XI
Джисон проснулся в час дня. Суббота - значит можно. Он сразу собрался и поехал в общежитие. Эйфория от вчерашнего "звездного свидания" только усилилась. Он сиял от счастья, что нельзя сказать о его соседе по комнате, Сынмине. Тот лишь косо посмотрел на него, сказал, что в ящике есть рамен и куда-то ушел.
После своего позднего обеда, Хан сел за домашние задания. Через неделю начнется сессия, а он не может нормально сосредоточится и витает в облаках.
Телефон в кармане жужжит от уведомления. Парень расплывается в глупой улыбке, словно школьник, спешит достать мобильник, который был забыт со вчерашнего вечера, уверенный в том, что ему написал Минхо.
Взглянув на экран, Хан теряет весь энтузиазм. Сообщение от Мины. Его девушки, между прочим. В один момент счастье сменяется отвращением. К себе. Есть ещё уведомления о пропущенных. Она волновалась за них вчера, возможно всю ночь, а он даже забыл о ее существовании.
Даже не может сказать правду, расстаться, боясь потерять. Чертов эгоист. А заслуживает ли он дружбы с ней? Он считает, что нет.
Следующую неделю он полностью сосредотачивается на учебе. Они с Миной готовятся в библиотеке, помогая друг другу, чем могут, занимаются даже в столовой на обеде и после пар в кафешке поблизости.
Джисон извиняется перед Минхо по телефону за то, что так пропал, но тот все понимает и достойно терпит одиночество, которое в последнее время стало невыносимым.
Неделя зачетов проходит удачно, что студенты принимают решение отпраздновать. Семья одного из одногруппников Мины владеет хорошим баром, так что место для них обеспечено.
Было разрешено приглашать друзей не из универа, следовательно, пойдет и Хо.
К Джисону пришел Хенджин, чтобы помочь с внешним видом. Он добрых полчаса рылся в хановом небольшом гардеробе, проверяя сочетание между собой различных вещей.
В конечном итоге выбор пал на темно-синюю шелковую свободную рубашку и узкие черные джинсы, рваные в разных местах.
Хенджин принялся за макияж: подчеркнул глаза черной подводкой, нанес на веки тени дымчатого оттенка, добавил к ним немного блестящих, завершил все клубничным блеском на губах. Хан оценил старания друга и пошел одеваться.
Рубашка заправлена в джинсы, что подчеркивает тонкую талию, и расстегнута на две верхние пуговицы, оголяя изящную шею и острые ключицы. Он дополняет образ парой колец, серебряными серьгами, шелковым чокером черного цвета и ремнем со свисающими цепочками.
При виде него в готовом образе Хван присвистнул.
— Охх, повезло твоей Мине, такую конфетку ухватила.
— Ей-то совсем не повезло. — вздыхает он.
— Что? Все еще ничего не чувствуешь? — Хан опускает взгляд и качает головой.
— Чувствую. Я влюбился.
— Так в чем проблема?
— В том, что я влюбился в ее брата.
— Что?! — взвизгнул Хенджин. — Как это произошло? И как давно? Ты обязан мне все рассказать!!
— Уже давно. Подробности потом. Возможно. А сейчас идем на вечеринку.
— И с каких пор ты такой тусовщик?
— Тц. Идем уже. Мина пишет, что они приехали.
Они выходят из общежития и видят машущую им Мину у машины.
— Привет, ребята.
— При.. — из машины выходит Минхо, одетый в полупрозрачную черную блузку, под которой такого же цвета майка облегает торс, и кожаные штаны, подчеркивающие эти шикарные бедра. Волосы аккуратно уложены, на веках персиковые тени, а губы блестят от блеска. — …в-вет.
- Кхм. — Хван локтем толкает друга в бок.— Может познакомишь?
— А? — Хан возобновляет дыхательный процесс. — А. Хенджин, это - Минхо. Минхо, это - Хенджин. С Миной вы знакомы.
Новые знакомые пожимают руки, все четверо садятся в машину и отправляются в бар.
Музыка из заведения слышна с улицы. Вышибала пропускает их внутрь и все разбегаются по разным углам: Хенджин с Миной - к своим друзьям, Хан вместе с Минхо - к барной стойке.
