Всё далеко не так [Как приручить дракона]

POV Иккинг
Крылья ужасно болели, но я продолжал ими активно работать, чтобы поскорее долететь до южного гнезда (его ещё называли гнездом Проклятого пролива), где правила злая Красная Королева. Эта большая дракониха до такой степени испортилась, что уже перестала контролировать зверя внутри себя.

Мой дедушка — Великий Смутьян — правил справедливо, за что заслужил уважение каждого полудракона нашей ледяной обители, которую он же и возвёл в облике Левиафана. Его чтили все, кто хотя бы раз слышал о нём, ведь его политика была невероятной. Всё тем и для тех, кто живёт в гнезде.

Он был единственным, кто так думал, считал и делал. За это его и уважали, а некоторые полудраконы даже хотели перейти в наше гнездо. Дедушка же добродушно принимал каждого нового подданного.

Так же он учил меня управлять гнездом, потому что прекрасно знал, что я стану следующим наследником. А всё из-за того, что я родился с кровью Ночной Фурии — третьего дракона, способного быть Альфой. Изначально таких могущественных драконов было двое, но потом появилась Фурия, которая победила одного из Вожаков и стала новым Королём гнезда. Всех подробностей я не знаю, но единственное, что знаю, так это то, что после того полудракона Ночные Фурии тоже могут быть Вожаками гнёзд. Да, это случается только в исключительных случаях, но всё же до меня такое было раза четыре. После своего деда я стану пятым.

Неожиданно на горизонте появилась стая драконов, которая через некоторое время пролетела мимо меня, даже не заметив. Не обратив на них никакого внимания (мало ли куда они летят), я продолжил свой путь в сторону южного гнезда. Но, услышав тихие и почти не слышные для обычного человека, но достаточно уловимые для любого дракона, а в особенности такого, как я, пощёлкивания, я тут же остановился и замер на месте, не переставая только махать крыльями.

— Так вот почему они пролетели мимо меня, даже не заметив, — мысль поразила голову, словно молния Скрилла. — Они под её влиянием. Сейчас она контролирует их разум, чтобы они летели и нападали на викингов.

Не долго ​думая, я решил направиться за теми драконами. Если они летят по приказу Королевы, то это значит, что они летят на какой-то остров. А это значит, что я смогу передохнуть, ведь я летел весь день, а сейчас уже вечерние сумерки.

Догнать бездумно летящую стаю мне было очень легко, поэтому уже через пару минут я пристроился в самом конце, покорно следуя за полудраконами. Эх, как же мне хотелось всех их спасти, но сейчас я просто не смог бы этого сделать. Да, я учился брать под контроль драконов, учился бороться с волей другого Вожака, но я был слаб. Как сейчас, так и вообще.

Сейчас потому, что из северного гнезда я вылетел рано на рассвете, а сейчас, как я уже говорил, вечерние сумерки. А вообще потому, что я ещё слишком молод. Двадцать зим для дракона это ничто. Для человека это может уже и много, но только не для рептилии.

На самом деле только я и моя мама исчисляем время зимами — нам так удобнее, потому что моя мама полжизни прожила с викингами. А мне удобнее так, потому что так меня научила мама, которую я беспрекословно слушал (до пятнадцатой зимы) и безмерно любил.

Грозокрыл — второй сын Смутьяна, младший брат моей мамы и мой дядя — был моим учителем. Так орудовать мечом в образе человека не умел никто. Этот четырёхкрылый мужчина удивлял меня каждый раз, когда мы тренировались. Когда я уже думал, что выиграл его, он всегда выскальзывал, а потом подставлял своё оружие к моему горлу. Но так было до моей восемнадцатой зимы.

После этого я пережил перерождение — моя чешуя потемнела окончательно, потому что до этого она была немного синей, из-за чего меня ещё было видно на фоне чёрного неба. Сейчас же я был угольно-чёрным и незаметным в ночи драконом.

Моя мама, которая учила меня тишине и скрытности, буквально вдалбливала мне, как нужно себя вести (как в небе, так и на земле), чтобы тебя никто не увидел и не услышал. Её уроки не прошли даром, и я научился управлять своим гибким драконьим телом до такой степени, что мог бесшумно и незаметно пробраться куда угодно.

