2. Одиночество.
Дата: 12 июля.
Время: 18:46.
«Спустя одну неделю, я нахожусь в одиночестве и уже совсем ограничил себя от мира. Я стал замкнутым и совсем необщительным. Да ко мне в большом принципе никто и не заходит. Я и сам не спешу выходить за границы квартиры. Мне и тут вполне хорошо.
Так же я заметно побледнел, а под глазами небольшие мешки. Я устал. Устал от этого всего. Серый и бесцветный мир. Мне он порядком надоел.
Я не понимаю, зачем я излагаю свои мысли на бумагу, но так мне становится легче. Не знаю, что именно мне кажется облегчением, но это именно так. Надеюсь, эту тетрадь найдут кто-нибудь из моих родных людей, которых я, увы, забыть вовсе не могу. В отличие от некоторых.
Порою мне кажется, что я перестал чувствовать всё, что вокруг меня. Хотя, что вокруг меня? Пустота. Одиночество. Мрак. Всё это можно чувствовать, но я не в силах. Я. . . Перечувствовал? Или как мне ещё это можно назвать?»
Мысли Юнги прервал стук в дверь. Стук, который стучал в ритм сердца, а затем замерло вместе с ним. Ручка, находящаяся в руках блондина, выпала из длинных и костлявых пальцев Юнги, падая на ту самую деревянную плоскость стола в спальне. Парень поднялся со стула. Дрожь окутала тело, а внутри всё завыло от боли. Он кому-то нужен. И этот кто-то снова стучит в дверь парнишки, ожидая увидеть Юнги во всей красе. Кто же это может быть? Папа? Отец? Может Джи? Или вообще брат? Это были только догадки. Нужно теперь определить, какое предположение было верным.
Юнги быстрыми и размашистыми, но одновременно вялыми и дрожащими шагами настиг входной и металлической двери. Эта дверь, будто стена, которая огорождала того человека и Юнги друг от друга. Будто, нельзя было этому случиться. Будто, это всё ошибка.
- Кто там? - хриплым голосом спросил Юнги, но это ожидалось, ведь парень не говорил чуть больше двух дней. Да, бывало он общался сам с собой, как какой-нибудь псих, но это того стоило. Общение с самим с собой давало Юнги слышать свой голос только для себя самого. Такой бас, который всегда нравился отцу Юнги.
- Квартира сорок девятая? - за дверью послышался медовый голос незнакомого парня. Все надежды, на то, что он кому-то нужен, отпали снова. На этот раз ещё ниже обычного. Юнги прикрыл глаза и поджал губы, дабы не показать свои эмоции. Сейчас нельзя. Сейчас есть посторонние люди. Глубокий вдох и парень открывает металлическую дверь, которая в своё время издала невольный и неприятный для ушей, скрип.
- И что? - не убирая руки от железяки, наподобие дверной ручки, Юнги сонно предстал перед каким-то рыженьким парнишкой с сумкой сбоку, на которой был вышит смешной рисунок булочки с кукольными глазками. На голове парня красовалась тёмно-синяя кепка, что не очень и подходила к цвету волос рыженького. Паренёк был одет в униформу, состоящую из такого же тёмного пиджака и брюк, что висело на нём, как на вешалке. Слишком худой и тощий. Совсем не питается?
- Ам. . . Вам тут повестка из поликлиники Лохэй пришла. . . - голос парнишки дрожал. Толи от страха, толи от смущения. А может и вообще от 'перехрабрости'. Рыжеволосый застыл после этих слов, затаив свой взгляд на теле Юнги. Молчание. И еще минуту молчание. Юнги не сдержался, и закатив глаза, прокашлялся в кулак. Парнишка дёрнулся и ахнул, будто ошпарился о горячий чайник. Маленькие кисти рук парня рылись в той самой сумке со смешным рисунком. - Вот! - рыжеволосый парнишка протянул Юнги белоснежный конверт. У парня в глазах поплыло, когда сам ухватил конверт в свои и оттого бледные пальцы.
- Повестка в поликлинику. . . - повторил Юнги, разглядывая конверт от и до. Каждое слово, каждую букву, каждый знак. Парень поджал свои тонкие губы и оторвал свой жалкий взгляд от бумаги на рыжего парня. Взгляд, который полон непонимания, и взгляд, полный страха. - Зачем?