Парни заказывают по коктейлю. Хан пьет немного, вспоминая, что было в прошлый раз. Алкоголь ударил в голову, но он все еще способен рассуждать. Хо допивает второй стакан и тянет младшего за руку, зовёт танцевать, А он не против.
Сначала они просто дурачатся, прыгают, пытаются вальсировать. Ли раскручивает Джисона и вдруг прижимает спиной к своей груди и глубоко вдыхает, зарывшись лицом куда-то в шею. Табун мурашек пробегается по спине последнего.
- Я скучал. — шепчет старший в самое ухо, целует в раковину, оттягивает зубами свисающую серьгу.
Он разворачивает Джисона к себе лицом, прижимаясь сильнее, водит носом по чувствительной шее, сжимает пальцами талию, плавно двигаясь в такт музыке, которая сменилась на более спокойную.
Хан отражает движения, обвивает руками шею, целует в плечи. Минхо трется бедром о пах младшего,от чего тот громко выдыхает. Руки ловко выправляют шелковую рубашку, проникая под нее, поглаживают гладкую спину и талию.
Спустя несколько минут такого танца, Джисон чувствует, как затягивается узел внизу живота, в джинсах становится тесно. От очередного толчка бедром по телу разносится удовольствие, что вызывает тихий полу-стон.
К Хану вдруг приходит осознание того, что сейчас происходит и где он при этом находится. Разум мигом трезвеет. Он отрывается от Ли и сбегает в туалет. Здесь больше никого нет. Подойдя к раковине, умывается холодной водой, слышит, как кто-то входит и запирает дверь на замок.
О оборачивается и видит Минхо. Тот за секунду оказывается рядом.
— Ты чего убежал, милый? — Джисон сглатывает. Хо опускает взгляд вниз. — Так вот в чем дело. — ехидно улыбается, облизывает губы.
Он подходит к младшему, прижимая его к керамической раковине, проникая руками под одежду, впивается в губы, сразу углубляя поцелуй. Сминает чужие губы своими, кусает, оттягивая зубами. Проводит языком по линии челюсти, зацеловывает каждый миллиметр кожи на шее. Спускается к ключицам, захватывает кожу между зубами, посасывает, оставляя алеющую отметину, затем вторую и третью.
А Хан просто не в силах устоять перед этим человеком, путается пальцами в чужих волосах, поскуливает, прижимается ближе.
Ли отстраняется, опускается на колени и тянется к пряжке ремня.
— Хен, стой. Ты же пьян, а если будешь жалеть потом.
— Я никогда ни о чем не пожалею, пока это ты, Хани. Слышишь? — смотрит снизу прямо в глаза напротив. — Если ты против, то я ничего не сделаю. Скажи мне честно, ты хочешь этого?
Парень мешается, жар поднимается по шее, щеки и уши краснеют. Дождавшись робкого кивка, Ли справляется с ремнем и молнией джинс, спускает их вместе с боксерами до колен. Уже отвердевший орган обвивает прохладный воздух. Хан отводит взгляд. Все это ужасно неловко.
Старший ведет языком по всей длине от основания, ласкает кончиком головку, выделяющую предэякулят. Хо берет сразу половину, двигает головой неспешно, оглаживая член языком. Постепенно вбирает все больше длины, доходя до основания, наращивает темп.
Хан тянет рукой за русые волосы - от укладки давно и след простыл - мычит, громко вздыхает, жмурит глаза, местами не может сдержать стонов. Удовольствие проносится табунами мурашек по всему телу, колени подрагивают. Он двигает бедрами в такт движениям Минхо, желая приблизится к разрядке.
- Х-хен, я близко. Очень. — Хан легонько тянет за волосы, но старший не останавливается.
Через еще несколько толчков он со стоном изливается Минхо в рот, держится руками за раковину. Тот выпускает орган, сперма пачкает его губы. Ли поднимается с колен, показательно слизывая с губ и глотая чужое семя, не прерывает зрительного контакта.
Это одновременно до жути горячо и очень-очень неловко. Виновник торжества помогает привести одежду в порядок и крепко обнимает младшего, целует в лоб, шепча комплименты и слова похвалы.