2
— Раз ты вся такая из себя могущественная темная фея, может, наколдуешь мне одежду?
Разгуливать по лесу без штанов было до ужаса неловко, да еще и нездоро́во. Пока он оголтело бегал по глухой лесной чаще, в его длинных светлых волосах успела запутаться половина местной флоры и фауны. Веточки, листочки, нити паутинок, мелкие жучки и мошки — бедняга принц уже устал все это выковыривать из своей блондинистой шевелюры.
Ох, если бы его беспокоило только это! Так нет!
За голую задницу Тэхена кусали комары. Между пальцами босых ног ползали большущие муравьи. И вообще он постоянно чувствовал на себе прикосновения вездесущих крошечных лапок. Не было в его родном лесу столько неприятной живности, как в этом, заколдованном.
— Так что насчет одежды?
Идти, прикрывая ладонями пах, было неудобно и унизительно. Да и не хватало рук, чтобы спрятать от чужого любопытного взгляда все, что хотелось.
С хитрой улыбкой фея обернулась и покосилась пленнику ниже пояса.
Ну вот, опять она туда смотрит!
— Зачем тебе одежда? Здесь тепло. Надо быть ближе к природе.
«Куда уж ближе?» — подумал Тэхен, доставая из волос очередного шевелящего лапками паука.
— Ты просто хочешь и дальше пялиться на меня, бесстыдница.
— И вовсе нет, — возразила фея. Сначала она с интересом оглядела его обнаженный торс, затем с не меньшим интересом — голые бедра. — Давай теперь я пойду сзади.
Сверкая наглыми зелеными глазами, Дженни остановилась, чтобы пропустить пленника вперед. Тот остановился тоже, разгадав ее замысел.
Спереди все рассмотрела, теперь собралась полюбоваться его тылами? Ну уж нет.
— Что ты замер как вкопанный, а, принц? Этак мы до утра не доберемся до священного дуба.
— А я никуда не тороплюсь, — ответил Тэхен, неловко переминаясь с ноги на ногу и прижимая ладони к паху. — Для меня чем дольше мы пойдем, тем лучше.
Фея хмыкнула. Не став спорить, она скользнула рукой в сумку на пояса. Между ее пальцами сверкнула крупная золотая монета. Дженни потерла ее, и ноги сами понесли принца по тропинке между деревьями.
Вот же ведьма проклятая! Извращенка лесная!
Щеки вспыхнули от смущения и злости, под чужим внимательным взглядом мышцы задницы пару раз коротко сократились.
Теперь Тэхен шел впереди, а фея за ним.
И разумеется, пялилась! Непрерывно таращилась на его пятую точку!
— Значит, одежду не дашь? — процедил Тэхен.
— Не дам.
— Говоришь, надо быть ближе к природе?
— Верно, — отозвалась глазастая ведьма.
— Чего тогда сама не разденешься?
— Зачем? Я же не животное, чтобы ходить по лесу голой.
Принц даже споткнулся от такой наглости.
Это что получается? Его только что оскорбили?
Набрав полную грудь воздуха, он обернулся, чтобы сказать этой мелкой выскочке все, что о ней думает, но фея с улыбкой снова потерла золотую монету — и слова застряли у принца в горле. В страхе он обнаружил, что не может ничего произнести, открывает и закрывает рот, а наружу не вырывается ни звука.
Что за странное колдовство?
И тут он понял: монета!
Фея управляет им с помощью монеты, а если эту монету отобрать, бесстыжая ведьма потеряет над пленником власть.
Злость испарилась. Ей на смену пришла решимость.
Отобрать монету-артефакт силой не выйдет, но можно попробовать завладеть ею с помощью хитрости.
План. Нужен хороший план.
— А мы нигде не остановимся на ночлег? — спросил принц с затаенной надеждой.
Он подумал, что, когда проклятая ведьма уснет, маленькая поясная сумочка останется без присмотра и можно будет коварно завладеть ее содержимым. Например, артефактом, с помощью которого фея держит пленника на незримой цепи.
