Глава 14.
Этой ночью в сон Гарри пришел отец. Они снова оказались в гостинном зале со звездным небом вместо потолка, огромным камином из зеленого мрамора и большой белоснежной шкурой какого-то хищника возле него. Когда Поттер впервые увидел комнату, то решил, что она очень похожа на слизеринскую гостиную. Конечно, тут масштабнее, и еще ощущение абсолютного волшебства, словно даже воздух пропитан им.
Сегодня Локи просто ожидал его, сидя в уютном кожаном кресле с широкими деревянными подлокотниками, так что они вполне могли заменить столик. Увидев сына, бог обмана улыбнулся, но глаза оставались грустными, поэтому
Гарри сразу же спросил:
- Что-то случилось?
- Нет, пока нет, - покачал головой Локи, отчего медные пряди рассыпались по плечам. Сегодня они ничем не сдерживались у лба. – Но я волнуюсь о тебе.
- А что такое? – Поттер совсем по-детски начал перебирать в уме события последних дней, не натворил ли он чего. Это не укрылось от отца. Он снова улыбнулся и похлопал по подлокотнику, предлагая сесть. Как только Гарри подчинился, кресло автоматически расширилось, превращаясь в двухместный диванчик.
- Тебя все еще удивляет обыденное волшебство, - заметил Локи, ласково
потрепав парня по руке. – Но здесь, в мире снов, мы практически всемогущи. Например, ты можешь вместо этой комнаты представить все, что угодно, и оно станет реальным.
- Не хочу, мне нравится здесь.
- Что ж, хорошо. Но я собирался поговорить с тобой о другом. А именно обо всех этих событиях последних дней.
- Я что-то не учел?
- Наоборот. Пытаешься предусмотреть практически все, что может сказаться не самым лучшим образом.
- Как это?
- Не пытайся успеть везде и всюду, наверстать сразу все – можешь надорваться. Тебе и так выпало немало испытаний, после которых нереально в один момент прийти в себя, а ты еще и усугубляешь ситуацию новыми проблемами.
Гарри попытался возразить, но Локи прижал палец к губам парня, призывая не перебивать, и продолжил сам:
- Я знаю, в этом нет твоей вины. События вокруг тебя кружат вихрем, но все-таки поумерь пыл, сын. Иначе не выдержишь.
- Но все кажется таким срочным. И вдруг, если я чем-то пожертвую, то
пострадают люди. Более того, близкие мне.
- Как бы ни старался, но ты не сможешь помочь всем, мой дорогой. Да, твои таланты позволяют повлиять на многие события, но если ты будешь пытаться сделать именно так, то из-за перенапряжения контроль над силой ослабеет.
- Но как же… - Гарри откровенно растерялся. На самом деле он и сам
чувствовал, что может не справиться, и боялся этого.
- Ты не просто волшебник, малыш, - Локи погладил юношу по щеке всего лишь кончиками пальцев, а ощущение было, что теплом прошлись по самой душе. – Ты
мой сын, в тебе есть божественная искра. Но, как и с обычным огнем, с ней нужно быть осторожным. Поддерживай горение на постоянном уровне – и ты станешь одним из самых могущественных существ, раздуй пламя слишком сильно – и оно может сжечь тебя, или заставит переродиться в то, к чему ты не
готов ни физически, ни психически.
- Я еще буду меняться?
- Да. Но если все делать правильно, то только через некоторое время, и плавно, почти незаметно. Конечно, будешь вот так форсировать события, и может произойти резкий скачок. Еще и поэтому не хватайся за все сразу.
- Это сложно.
- Согласен. Поэтому научись прежде всего прислушиваться к себе, своим
желаниям. Один из твоих талантов: интуитивно выбирать правильный путь, пробуй использовать его.
- Как?
- Для начала закрой глаза, мысленно представь все то, что нужно сделать.
- Все-все?
- Да, - кивнул Локи, положив ладони на плечи сына, словно направляя его. – Можешь вообразить в виде списка дел или картинок, как тебе удобнее.
Получается?
- Кажется, да, - прошептал Гарри.
- Различаешь среди них что-то необычное? Не спеши отвечать, присмотрись.
- Хм… некоторые пункты словно подсвечены золотом.
- Вот, так это и работает. Твое чутье выделяет самое важное, на что и стоит обратить внимание, в то время как остальные дела спокойно подождут более удобного времени.
- Ух ты, здорово! Я всегда так смогу делать?
