глава 19
Конечно, никому и в голову не пришло развернуться и поехать обратно. Конечно! Разве это интересно, да еще со знанием, что на основной дороге пробка, за последние полчаса выросшая в разы?
– А мы не закопаемся еще глубже? – робко поинтересовалась я, глядя, как Кир отчаянно газует, а парни сзади пытаются вытолкать внедорожник из снега. Кажется, те самые шутки о ночевке в машине вот-вот перестанут быть шутками.
– Нет, но нужно больше усилий! – решил Томас, и взгляд его уперся в меня: – И ты нам в этом поможешь!
– Я?
– Садись за руль, а Кир будет с нами толкать.
– Но я не умею водить!
– Уметь и не надо, просто будешь нажимать на газ.
Звучало действительно просто, но я все равно вспотела от волнения. Стоящий в снегу внедорожник вдруг показался особенно огромным и сложным, как самолет. Богатая фантазия нарисовала падение с обрыва. Боже, надеюсь, здесь нет обрывов! Хотя... мы же в горах, наверняка их просто не видно. К счастью. Лучше не видеть. Но мы на горной дороге, тут и не может быть иначе! А я просто заразилась от парней идиотизмом, причем заражение произошло в момент посадки в эту машину. Нет, я и сама горазда на странные поступки, но как бы бревно в своем глазу и все такое.
На ватных ногах я прошла к водительскому сиденью. Кир объяснил, что к чему, подвинул кресло поближе, чтобы нога доставала до педали газа. Газ справа – не забыть бы и с тормозом не перепутать! Кир объяснял очень нервно и каждый раз дергался, едва я решалась на вопрос. Для него, автолюбителя и фаната всяких там безумных гонок, было удивительным мое абсолютное незнание темы. А уж когда я повторила для запоминания «правая нога – газ, газ справа!», Кир и вовсе побледнел, и даже в темноте это бросалось в глаза.
Потому на посту инструктора его сменил более спокойный Чонгук.
Что для меня ничуть не лучше, а очень даже наоборот – теперь я не только волновалась, стыдилась и еще черт пойми что, но еще и злилась из-за каждой произнесенной им шуточки. Без них он жить не мог даже в такой момент.
– Без остановки не газуй, мы должны раскачать машину, – объяснял Чон. – Внизу то ли неровность дороги, то ли лежачий полицейский древний, то ли яма... в общем, надо проехать препятствие. Поэтому давишь на газ и отпускаешь, в этот момент мы отступаем и начинаем толкать, а ты – опять газовать. Поняла принцип? Должно получиться что-то вроде маятника.
– Поняла. Кажется...
– Как только машина проедет вперед, тормози, но не слишком резко – закопаемся еще больше и опять придется толкать.
– Тормоз слева, – напомнила я себе в который раз.
– Это как посмотреть, – с иронией ответил Крайтон . – Относительно меня он справа, сидит с вытаращенными глазами.
– Может, не будем начинать сейчас?
– Что начинать?
– Твои оскорбления! – Эмоции затопили меня уже до краев, я отлепила руки от руля и гневно покосилась на Чонгука: – Неужели не понимаешь, что момент неподходящий? Я ни разу не сидела за рулем, мы в кромешной темноте черт пойми где, впереди может быть обрыв или скала – я не вижу, света фар не хватает...
– Рядом река шумит, какой еще обрыв?!
– ...мне надо выполнить кучу ваших инструкций, и хорошо бы думать о них, а не о том, какой ты невыносимый придурок! И это не говоря о том, что я не хотела, не хотела съезжать на темную дорогу, а просто надеялась без приключений добраться до отеля! В который сегодня уже вряд ли попаду! Родители наверняка сходят с ума без возможности со мной связаться, и о них я волнуюсь тоже! Но вместо этого вынуждена слушать тебя и твои тупые остроты!
Я не хотела повышать голос, просто напряжение накопилось.
И из-за него же я случайно надавила на газ!
Машина тут же взвыла и заелозила на месте, из-под колес вырвалась очередная порция снега, окатив всех, кто стоял позади. Ногу с педали газа я быстро убрала и вжала голову в плечи, слушая отборную ругань парней.
– Простите, случайно вышло! – крикнула я парням и гневно уставилась на Крайтона , словно это он жал на газ. Но в каком-то смысле так оно и было – это он замучил меня своими шуточками и признаниями!
Чон сложил руки на груди и сказал:
– Повезло, что мы не изучили заднюю передачу, пришлось бы прятать трупы.
– Опять ты...
– Стоило сразу сообщить родителям, что едешь с нами и тебе есть, где переночевать – вот и минус одна, самая большая по твоим словам, проблема. Остальные – это так, мелкие неудобства, которые можно записать на счет приключения.
– И где, интересно, мое место для ночевки? В шалаше из снега?
– Боже, да это была шутка! Неужели не ясно?
– Нет! Шутка – это когда смешно,Чонгук! И уместно. Понимаешь? Главное в юморе – уместность, а издеваться над тем, кто застрял в неизвестности – это низко и тупо! Да и откуда мне знать, что у тебя в голове? Может, ты серьезно предлагал мне ночевать на улице, чтобы за разбитый нос отомстить?
– Ты меня демонизируешь, хотя должно быть наоборот.
– О чем ты?