— Если ты и дальше будешь так тащиться, то, вероятно, нам действительно придется где-нибудь заночевать, — ответила Дженни, и обрадованный принц специально замедлил шаг.
— Где-нибудь, — добавила фея, — посреди гиблых болот, источающих ядовитые миазмы. Путь наш как раз лежит через эту местность.
Тяжело сглотнув, Тэхен пошел быстрее: он решил, что такое приключение его голая, искусанная комарами задница уже не выдержит. Спать в лесу голым на голой земле еще терпимо, но в болоте…
Надо украсть монету раньше. До того, как Дженни заведет его в непролазную топь. Но как это сделать?
Обернувшись, принц со смущением увидел, что темная фея по-прежнему любуется его пятой точкой.
Вдруг его озарило.
Соблазнить! Эту извращенку надо соблазнить, отвлечь ее страстным поцелуем и в этот момент незаметно стащить из сумочки золотую монету, проявить, так сказать, мастерство карманника.
А что, вполне себе неплохой план. Девиц очаровывать принц умел, ловкость рук отточил еще в детстве, воруя на кухне сладости, приготовленные к ужину, да и фея положила на него глаз — это очевидно. Все получится. Главное, поцеловать Дженни так, чтобы мозги у нее отключились напрочь.
Собравшись с духом, Тэхен решил действовать. Для начала надо было расположить к себе эту ненормальную, показать, что она ему симпатична, что он испытывает к ней интерес.
Улыбка. Да, улыбка — мощное оружие соблазнения. В Лесонвилле у местных барышень ноги подкашивались, когда принц Халлагор проходил мимо, а уж если он еще и улыбался…
Готовясь атаковать фею в самое сердце, Тэхен подвигал губами, разминая мышцы, затем обернулся, поймал взгляд будущей добычи и…
— У тебя что-то с лицом, — Дженни иронично изогнула бровь.
— Это я улыбаюсь, — растерялся принц.
— Да? А я подумала, что у тебя спазм.
— Нет, это улыбка.
— Бедняга, — с сочувствием покачала головой несостоявшаяся жертва его обаяния.
Вот же… Эта фея совершенно невыносима! Она какая-то неправильная. Неправильная женщина и неправильная фея.
Все в королевстве без ума от младшего принца Лесонвилля, а эта…
Впрочем, от нервов улыбка у Тэхена и впрямь вышла кривоватая.
Надо попробовать другую тактику.
Комплименты. Точно! Женщины любят ушами, а ему несложно сказать парочку добрых слов. Он вообще не обделен даром красноречия.
Итак, вторая попытка.
Тэхен замедлил шаг, пока не поравнялся с Дженни. Теперь они шли по узкой лесной тропинке рядом, плечом к плечу. Руками принц по-прежнему прикрывал пах, ведь одежду ему так и не вернули.
— Ты хотел мне что-то сказать? — фея поглядывала на него искоса из-под тени ресниц, и на губах у нее играла привычная хитровато-таинственная улыбка.
— Да, — прочистил горло Тэхен. — Хотел сказать. — Он помялся, придумывая изысканный комплимент, который растопил бы сердце даже самой кровожадной злодейки. — Говорят, темные феи очень страшные, а ты не очень.
Дженни остановилась, вскинув брови:
— Не очень страшная?
Кажется, он ляпнул что-то не то.
— Да, то есть нет, — принц попытался исправить положение.— —Очень нестрашная. В смысле совсем не страшная.
Под хмурым взглядом колдуньи он терялся все больше и больше.
Проклятье! Что эта девица делает с его мозгами? Почему перед ней он всегда чувствует себя дураком? Смотрит на нее — и в голове полнейшая пустота, сердце бешено колотится, язык прилипает к небу и ни одна мысль не приходит на ум.
— Я страшная, — возразила фея, насупившись. — Очень-очень страшная.
— Да нет. Кто тебе такое сказал? Ты…
— Страшная! — топнула ногой Дженни. — Жуткая страшная темная фея.
Почему она с ним спорит? Это женское кокетство? Он должен активно возражать?
