Грубая сила.
Свою уверенность в том, что Ривай сможет уничтожить Йегера, если тот внезапно окажется предателем или потеряет контроль, Леви доказал еще в зале суда, устраивая показательное истязание подсудимого. Он выбил парню зуб и избил ногами, втоптав его в землю в присутствии трибунала.
Но после случая в суде, Леви больше никогда не применял к Эрену грубую силу или хотя бы просто бил. Не бил он еще до того, когда понял, что влюблен в этого паршивца.
Йегер его заинтересовал. Он был молод, силен и как все остальные хотел раз и навсегда избавиться от титанов, но для капрала он был другим, выделялся среди толпы. И ведь даже не потому, что он титан. Но что так привлекало его в Эрене, мужчина так и не понял.
Но в один прекрасный день, когда произошла очередная вылазка, мальчишка очень сильно разочаровал капрала. При очередном обращение парень без сильных затрат сил уничтожил титанов, буквально разрывая их на части. И хоть его титаническое лицо не выражало особых эмоций, но капрал сразу понял, что что-то здесь неладно и его догадки тут же оправдались, когда взгляд титана стал безумным и он полез валить деревья, смахивая с них деревьев словно муравьев.
- Какого лешего он творит?! - возмутился один из солдат, который находился ближе всего к капралу. Люди, которых Эрен свалил с деревьев, зацеплялись УПМ за ветки, из-за чего получали переломы или их просто раздавливало. Другие же получали серьезные царапины и ушибы, падая с дерева прямо на камни или в кусты.
- Эрен! - закричал кто-то и тут же послышался гневный рык титана и он бросился в сторону остальных, сбивая все на своем пути.
- Ах ты... - Ривай соскакивая с дерева, которое повалил титан, прыгнул тому на голову, - а ну прекратил, чертов пацан!
Но это не остановило разбушевавшегося парня, он продолжал вырывать деревья с корнем и кидать их в людей, некоторые из которых погибали. Это не первичный случай, когда Эрен полностью потерял контроль над телом титана, такое бывало, но случалось за стенами, где его могли спокойно усмирить.
А здесь и зацепиться теперь почти негде, и помимо человека-титана есть обыкновенные титаны, которые не прочь полакомиться ими. Но вот только до этого не было столь плачевных последствий, солдаты получали ранения, но не сильные. Но сейчас люди умирали, и Леви был просто обязан хоть как-то усмирить чертового щенка.
- А ну прекратил это, гнусный кусок дерьма! - зарычал мужчина, выкалывая титану глаза не боясь замарать рук. Эрен завыл, оглушая всех вокруг, но капрал, пользуясь моментом, отрубил сначала руки титана, а затем и его ноги, цепляясь УПМ за его же тело, оставляя царапины. Кровь ручьями лилась из выколотых глаз и замарала все тело Йегера и одежду Ривая, но мужчина лишь гневно смотрел на рычащего титана, который чудом сохранял равновесие. Через некоторое время титан обессилил, а Эрен вернул контроль над телом и принял нормальную форму. И не успел он разъединить контакт с телом гиганта, как на него тут же набросился разъяренный мужчина.
Ривай бил его по лицу, животу, ребрам, давал затрещины и выбивал зубы. Он совершенно не жалел своих рук, а парень не смел сопротивляться. Все нанесенные раны обжигающе дымились, а одежда пропитывалась кровью. Эрен мог точно сказать, сколько костей у него было переломано, но даже они и те срастались у него максимум за день.
По возвращению обратно они не обмолвились и словом. Один был мрачнее тучи, другой поникший, весь в крови и синяках, прихрамывающий на одну ногу.
Леви отдал отчет Эрвину и вернулся в укромный замок, в котором они проживали. Там все буквально шарахались от него. Капрал итак был недоброжелателен, но сейчас его вид откровенно пугал.
И совершенно никто не мог понять, почему так, кроме тех, кто выжил с вылазки.
После этого мало кто хотел разговаривать с Эреном, его теперь боялись и обходили стороной. Даже Микаса хоть и держалась, все равно втайне опасалась, что он потеряет контроль и убьет всех. Армин, как самый пугливый даже не смотрел в его сторону.
Взрослые люди начали смотреть на него, как на опасного зверя. Даже Ханджи уже не рвалась его изучать, боясь, что сделав что-то не так, взбесит его, и он начнет все крушить.