- Конечно. Это же твой талант. Можешь взять себе за правило именно таким образом планировать каждый свой день. Обычно подобные свойства пробуждаются у уже взрослых, но, видимо, сила сама решает, что тебе в данный
момент нужнее.
- Я и тут необычный? – нахмурился Гарри, открывая глаза.
- Ты не можешь быть обычным, - улыбнулся Локи. – Ты ведь мой сын. К тому же, мифическая «нормальность» - это утешение посредственностей. А ты таковым никогда не будешь. А если кто-то будет пытаться втиснуть тебя в какие-то рамки, то можешь смело посылать таких «умников» по всем известным направлениям.
- Понятно, - у Поттера вышла почти такая же лукавая улыбка, как и у отца. – Кстати, гоблины почуяли во мне что-то… выходящее за рамки обычного волшебника.
- Не удивительно. У гоблинов, эльфов, домовиков и некоторых других разумных рас чувствительность к подобным вещам гораздо выше, чем у людей. Опять же, эти народы из тех, кто помнят.
- Маги так много забыли, - вздохнул Гарри.
- Таков ход жизни, - пожал плечами Локи. – Со временем они, возможно,
переродятся в другую форму или все-таки сольются с людьми. Но это будет очень нескоро, спустя тысячелетия. Так что не забивай себе голову и не взваливай на свои плечи ответственность еще и за это. Просто живи, постарайся быть счастливым.
- Спасибо, папа.
Этот сон принес Гарри долгожданное успокоение. Больше не было гнетущего чувства, что надо немедленно куда-то бежать, что-то делать, иначе не успеет и последствия будут ужасными. Отцу исподволь удалось внушить парню, что он
не ответственен за все беды мира, и даже дела рода не тяжелый груз. Главное – уметь вычленять важное.
Перемены в молодом лорде не укрылись от домочадцев. Гермиона прямо за завтраком отметила:
- Похоже, сегодня ты наконец-то выспался. Даже в лице появилась какая-то… умиротворенность что ли.
- Что-то вроде этого, - согласился Гарри. – Мне просто стало понятно, что нужно делать в первую очередь.
- Хорошая новость, - кивнул Северус, потом достал небольшую книжицу в
черном кожаном переплете и положил ее перед парнем со словами: - Думаю, это все равно тебе пригодится.
- Хм, - Поттер взял подарок в руки.
Ощущать тиснение кожи было приятно. Он пролистал несколько совершенно пустых страниц и сказал:
- Чем-то похож на дневник Реддла.
- На самом деле это магический ежедневник, - усмехнулся Снейп. – Можешь писать в него все запланированное. Он зачарован так, что будет напоминать о предстоящем деле за сколько захочешь. Также никто чужой не сможет прочитать записи. Чтобы активировать эту функцию достаточно мазнуть по
корешку капелькой крови.
- Ух ты, здорово! – восхитилась Гермиона.
- Полностью с тобой согласен! – подтвердил Гарри. – Спасибо за подарок, Северус!
- На здоровье. Тебе надо как-то систематизировать все свои задумки. Хаос угнетающе влияет на психику, а мне бы не хотелось снова искать стабилизатор твоей магии.
Речь Снейпа так походила на то, что говорил ему отец, что Поттер не
сдержался, порывисто схватил его за руку и ткнулся лбом в плечо, едва слышно прошептав:
- Спасибо, что заботишься обо мне!
- Всегда, пока нужен, - так же тихо ответил зельевар.
От этой фразы стало так тепло, что Гарри еле сдержался, чтобы не поцеловать Северуса. Но интуиция подсказывала, что еще рано, а Поттер меньше всего хотел все испортить. Поэтому он позволил себе теплую улыбку, после которой нехотя отстранился.
Все это время Гермиона делала вид, что ничего не происходит, а в сегодняшнем «Пророке» просто масса интересного, даже как бы между прочим заметила:
- Гарри, ты знаешь, что как минимум две ведьмы утверждают, что ты с ними встречаешься?
- Ну и фантазии у некоторых! Я их вообще знаю?
- Хм… разве что видел в Хогвартсе.
- Наверняка, обе магглорожденные.
- Как ты догадался?
- Из-за нелепости подобных утверждений, - назидательно заметил Северус, приняв абсолютно невозмутимый вид, словно и не было ничего. – Лорд не может встречаться абы с кем, особенно на публике.