— Совсем не страшная.
— Страшная!
— Нет!
— Да!
Что-то он окончательно запутался. Пытаясь разрядить обстановку, принц снова улыбнулся, но от волнения свело мышцы лица, и, вместо улыбки, его перекосило.
А Дженни хмурилась, смотрела на него, скрестив руки на груди. Он четко осознавал, что не располагает ее к себе, а отталкивает. С каждой секундой, каждым своим словом.
Брови темной феи сошлись на переносице под грозным углом.
Злится. Он ее разозлил. Хотел очаровать, а…
Сейчас обидится и перестанет с ним разговаривать, а может, и за ножом в сумку полезет.
Как, гниль дубов, ее соблазнить?
В жесте отчаяния Тэхен использовал свой последний, главный козырь — стоя напротив разгневанной феи, он с глубоким вздохом опустил ладони, которыми закрывал пах.
Удивительное дело, тактика его сработала. Грозная морщинка на лбу колдуньи разгладилась, и Дженни невольно посмотрела вниз. Под ее внимательным взглядом к лицу Тэхена прилила кровь. Стало жарко, как во время лесного пожара.
— У нас здесь нет мужчин, — задумчиво прошептала фея, продолжая бесстыдно его разглядывать.
Захотелось вернуть руки на место, но он оцепенел, замер, словно кролик перед удавом, и не мог пошевелить даже пальцем. И дело было не в магии — в чем-то другом. В этот раз фея не воздействовала на него своей колдовской силой — просто смотрела.
— Нет мужчин?
— Нет.
— А как же вы…
— Что?
— Выходите замуж?
— Замуж? — Дженни озадачено свела брови. — Что такое «замуж»?
Принц не понимал, что с ним происходит. В горле пересохло, мышцы внизу живота коротко и приятно сжимались, а в паху потеплело.
— Это когда двое создают семью, — объяснил Тэхен хриплым голосом.
— Что такое «семья»? — еще больше нахмурилась фея.
Изучающий взгляд поднялся к его лицу и скользнул обратно. Со стыдом принц понял, что в паху у него не просто потеплело — стало горячо, а кровь прилила не только к щекам.
Сгорая от неловкости, он поспешил скрыть от глаз любопытной девицы это непотребство.
— Семья — это когда…
С лукавой полуулыбкой фея шагнула вперед…
— Когда… — тяжело сглотнул принц, снова цепенея под ее взглядом.
Еще один осторожный скользящий шаг. Расстояние между ними сократилось.
— Когда? — выгнула бровь Дженни, и Тэхен почувствовал ее запах, аромат деревьев после дождя и летних трав, омытых росой.
— Когда двое любят друг друга.
Теперь фея была так близко, что он шепнул ей это в губы. И в ответ ощутил теплое дыхание.
— Что такое «любят»?
Тонкие женские пальцы зарылись ему в волосы, и по коже головы пробежала дрожь. Глаза с широкими зрачками затягивали в свой изумрудный омут.
— Любовь…
Их губы соприкоснулись, и мозги, как Тэхен и планировал, отключились напрочь. Только не у феи — у него.
Взрыв. Искра. Разряд молнии.
Ошеломленный, принц содрогнулся всем телом и бесстыдно застонал в чужой рот. Ноги ослабели. Жаркая волна поднялась в груди. Ниже пояса, под ладонями, закрывающими пах, вспыхнул настоящий пожар.
Никогда у него не было такого. Лесные эльфы ценили скромность и целомудрие. Только самые отчаянные девицы позволяли целовать себя до брака, но эти невинные, робкие поцелуи теперь казались ненастоящими. Бледной тенью удовольствия. То, что творила с его губами и языком Дженни…
Ярчайший огонь. Бездна наслаждения, в которую ты проваливался, как в пропасть.
Когда фея отстранилась, Тэхен невольно потянулся за ней, желая продлить сладкую ласку. Про золотую монету-артефакт он совершенно забыл.
