10. Апельсины.
Дата: 3 августа.
Время: 19:23.
«Вчера явился Чимин. Понимаете, как я был рад его видеть? Но тот случай с Чонгуком и недопонимание самого Чимина заставили меня почувствовать такую хрень, что я словами описать не в силах. Всё так запутано. Чёрт. Но, когда я услышал те самые слова от этого мальчика, я определился с чувствами и это была ярость или же злость. Я был зол. Мои эмоции менялись раз за разом, будто куб с картинками, который пустили с крутой горы вниз.
Брат Чонгука, возможно ли так говорить, но снял всю ярость и злость лишь своей улыбкой. Мистика или магия, я не знаю, но вчера вечер удался. Хосок рассказывал незамысловатые истории, тем самым поднимая настроение как и мне, так и Чонгуку. Я впервые увидел его счастливым. Он через силу улыбался, скрывая внутри всю боль. Не показывал этого.
Весь день я провёл в палате, рассматривая пейзаж, данный из окна четвёртого этажа. Чонгук спал, так как всю ночь страдал от боли, которую на сей раз скрыть не мог. Я слышал, но я даже привык засыпать под крики этого парня. Возможно, я без них и заснуть больше не смогу. Да ну, я преувеличиваю.»
Тетрадь захлопнулась. В палате наступила снова тишина, покрывающаяся единственным сопением Чонгука. За окном смеркается, а в комнате уже давно темно. Лишь тусклый свет настольной лампы нарушает всю вечернюю атмосферу.
Глаза Юнги снова встретились со спящим телом Чонгука. Он спокоен. Удивительно. Дыхание равномерное и это тоже поразило Юнги.
Блондин скинул с себя клетчатый и редкостью колючий плед и свесил ноги с кровати. Взгляд так и не отрывался от лица Чонгука. Любой бы присутствующий решил, что это настоящий идиотизм, но Юнги сейчас ничего не мешает. Никто и ничто.
Расстояние между кроватями сократилось и Юнги уже стоял над телом Чонгука. Блондин хотел лишь одного, понять, что происходит с Чонгуком. Неужели, он идёт на поправку? Нереально.
Юнги продолжал пристально наблюдать за Чоном, пока палата не залилась ярким и настойчивым светом. Блондин зажмурил глаза.
– Юнги? — раздался насмешливый и знакомый голос Хосока со стороны входа в палату. – Что ты делаешь у Чонгука? Съесть решил? — неудачно пошутил Чон старший и прошел к серьёзному Юнги. Сам Юнги присел на рядом стоящий стул, который невольно издал душераздирающий скрип.
– Да нет, забей, — потирая виски с двух сторон, пробубнил Юнги. Тёмноволосый пожал плечами и прошёл к всё ещё спящему Чонгуку. Хосок был сегодня одет по особенному, нежели как всегда. Тёплый вязаный свитер, разукрашенный всеми цветами радуги, и обтягивающие чёрные джинсы, которые подчёркивали худобу тонких ног Чона. Всё это преукрашало тело Хосока настолько, что Юнги закусил губу. Внезапная боль в висках вывела Юнги из себя и парень томно заскулил, прикрывая веки глаз.
– Эй, Юнги, ты чего? — широкого плеча Юнги коснулась тёплая рука Хосока, но боль не угасала. Ни на каплю. Блондин поднял взгляд на Хосока и натянуто улыбнулся. Улыбка не была правдоподобной, что Хоби само собой понял.
– Всё прекрасно. Просто невыносимые колики, — усмехнулся парень, переводя взгляд на мешки апельсинов, которые расположились на белоснежной тумбе Чонгука. – Апельсины? Ему же нельзя цитрус, — возмутился Юнги, устремив взгляд на вовсе спокойного Хосока, который продемонстрировал своё пожатие плечами.
– Это не ему. Гуки я принёс пироги из пекарни снизу. Апельсины тебе, — Хосок взмахнул руками, глупо улыбаясь. Юнги это зацепило. Внутри расплылось чувство такое тёплое и приятное. Ему кто-то удасужился принести апельсины. Хоть Юнги их недолюбливал, но всё равно было приятно. Парень слабо улыбнулся, переводя взгляд с апельсинов в глаза спокойного Хосока.
– Хоби? Рад видеть тебя в домашней форме, — послышался радостный голос Чонгука и брюнет приподнялся на локтях чуть вверх. – Ты давно здесь? — поинтересовался парень, не подавая взгляду на Юнги. Неужели не заметил? Хосок широко улыбнулся и опустил взгляд с Юнги на Гука.
– Да недавно пришёл, — развёл руками Хосок, затем поджав свои губы. – Как ты себя чувствуешь? Выглядишь лучше обычного, — улыбка спала с губ Хоби, оставляя след удивлённости. Юнги насторожился, готовясь услышать ответ Чонгука.
– Не могу сказать точно, но как было херово так и осталось. Ну, а так, изменения есть. Только я не пойму какие, — задумчиво проговорил Чонгук, затем протяжно зевнув в широкую ладонь. Юнги недовольно шикнул, на что обратил внимание Хосок. Но интерес тёмноволосого к блондину вмиг погас, так как у Хосока были личные новости для Чонгука.
– Тэхён прилетел в Корею, — буквально тихо прошептал Хосок, переводя взгляд на слабо персиковую и бетонную стену. И снова в палате повисла тишина. Юнги вспомнил данного персонажа с рассказа Чонгука и обратил взгляд на лицо самого Гука. Его глаза заметно увлажнялись, а челюсть сжалась. В принципе, как и ладони в кулаки.
– Прошёл только год, — взгляд Чонгука перешёл на лицо Хосока, который в своё время рассматривал настенные часы, висевшие над кроватью Чонгука. – Если следовать слухам, он там на пять лет. Не хочешь что-нибудь добавить? — спокойным тоном спросил Чонгук. Хосок сделал обеспокоенный шаг назад посмотрел на настороженного Юнги, ища в его глазах хоть какой-то ответ.
– Я не знаю. До меня дошло лишь то, что он приехал и. . . Всё, — снова развёл руками Хосок. Чонгук перевёл взгляд с лица Хосока на противоположную стену слабо персикового цвета.
Юнги не знает, но он предполагает, что Тэхён обязательно должен пересечь границы в палату Чонгука.