- Угу, - подтвердил Гарри. – Чтобы никто ничего не смог предъявить. Если так дальше пойдет, то найдутся идиотки, которые младенцев начнут притаскивать, якобы моих. Забывая еще одну маленькую особенность родовых кодексов.
- Какую? – нахмурилась Гермиона.
- Лорд может признать бастарда, даже сделать его наследником, если
потенциал хороший, а род испытывает в них нужду, но с матерью такой ребенок разлучается навсегда. К тому же, подобные претензии мать может предъявить потенциальному отцу только до того, как ребенку исполнится пять лет. После принятие его в род наследником уже невозможно.
- Вот только большинство помнят о второй части, но забывают о первой, - добавил Снейп. – Одно дело, если просто оговаривают, тогда они должны будут только публично извиниться перед лордом и отказаться от притязаний, но если
подобные девицы вздумают обманом или еще как в самом деле сделать его
отцом, тогда последствия для них могут оказаться весьма печальными.
- А ведь мать Тома тоже опоила его отца, - задумчиво протянула Гермиона.
- Другой случай, - возразил Гарри. – Реддл был магглом. И все равно, она
получила немалый магический откат: умерла при родах, а сын приобрел не
совсем устойчивую психику.
- Последнее спорно, - ответил Снейп. – Разум Темного Лорда пошатнулся от
создания крестражей. С рождения у него скорее некоторая холодность чувств, но это вполне может быть свойством характера.
- Что теперь гадать, - отмахнулся Поттер.
Честно говоря, ему не хотелось развивать эту тему. Гарри предпочитал считать, что убил чудовище, и искать в нем человеческие черты означало пробудить чувство вины, которое и так еле-еле успокоилось. Да, смерть Волдеморта от его руки произошла скорее по неосторожности, чем по злому умыслу, и Темный Лорд, грубо говоря, первым начал, первым выпустил аваду, но тем не менее.
Северус словно прочел мысли Гарри, поэтому поспешил перевести тему. Вообще между ними образовалась определенного рода эмпатия. Все чаще они понимали друг друга без слов, с полувзгляда. Возможно, стоило поговорить об этом, но Поттер также чувствовал, что пока не время.
- Как думаете, стоит ли предупредить Уизли, что я нанесу им визит или
воспользоваться эффектом неожиданности? – спросил молодой лорд у домочадцев.
- Просто так являться не вежливо, - проговорила Гермиона.
- И все-таки, слишком доверять им неосмотрительно, - возразил Снейп. –
Полагаю, лучше будет, если ты напишешь им, когда и во сколько нанесешь визит, но сам придешь на час раньше.
- Слизеринская хитрость? – улыбнулся Гарри.
- Она самая. Зная безалаберность, а то и взбалмошность рыжего семейства, они, наверняка, отложат основные приготовления на последний момент.
- Что ж, так и поступим.
Оказаться возле Норы – это было чем-то вроде возвращения в прошлое. Все такая же развалюха, держащаяся исключительно на магических подпорках и заплатках. Поттер ощутил злорадное желание направить на дом Фините Инкантатем и посмотреть, что будет. Он был готов спорить, что хижина просто обвалится грудой досок.
Еще одним настораживающим моментом стало отсутствие какой-либо защиты, даже банального охранного контура. Конечно, война кончилась, но не предпринять никаких мер… Для Гарри это было самоуверенностью, граничащей
с глупостью. Впрочем, это не его беда.
Вздохнув, словно собираясь с силами, Поттер постучал в дверь. Раздался шум, потом грохот, как от упавшего шкафа, и только затем гостю открыли. Конечно же, встречающей оказалась Молли. В своем неизменном застиранном переднике поверх видавшего виды платья. Гарри обычно просто относился к подобным вещам, предпочитая не обращать внимания, но он не раз подмечал, что в этом семействе некоторые любили подчеркивать свою простоту на грани нищеты, мол «мы не лорды».
- Гарри! – миссис Уизли сделала попытку его обнять, но парень ловко уклонился, будто помогая Фолкору занять более удобное место. – Мы ждали тебя чуть позже.
- Простите, так получилось, что мне удалось вырваться пораньше. Но если вы заняты, то я могу прийти потом.
Фраза произвела тот эффект, на который Поттер и рассчитывал. Женщина немедленно возмутилась:
- Конечно проходи! Какие пустяки.
Хотя парень почувствовал исходящую от нее досаду.