- Ну. . . Наверное Вы больны или кто-то из Ваших родных, - начал размышлять юнец, смотря на железную дверь или же на сырой пол коридора. Юнги понял, что за всю эту неделю пообщался лишь с этим рыжим. А может он и есть тот единственный, который занесёт в его мир разных цветов краски? Всё может быть.
- Имя, - пробубнил блондин и уловил ничего непонимающий взгляд парня. - Скажи мне своё имя, - уже раскладно повторил Юнги, ничего не выражённым взглядом смотря на парнишку. Рыжий заметно напрягся и забегал глазками по серому потолку, дабы не улавливать зрительного контакта с Юнги.
- Пак Чимин. . . - как-то тускло произнёс рыжий и сжал свои губы в едино. Чимин оставался напряжённым, а Юнги прикрыл свои сонные глаза и натянуто улыбнулся. Ему хотелось бы видеть этого парня там. В спальне. На своей кровати. Но это должно забыться. Юнги не хочет причинять боль другим людям, испытывая её на себе сам. Он уже понимает как это больно и как другие страдают, благодаря только жгучему ощущению внутри себя. - А Ваше имя? - рыженький всё же выдавил из себя нелепую улыбку, опуская голову ниже и ниже. Чимин смотрел на парня исподлобья, что заставило Юнги притянуть свои холодные руки к полыхающему жарким пламенем лицу Чимина. Пальцы аккуратно ухватили подбородок и потянули наверх. Чтоб Юнги смог восстановить зрительный контакт с этим парнем.
- Мин Юнги. И я не такой старый для тебя, чтоб ты обращался ко мне на "Вы". Мне всего двадцать четыре, - усмехнулся блондин, а затем его губы расплылись в еле заметной, но улыбке. Чимин заиграл улыбкой более удачливее, чем Юнги. Блондин понял, что Чимин, возможно, и есть тот самый, который примет его таким, какой он есть. И может быть полюбит и оплатит операцию? Что-то мы слишком размечтались. - Пошли за мной, - вмиг Юнги стал серьёзным и отстранившись от Чимина, сделал несколько шагов назад, давая рыженькому пройти в квартиру. Чимин, снова опустив голову, медленно прошёл в холл, заливаясь заметной краской.
- Если что. . . Мне только семнадцать и. . . Я ещё хочу жи. . . - начал мямлить Чимин, прикрывая металлическую дверь, на что та захлопнулась старым и непривычным звуком. Юнги понял, к чему ведёт Чимин, поэтому поспешил перебить своего нового знакомого.
- Я не собираюсь тебя убивать или, хуже того, насиловать, - усмехнулся Юнги снова и скрестил руки на груди. Рыжий облегчённо выдохнул и слабо улыбнулся, стягивая с головы тёмненькую кепку. - Я просто хочу заменить свою семью. Например, одним тобой.
- Вы. . . Ой! Ты же меня совсем не знаешь и узнаешь ли вообще? - загадочно спросил Чимин, всё ещё боясь посмотреть в глаза блондину. Внутри Юнги вновь опустело. Все надежды начали опускаться снова ниже, а симпатия к этому рыжему парнишке стала угасать. Теперь, не смотря на невинность Чимина, Юнги хотел изодрать его изнутри полностью, хоть и обещал, что не будет причинять боль. Но этот парень создал боль снова и уже один. Он порвал надежды несколькими словами. Раз, и готово. Но ему это не позволило лишь то, что с невыносимой силой ударило в неясную точку головы и Юнги мигом вцепился в голову, терзая свои блеклые пряди волос. Драл, пытался прекратить боль, но бесполезно. Боль возвышалась, как некий гигант на маленьким мальчиком. - Эй, Юнги, что с тобой?! - к парню начал подбегать Чимин, делая никчемные пытки остановить своего знакомого. Блондин ударился спиной о холодную стену и медленно спустился на такой же холодный пол. Рыжий за ним. Зарывшись своим носом в колени, Юнги начал что-то бубнить, а затем и обратился к Чимину.
- Чимин, я болен. Побудь со мной, пока я. . . Коньки не отброшу, - последнюю фразу Юнги проговорил тихо. Но его слышал только жалкий рыжий Чимин, который готов уже был слезу пустить, но помочь бедному и беспомощному Юнги.