Именно поэтому дедушка отправил меня в южное гнездо — я должен был проверить одно предположение Смутьяна, который оказался, впрочем, как и всегда, прав. Дело в том, что он был уверен, что Королева Проклятого пролива терроризирует жителей гнезда, заставляя их приносить себе еду. И даже не залетая в гнездо, не осматривая его, я понял, что дедушка был прав. Впрочем, как и всегда.

Осмотрев остров, к которому мы подлетели, я начал парить над лесом, подыскивая себе место для ночлега. Найдя сквозь крону деревьев большой овраг, я решил, что там и заночую. А что?

Большой по размеру, с озером, в котором плескалась рыба, внутри. Так же там была пещера, в которой я собирался провести сегодняшнюю ночь. Пусть я и назван людьми Ночной Фурией, но я больше любил день, даже не смотря на то, что днём я куда заметнее.

Приземлившись у самой воды, я окинул овраг взглядом и вдохнул чуть сырой воздух — мало ли тут кто-то есть. Но, слава Тору, тут были только я и рыба в озере, которую я собирался выловить. Не всю, конечно, но штучек тридцать точно. Большое тело требует большого количества еды.

А это я почти самый маленький дракон, ведь бóльшая часть полудраконов была в образе рептилий куда больше меня. Но зато я выделялся другими качествами, которых не было у более крупных драконов. Я мог бесшумно пробраться куда-то, мог вывернуть своё тело под таким углом, что другим и не снилось. А ещё, уж не сочтите за хвастовство, я был лучшим учеником Смутьяна, который за всё время успел многому меня, да, и других тоже, научить.

Но рыбачить меня научил мой дядя Грозокрыл. Это было так давно. В те времена, когда я только учился вставать на крыло (мне тогда было уже пятнадцать (да, мы достаточно поздно начинаем своё превращение и до четырнадцати — пятнадцати живём, как обычные люди) лет) дядя взялся за меня, говоря, что рыбачить должен уметь абсолютно каждый дракон. А я и не спорил, потому что знал, что он прав.

И вот, благодаря его знаниям, я наловил себе приличную горку рыбы, которую собирался съесть не поджаривая. Да, я бы мог превратиться в человека, развести костёр, найти пару палок, на которые я бы насадил предварительно почищенную рыбу. Но это всё как-то долго и муторно. Зачем мне проделывать огромное количество ненужных действий, когда я могу съесть эту рыбу без всего, сырую. Вот и я считаю, что это лишнее.

А вообще полудраконы редко превращались в людей, потому что нам это было немного чуждо. Зверь внутри нас постоянно просился наружу, поэтому мы чаще всего были в облике рептилии. Но один день в неделю мы ходили только в человеческом облике, чтобы не забывать, кто мы на самом деле (мы же больше люди, а не драконы, ведь в нас куда больше всего человеческого, нежели драконьего).

Этот день мы назвали днём человека, который проводим по воскресеньям. В этот день мы веселимся, поём песни, танцуем у костра. В общем, развлекаемся, как только можем.

А после наступает драконья череда. Так мы называем первые три дня после дня человека. В течение их мы не можем превращаться в людей, и ходим всегда в облике рептилий.

Сегодня четверг, поэтому я могу спокойно стать человеком, но я не буду этого делать по двум причинам. Во-первых, я на острове полноценных людей, от которых можно ожидать чего угодно. А, во-вторых, от озера тянет холодом, а моя человеческая одежда не такая тёплая, как чешуя дракона. Тем более в моём нутре горит внутренний огонь, который согревает меня даже в самые холодные ночи.

Плотно перекусив, я направился в сторону пещеры, в которой собирался переночевать. Сил у меня уже не было, поэтому я остановился почти у самого входа в пещеру и, с трудом выдохнув из себя пламя, чтобы подогреть себе кусочек камня, наклонил голову, очерчивая небольшой круг, который тут же поспешил утоптать лапами. Удобно устроившись, я прикрыл глаза. Надеюсь, что меня никто не найдёт.

Но надежда, как говорится, умирает последней. А Боги иногда не слушают людские молитвы.