- Кто там, ма? – по лестнице вниз сбежала Джинни и, увидев гостя, немедленно застыла, выдохнув: - Гарри…
Видимо, должно было получиться соблазнительно, эдак томно, но вышло удивленно и все.
- Джин, немедленно позови Рона, и Джорджа тоже, если найдешь, и спускайтесь вместе в гостиную. Гарри, может, пока чаю?
- Спасибо.
На самом деле Поттер больше грел руки об чашку, чем пил. На первый взгляд ничего подозрительного в жидкости не было, но проверять опытным путем как-то не хотелось. Почему-то вместе с этой мыслью на ум пришло одно невербальное заклинание, вариант Эванеско, но удаляющее не все содержимое разом, а лишь небольшую его часть, примерно равную глотку.
Похоже, таким образом проявлялись таланты Локи. В конце концов, в Гарри текла кровь бога обмана и иллюзий. Впрочем, парень не дал новым открытиям отвлечь свое внимание. Пусть он и разыгрывал роль слепого, но Фолкор не дремал, внимательно оглядывая все вокруг.
От такого раздвоенного зрения немного кружилась голова, но этот дискомфорт Поттер готов был перетерпеть, если взамен он получит информацию. Сейчас от него не утаилось, как Молли нервным жестом вытирает посуду, хотя можно было
бы ее просто высушить простым заклинанием. Причем женщина то и дело хваталась за волшебную палочку, и поспешно отпускала ее, будто обжигалась. Это заставило Гарри взглянуть по-другому, чтобы различить магические потоки.
И то, что он увидел, насторожило еще больше. В этом месте волшебство, в его первозданном виде, клубилось в основном вокруг него самого, а в доме оно словно рассеивалось, а возле Уизли и вовсе менялось, чернело. Но Поттер затруднялся с выводами: было ли это из-за того, каким способом Молли поддерживала магический уровень семьи, или потому, что являлась предателем крови.
Когда появились Джордж, Рон и Джинни, стало понятно, что возле них магия тоже чернеет, хотя и не у всех одинаково. У брата Фреда наблюдалась лишь легкая дымка. Странно, но вне Норы Гарри не замечал подобного ни у одного из
Уизли.
- Мы очень рады, что ты наконец-то нашел время нас навестить, - благодушно улыбнулась Молли, словно никакого инцидента на приеме и не было.
- Да-да, совсем нас, похоже, позабыл, - закивала Джинни. Кажется,
фрагментарная амнезия в этом семействе оказалась заразна.
- А ведь мы столько пережили вместе, - почти мечтательно вздохнул Рон.
И у всех лица такие добрые-добрые, как у блаженных. И это настораживало сильнее всего. У Поттера аж холодок по коже пробежал, но он не позволил себе
даже поежиться, лишь сказал:
- Сожалею, но у меня было много дел.
- Конечно, у героя всегда мало свободных минут, - согласилась Молли. – Вот Артур тоже на работе. К счастью, теперь, не исключено, что его повысят.
- Это хорошо, - кивнул Гарри, хотя ему была абсолютно безразлична карьера главы семейства.
- Да-да. А ты сам, тоже, наверное, уже задумывался о будущем?
- Конечно. Хотя в данный момент меня куда больше волнуют настоящие дела семьи.
- Какой семьи? – вопрос миссис Уизли прозвучал немного неуверенно.
- Моей. Пусть я и сирота, но не приблудыш какой-то. Мой отец из древнего магического рода, и мать была его законной супругой. Уж вы-то должны это знать. Равно как и то, что я их единственный наследник. И не будем ходить вокруг да около, я вступил в права лорда. И теперь я лорд Поттер и лорд-регент Блэк.
- Чушь какая-то, - не выдержал Рон.
- Не чушь, а законы, которым тысячи лет, - холодно возразил Гарри.
- Но ведь… ты…
- Помолчи, Ронни, - одернула его Молли. – Гарри, действительно, теперь лорд.
Фраза была произнесена таким тоном, словно это не что-то значительное, а
какая-то дурная привычка или болезнь. Но Поттер снова и ухом не повел, делая вид, что внимательно слушает. Миссис Уизли это явно польстило, так как она уже куда увереннее продолжила:
- Гарри, каким бы талантливым ты ни был, но подобные сложные дела тебе
будет трудно решить в одиночку.
- Я и не говорил, что все делаю единолично. К счастью, без помощи я не остался.
