не самой спокойной Лалису роем окружали терзающие душу мысли. Стоило одной навязчивой идее отступить, как другая более пугающая атаковала с новой силой. Ворочаясь в постели девушка пришла к мысли, что они ни к чему хорошему не приведут и лишь подбавят масла в огонь самобичевания. Она порылась в интернете в поисках хоть какой-нибудь информации по поводу её животного гендера. Но ничего путёвого ей обнаружить не удалось. Поразмыслив немного, Манобан решила пройти обследование и связаться с научными центрами и разузнать всё у лиц посвящённых.
***
Кремово-белые стены, редкая очередь у кабинетов, запах медикаментов. Медсестра оглашает следующего принимаемого пациента. В кабинете царит перфекционистский порядок, что придаёт некую официальную серьезность. За столом располагается серьезный, но добрый на вид, альфа средних лет. Рядышком сидит миловидная девушка, которая ждала заключительного вердикта врача о её здоровье и ответа на терзающий её вопрос.
— Так, анализы замечательные, здоровая, нормальная альфа. Жалобы какие-нибудь? — бодро проговорил врач, одновременно делая свои записи в медкарту девушки, бросая редкие вопросительные взгляды в сторону альфы.
— Я как раз поэтому к Вам и обратилась.- теребя рукава, отвечала пациентка.
— На что жалуетесь? — подняв взгляд, доктор вопросительно уставился на девушку.
— На то, что я «альфа» — набравшись смелости и выдохнув, холодно отвечала Манобан.
— А что Вас смущает? Такова наша с вами природа. Тут ничего не попишешь.- старшего альфу похоже этот вопрос никак не удивил, видимо подобных пациентов он повидал достаточно.
— Я не ощущала себя альфой все эти годы. При чём все мои родственники чётко знали, уже с детства, кто они. И я поначалу причисляла себя к омегам. И тут резко выясняется противоположное. Всё, что со мной присходит, никак не укладывается у меня в голове...— девушка непонимающе смотрела на доктора, пытаясь объяснить всю ситуацию.
— Для сабов характерно позднее проявление признаков. Это вполне нормально. Однако признаки проявляются постепенно. На это уходят месяцы минимум. Есть редкие исключения. Но... Расскажите о проявлениях подробнее.- сложив руки в замок перед собой, размеренно успокаивающим тоном произнёс старший альфа.
— Эмм, ну, все признаки проявились за одни сутки. Клыки, запах. Весь день тело ломило, как после дня нагрузок без перерывов в спортзале. И ела, как невсебя — немного расслабившись Лиса рассказывала о произошедшем.
— В тот день или днём ранее у вас был секс?— тем же добродушным тоном спросил врач.
— Как это может быть связано?
— возмутившись, Лиса чуть не подскочила со стула, но заметив серьезный взгляд мужчины, вновь успокоилась и продолжила, — вроде бы да, но всё очень смутно, я не уверена.
— Всё ясно. И тут нечего боятся. В тот день вы однозначно были с предназначенным. Так как у Вас был с ним половой акт, это привело к быстрому проявлению признаков. И если при этом вы его или её пометили, то признаки проявляются в максимально короткие сроки, — заключил врач с улыбкой на лице, — если Вам так подвернулась удача встретить предназначенного, то не упустите её.
— Эмм. хорошо, спасибо, доктор Ким! Я... Да, пожалуй мне пора, — быстро собравшись Лалиса в смятении вылетела из кабинета и ещё долго не могла прийти в себя. Все смешалось, как в тумане. Порой она сталкивалась с чем-то или кем-то и как на автомате вторила: «Простите... простите... не может быть... этого... не...не... ох. про...простите...»В голове волнами противно скрежетали мысли одна за другой, накрывая с головой. И лишь холодный свежий глоток воздуха мало по-малу привёл в чувства и остудил разум. В частности сущность альфы тоже сделало своё дело, восстановив чистоту и ясность ума. Выдохнув она пошла прочь от медицинского учреждения, перед этим утвердительно кивнув каким-то своим мыслям. Она хотела узнать хоть что-то — она это сделала. Пусть и услышанное повергло её в шок, но это не повод сходить с ума и терять рассудок. В конце концов такова её сущность. Такова их судьба. И как всё обернётся —узнать, увы, никому не под силу.