От этого Эрена с каждым днем становилось все хуже, и он даже перестал, есть, сильно исхудав. Ему было ясно, что теперь его, наверное, не возьмут на вылазки, не будут больше тренировать. Его боялись и опасались, и уже ничего с этим поделать он не мог.
Ривай как не хотел отвергнуть подобные мысли, не мог. Эрен предал их, он убил множество солдат, неконтролируемый титан, такого правительство и Эрвин не потерпят.
И ка бы капралу не хотелось убедить всех, что Эрен не специально, что он научится контролировать свои силы, сам он не верил даже в то, что мальчишка согласиться, кем-либо разговаривать.
Через несколько дней Эрен пропал и не возвращался уже несколько дней. О нем не особо пеклись, но безопасность других граждан возбудила поиски сбежавшего, пока он не набедокурил дел.
"Где же ты прячешься, чертов мальчишка?" обеспокоенно думал капрал.
***
Эрен прятался от всех в лесу. Густой, непроходимый лес. Он выбрал его не для того, чтобы его не нашли, а для того, чтобы он не смог из него выйти.
Когда он проходил в самую дальнюю его часть, то вся одежда на нем испачкалась и изорвалась, а острые сучья оставили на его теле глубокие раны, которые быстро затягивались, но вскоре Йегер исчерпал свой лимит регенерации, и кровь из ран продолжала хлестать фонтаном. Парню было больно, все тело жгло, а из глаз катились нескончаемые слезы.
"Если я останусь здесь, то не смогу кому-нибудь навредить... я не причиню никому боль и не расстрою капрала..." думал мальчишка, усаживаясь на холодный камень, в самом темном месте, которое смог найти. "Да, так будет лучше... для всех"
Через пару дней, когда у парня начались галлюцинации из-за недостатка еды, воды и большой потери крови он заметил вдали что-то яркое и разговоры людей. Он не обратил на это внимания, это всего лишь его галлюцинация.
Но когда его коснулась чья-то рука, он с трудом открыл полу ослепшие глаза, а потом погрузился в темноту. Он несколько раз приходил в себя, но зрение было окончательно потеряно, но слезы продолжали литься, из-за пронзающей боли. Она одолевала его уже не первый день, и с каждым разом становилось хуже, а любые прикосновения, будь то рука или какой-нибудь предмет, словно огонь обжигал, а боль молнией проносилась по всем болевым точкам и заставляла хрипло стонать.
- К-капрал... капрал, - однажды шепотом звал мальчишка, протягивая руку куда-то вперед. Плечо и ключица тут же заныли, - вы здесь, капрал?
Тут же послышались быстрые шаги, а к его холодной, как лед руке прикоснулись две теплые, такое родное тепло. Из-за этого прикосновения по телу прошлась новая волна боли, но Эрен перетерпел слишком многое, чтобы обращать на это внимание.
- Капрал, простите меня... я так вас подвел, я ужасен, - еле открывая рот, произносил Йегер, открыв незрячие глаза.
Парень ничего не услышал в ответ, лишь почувствовал, как что-то мокрое капнуло ему на руку. Потом еще. "Неужели он плачет? Нет, я не хочу, чтобы из-за меня он плакал, так неправильно".
- Не плачьте, капрал, зачем же?
- Ты болван! На кой черт отправился в запретный лес? Жить надоело?! - услышал Эрен возмущенный голос капрала. Как же он скучал по этому. Уже несколько месяцев он не слышал голос возлюбленного, и сейчас это было словно бальзам на душу.
Эрен усмехнулся и в груди вновь что-то сдавило. Из глаз вновь потекли непроизвольные слезы, и парень почувствовал, как Аккерман нежно прикасаясь к его лицу стер слезы.
Улыбнувшись в последний раз, парень, продолжая смотреть в пустоту перед собой почувствовал, что теряет сознание, а дышать становиться все тяжелее, словно ему положили гирю на грудную клетку. Его рука ослабла и выскользнула из рук капрала, который судя по звукам, присел рядом.
"Прощайте" хотел было произнести молодой солдат, но тут молниеносная боль пронзила его сердце. Последний вздох, а потом вечное молчание.
Мужчина, не останавливая слез, протянул руку и закрыл глаза парня, которые незряче смотрели куда-то вдаль. Йегер умер со слезами на глазах, но зато его губы впервые за несколько месяцев улыбнулись, а значит и капралу стоит улыбнуться, ведь Эрен хотел всегда видеть только его улыбку, а не слезы, от которых становиться только больнее.
- Прощай, несносный мальчишка... - сквозь слезы улыбнулся капрал, - скоро мы встретимся...