- Все правильно, мой мальчик, вот только, боюсь, ты обратился не к тем людям. Ты плохо знаешь жизнь, и тебя могут обмануть, а то и просто воспользоваться, - назидательно проговорила Молли.
- Неужели вы думаете, что я не способен сделать правильный выбор? – ехидно поинтересовался Гарри, зная, что на самом деле Уизли этого не опасаются, а всеми силами надеются.
- Дело не в этом. Просто ты очень добрый и доверчивый мальчик.
«Ни то, ни другое», - подумал Поттер, а вслух сказал:
- Вы меня просто недооцениваете. Да и мои… родители, позаботились, чтобы я не попал впросак.
- Каким образом? – спросила Молли, но молодой лорд был достаточно прозорлив, чтобы не попасться в такую примитивную ловушку, поэтому ответил:
- Неважно. И, наверное, пришло время расставить все точки над «i». Мне жаль, если слова прозвучат для вас горько или обидно, но я должен это сказать сам. Мой брак с вашей дочерью невозможен. Между мной и Джинни не может более быть никаких отношений, кроме дружеских.
- Гарри, - нахмурилась младшая Уизли, но при этом девушка не выглядела удивленной словами несостоявшегося жениха.
- Мальчик, нет ничего невозможного для двух любящих сердец! – горячо
возразила Молли.
- Вероятно. Но любви между нами нет. Подозреваю, и не было никогда.
Джинни все это выслушивала с насупленным видом, но стоило ей поймать какой-то странный взгляд матери, как она немедленно заявила:
- Гарри, ты же обещал мне, клялся в этом самом доме! Помнишь? На свадьбе моего брата…
- Клялся, - не стал отпираться Поттер. – Но не в том. Могу повторить дословно, если желаешь. А общий смысл сводился к тому, что я обещал защитить тебя, как защищал бы свою семью. Заверений в женитьбе не было. Я бы ни за что не сказал ничего подобного в тот момент.
- Почему? – нахмурилась девушка.
- Я уходил на опасное задание, на горизонте маячила битва, из которой я, наверняка, не выбрался бы живым. В таких условиях связывать кого бы то ни было обязательствами с собой – как минимум нечестно. Поэтому я ничего не обещал.
- Но сейчас все проблемы как раз позади, - встрепенулась Молли. – И вы могли бы…
- Нет, - сказал, как отрезал Гарри. – Да, я выжил, более того, принял наследие. Иименно поэтому наш брак с Джинни – исключен.
- Мой мальчик, не стоит верить досужим сплетням или слишком гордиться своим положением, - нахмурилась миссис Уизли. – Неужели ты думаешь, что моя дочь
тебе не пара?
- Не это главное, а то, что вы – Предатели крови, - Поттер решил отбросить сантименты и говорить все, как есть. Иначе эти люди, кажется, не понимали.
- Так нас называл Волдеморт, и только, - жеманно отмахнулась Молли, одновременно буквально хватая Рона за руку, который, похоже, решил кулаками внести «справедливость».
- Неправда, - невозмутимо ответил Гарри, отставляя в сторону чашку с чаем. На всякий случай. Если бывший друг все-таки не сдержится. – Этот факт зафиксирован также и в специальных книгах Министерства, если вы не знали. Да, ношение подобного «клейма» не накладывает никаких особых ограничений в
обычной жизни, но при вступлении в брак играет существенную роль. Все
кодексы древних семей имеют свои правила на этот счет. Девушка,
Предательница крови, не может становиться невестой никого из древней семьи, особенно лорда, даже при наличии между ними связи, которая завершилась рождением ребенка. Этот ребенок не может претендовать на вхождение в род.
- Это всего лишь слова, - продолжала настаивать Молли.
- Нет. Законы рода. И за их нарушение незамедлительно последует наказание. Оно падет не на меня, а на Джинни. В день магического брака она получит такой откат, что мало не покажется. Бесплодие, полное лишение магии – вот то немногое, что может случиться.
- Так ведь магические браки давно не заключают, - возразила миссис Уизли. – Достаточно обычного обряда.
Тут Гарри едва не рассмеялся. Как только у этой женщины хватало совести так откровенно лгать? Поэтому и ответ молодого лорда прозвучал довольно едко:
- Ой, ли? У вас был именно магический брак, собственно поэтому вашему отцу и пришлось отрезать вас от рода. Да и Билл с Флер совершили полный магический брачный ритуал.
- Нет, была обычная свадьба.