— Ты говорила, что в Заколдованном лесу нет мужчин, — сказал принц с обидой, намекая на явно обширный опыт Дженни в поцелуях.
Та заливисто рассмеялась, поигрывая прядью его волос.
— Нет мужчин, но лес дремуч, и иногда сюда забредают одинокие путники.
Одинокие путники?
Тэхен не знал, почему слова феи так его разозлили, но руки сами собой сжались в кулаки.
— А вообще ты меня только что оскорбил.
Фея отступила к дереву, и тень вокруг ее тонкой, изящной фигуры словно сгустилась. В следующую секунду Тэхен уронил челюсть и с изумлением уставился на свою спутницу. За спиной Дженни распахнулись крылья. Не прозрачные и отливающие серебром, как у фей из сказок, — черные, рваные, изломанные, похожие на крылья летучих мышей или… демонов.
А еще глаза! Глаза в полумраке густого леса вспыхнули красным пламенем. Они светились. Два угрожающих алых огонька в ночи.
— Ну что? — Под верхней губой сверкнули острые треугольники клыков. — Страшно?
Тэхен судорожно сглотнул и попятился.
— Дыа-а-а.
— То-то же! — улыбнулась темная фея, полностью довольная собой и произведенным эффектом. — А говорил, нестрашная. Совсем нестрашная.
— Я имел в виду, — принц тряхнул головой, пытаясь вернуть самообладание. — Красивая. Но теперь вижу: страшно красивая.
Кадык на его горле снова дернулся.
— Оу, — зарделась фея, возвращая себе облик милой, немного сумасшедшей блондинки. — Спасибо.
Развернувшись, она с томным выражением на лице поманила принца за собой в глубину мрачной дубовой чащи. Пришло время продолжить путь.
Древесная гниль! Монета! Он про нее забыл!
Мысль о том, чтобы сбежать от феи и никогда ее больше не увидеть, отозвалась в груди неприятным тянущим чувством.
Возбуждение по-прежнему гуляло в крови, взгляд против воли устремлялся к хрупкой фигурке в зеленом платье: узкая спина, плавный изгиб бедер, под длинной юбкой то и дело мелькают стройные ножки.
Да что с ним такое? Он должен валить от этой ненормальной, бежать от нее сломя голову, а не любоваться красивыми ногами. Совсем ты, Тэхен, с ума сошел? Пока ты, как дурачок, пускаешь слюни на девичьи прелести, тебя ведут к ритуальному камню, чтобы зарезать, как барашка.
Мысль отрезвила. Принц протяжно вздохнул, избавляясь от наваждения.
— И все же нам придется устроить привал, — спустя какое-то время нарушила молчание его спутница и, подняв фонарь, осветила стволы деревьев, стоящие в воде.
Болото. Впереди начиналась топь — полоса цветущей зеленой жижи, из которой торчали коряги и островки высокой травы. Еще один шаг — и принц замочил бы ноги.
В этой части леса деревья росли не так густо, и сквозь кружево веток над водой пробивался рассеянный лунный свет. От болота исходил отчетливый запах гнили. Дорн невольно поморщился.
Ночевать? Здесь?
Обернувшись, он увидел, что Дженни с помощью магии и подручных средств уже соорудила им небольшой шалаш под дубом.
Нет, она серьезно? А более приятного места для привала было не найти?
— Не криви нос, неженка, — хмыкнула фея. — О твоей же безопасности забочусь. Посмотрю я, как ты станешь пробираться через болото в темноте. Там есть тайная тропа, но она узкая, извилистая, и ночью с нее легко сойти. Утром как ни крути светлее. Хотя бы будешь видеть, куда ставить ноги.
Договорив, Дженни поманила его за собой в крохотный самодельный домик, где двое могли спать, только плотно прижавшись друг к другу.
Щеки мучительно вспыхнули.
«На мне нет одежды», — подумал Тэхен. Следом он вспомнил недавний поцелуй, во время которого у него сердце из груди едва не выскочило.
Затем в голову пришла более циничная и приземленная мысль: когда фея уснет, он сможет забрать из ее сумочки золотую монету.