Чуть-чуть.
Эрен вздохнул, запуская пальцы в мягкие, чуть влажные после душа локоны, превозмогая острое желание зарыться в них носом и сидеть вот так - в тепле и покое всю оставшуюся жизнь.
— Леви..
— Тш-ш.. - донеслось едва слышно снизу, и в шею щекотно ткнулись губами, мажуще, щемяще-нежно, до дрожи, так что в животе что-то замкнуло. Каждый раз замыкает.
— Ещё чуть-чуть.
Эрен прикрывает глаза и чуть кивает. Да, конечно. Леви всегда обещает - ещё чуть-чуть, буквально пару минут, и каждый раз обещание выполняет.
И каждый раз приходится на день, когда Эрену куда-то очень-очень-очень надо. На курсы, на собеседование, на встречу или на такси.
И никогда - когда они оба свободны от всякого рода дел.
Сегодня он сидит на краю кровати - их кровати, щёлкает пультом задумчиво - и одновременно бездумно, а за плечи ближе прижимаются всем телом, горячо и уютно, скрестив ноги за спиной.
Сердце бухает в груди, отсчитывая щелчки секундной стрелки.
Раз-два-три-четыре...
Пять-шесть-семь-восемь...
Вот уже и минута прошла, и две, и даже три.
И только на пятой сквозь бормотание телевизора он различает едва слышное сопение.
Плечу теперь невозможно тепло - почти горячо, совсем рядом с шеей, а разбудить кажется кощунством.
Эрен осторожно, не осмеливаясь даже дышать, опускается на спину, и Леви на его груди вздыхает прерывисто, поджимая ноги, устраиваясь головой уже над ключицами.
И когда в середине третьего часа звонит телефон, он полушёпотом оправдывается:
— Мэм, прошу прощения, я сегодня не смогу придти.
— У Вас есть уважительная причина, Йегер?
— О, да. На мне уснул кот.
В трубке тишина, и в квартире тишина, и в Эрене - тишина, и только тёплое сонное дыхание не позволяет забыться.
— Хорошо. На этот раз Вы прощены, но в следующий раз уж озаботьтесь подстилкой для Вашего кота. — Эрен улыбается, и ему кажется, что в голосе декана он тоже слышит улыбку.
— Благодарю за понимание, мэм.
А ещё ему кажется тихий шёпот и невнятное полусонное мурлыкание.
"Ещё чуть-чуть, Эрен.."