- Да, а после – ритуал, хотя, возможно, вы и не знали. Но неужели вы думали, что вейла не защитит своего возлюбленного партнера? Билл избавился от клейма предателей крови, и его дети тоже.
- Какая самоуверенность, - буркнул Рон. – Я у них ничего такого не видел.
- А ты смотрел? – резонно возразил Гарри, чем заставил бывшего друга
заткнуться и потупиться. Этот результат молодого лорда вполне устроил, и он продолжил: - Так или иначе, но если я когда и решусь заключить брак, то он будет магическим, как того требует кодекс рода. И, Джинни, прости, но ты не
сможешь быть моей женой ни при каких условиях.
Девушка возмущенно фыркнула. Гарри чувствовал ее досаду, но и только. Гнева, разочарования или чего-то такого не было, что странно. Почему-то вспомнилась фраза «была без радости любовь, разлука будет без печали». Вот только не стоило недооценивать Молли. Она вся подобралась, как тигрица перед броском, и заявила:
- Все это можно решить.
- Сомневаюсь. Да я и не хочу идти на ненужный риск. Еще раз повторю: между мной и вашей дочерью нет любви. И давайте закроем этот вопрос.
- Ты еще слишком молод, можешь ошибаться, - миссис Уизли снова перешла к увещеваниям.
- Тем не менее, за свои слова я отвечаю.
- Лучше сразу скажи, что ты решил отбить у меня Гермиону, - сквозь зубы процедил Рон.
- Не говори глупостей, мы с ней друзья.
- Друзья? – нехорошо протянул Уизли. – То-то вы в газетах на всех фотографиях или в обнимку, или рядом, глаз друг с друга не сводите.
- А то ты не знаешь, что в «Пророке» и ему подобных изданиях еще не то
напишут, - возмутился Гарри. – Но мы только друзья.
- Ага, и поэтому она все о тебе спрашивала, да еще и сбежала тайком, едва приехав. Даже никому не сказала, только потом записку прислала, - продолжал возмущаться Рон.
- Не думал, что у нее могли быть на то причины? – холодно поинтересовался Поттер. Выкладывать истинные мотивы подруги он не собирался, но осадить как-то эту семейку было необходимо.
- Ну да, к богатенькому любовнику под бочок. Это же куда выгоднее, чем…
Договорить он не успел, так как его настиг меткий удар в челюсть, заставивший упасть назад вместе со стулом. А Гарри уже снова сидел, как ни в чем не бывало, и холодно заметил:
- Прежде чем подниматься, крепко подумай, Рон. Я не позволю поливать имя Гермионы грязью. Никому из вас. Равно как и мешать ее собственному выбору.
- Она тебе нравится, - зло процедила Джинни.
- Да, как умная девушка, способная найти выход даже из самой безнадежной ситуации, как надежный солдат, способный прикрыть спину, и как верный друг,
который не предаст и не держит камня за пазухой.
Перечисление достоинств Грейнджер вызывало у семейства Уизли лишь
раздражение и досаду. Поттер ясно почувствовал, что они знают, знают, что недостойны девушки, она выше их, чище. Ею не двигали корысть или алчность, разве что порой чрезмерное любопытство или жажда знаний.
- Неужели вы не видите, что Гарри прав? – неожиданно для всех заговорил Джордж. – К чему все эти обвинения? Дайте парню поступать так, как он хочет.
- Лучше помолчи. Ты ничего не понимаешь, - фыркнула Молли.
- Возможно, и не хочу понимать. Я ухожу. Совсем. Здесь даже воздух спертый. Гарри, пойдешь со мной?
- Да, пожалуй. И, миссис Уизли, не стройте никаких планов на меня или
Гермиону. Не советую.
И он вместе с Джорджем ушел «в ночь». Рон едва не кинулся на них с кулаками, но Молли его остановила. Ее взгляд сейчас был прикован к чашке Гарри, а на губах заиграла недобрая улыбка, когда она увидела, что та пуста.
Джордж, едва оказавшись на улице, спросил у Гарри:
- Ты куда сейчас?
- Не знаю, домой, наверное. Или ты хочешь что-то предложить?
- Пойдем Фреда помянем? А то как-то не по-людски все это.
- Да, конечно. Прости, я даже на похоронах не был.
- Ты в это время сам в Мунго лежал, определяясь, на каком ты свете. Какие претензии?
- Спасибо. А где его похоронили?
- На нашем, семейном. Только знаешь, давай не туда пойдем, а в наш магазин.
- Как скажешь.