– Напомню: это вы с подружкой устроили идиотский развод, суть которого понять сложно, а я всего лишь выступил терпеливой жертвой и ждал, когда вы во всем признаетесь и объясните, что к чему. Не дождался, – он посмотрел на меня со значением. – Но понял, что именно ты источник этих странных игр. И, несмотря на это, я не возражал против твоего присутствия в нашей машине и, конечно же, не оставил бы тебя на улице. А пара шуток – вполне справедливая плата за мои неудобства, как думаешь?
– Я говорила и повторю еще раз: никто тебя не разводил!
– Но нервы-то пострадали, поэтому терпи мои шутки.
– Козел! – рявкнула я.
– Стерва!
– Да что тут у вас происходит? – рядом с нами возник Томас. – Мы закоченели и устали ждать, пока вы с газом-тормозом разберетесь, а вы тут чем заняты вообще?! Гук, хватит флиртовать, момент неподходящий, в конце концов, у вас на это вся ночь впереди! Лиса... – Рома посмотрел на меня, улыбнулся и сменил тон: – Прекрасная Лалиса, вся надежда на тебя и твои водительские навыки. Не подведи нас, хорошо? Кир говорит, осталось проехать всего ничего, и мы выползем в цивилизацию. И, что самое главное, объедем место с перевернутой фурой.
– Я давно готова ехать! – сообщила я несколько агрессивно – не успела остыть, скорее наоборот, завелась еще больше. – Это твой приятель здесь застыл, словно сосулька, все вопросы к нему.
– Готова? – возмутился Чонгук. – Да ты минуту назад повторяла, где тормоз!
– Да это же очевидно – он слева от меня! И я не о Томасе, конечно, – я улыбнулась Блайдену и доверительно добавила: – Это была шутка, кто виноват, что Чонгук их не понимает.
– Чонгук их как раз очень даже понимает, – ядовито ответил Крайтон .
– Тот самый Чонгук, который говорит о себе в третьем лице? Что-то сомневаюсь.
– Как и я в твоих воительских навыках.
– А вот это правильно, я же сразу сказала, что водить не умею, – я опять посмотрела на Томаса и спросила: – Это же все слышали, верно? Я говорила достаточно громко и четко? А вот до Чонгуки только дошло, надо же. Шутку про тормоза тоже придется повторить, чтобы ты завтра ее понял? Или стоит записать ее на бумаге – перечитаешь?
Чонгук возмущенно открыл рот и тоже уставился на приятеля:
– Ну не стерва ли? Пригрели змеюку, называется.
– Нет,Чонгук, это называется чувство юмора. Мне вот смешно, другу твоему тоже – гляди, как широко улыбается. А тебе почему-то нет.
Блайден , который до того момента просто улыбался, теперь откровенно заржал, схватил Крайтона за плечи и тряхнул его:
– Вон оно как, Гук! Оказывается, не ты один флиртуешь так агрессивно и странно,Лалиса тебя в этом очень даже поддерживает. Обещаю, как только доедем до нашей халупы, дадим вам время выпустить пар. Часа хватит? Хотя с таким-то напряжением... думаю, понадобится все два, – не переставая смеяться, он утащил Чонгука к остальным парням. По дороге оба что-то бормотали, нет сомнений – обсуждали меня. Я отлично услышала восклицание: «Да она!..». К сожалению, остальную часть упустила из-за громкого порыва ветра. Но вряд ли там было что-то оригинальное. Мы выехали!
Даже не верилось. Я давно уже перестала надеяться на такое чудо, и практически научилась водить за то время, что жала на педали и слышала, как позади спорят парни. Машина просто не желала покидать сугроб и зарывалась, зарывалась, зарывалась... В итоге нам помогли коврики из-под ног, подложенные под колеса, и новые попытки. Все это делалось в суете и спорах, но ни разу я не почувствовала панику, заразившись от ребят их железобетонной уверенностью в успехе. Черт возьми, почему парни никогда не паникуют, даже в таких ситуациях? Я представила себя в горах с Дженни и другими девчонками и мысленно хихикнула – о, вот мы бы развели панику! А этим хоть бы хны, даже шутить успевали.
Да, в конце концов приключение с сугробом осталось позади, мы опять выехали на дорогу и ползли по ней под все нарастающим снегопадом. Снег просто падал стеной – ни разу в жизни такого не видела! А Кир сказал, что в горах это обычное дело, просто застать такое – большая удача.
– Удача?! И где здесь удача?! – ахнула я.
– Понял, ты пока еще не фрирайдер, – рассмеялся он в ответ.
Минут через пятнадцать показались первые огни, а потом и сам горный городок. Машин впереди не было вообще – все застряли за той злополучной фурой. Я вертела головой, наслаждаясь видом и количеством огней – а украшено было все! И горы маячили позади, подсвеченные яркой иллюминацией. Везде елки, а запах мандаринов, казалось, витал в воздухе вместе со снежными хлопьями. Город выглядел как сам Новый год! А ведь мама говорила, что наверху еще красивее...
Мама!
Я достала телефон и вздохнула с облечением – наконец-то связь! Впрочем, я даже номер набрать не успела, родители меня опередили.
– Лиса! – взволнованный голос мамы, казалось, слышали все в машине. – Ты в порядке? Где ты сейчас находишься? Почему не отвечаешь на звонки? Мы читаем какие-то жуткие новости! Далеко успела заехать? Мы думаем, тебе лучше остаться в аэропорту, папа нашел рядом гостиницу. Почему ты молчишь?
– Да она просто не успевает вставить слово, – проворчал вдалеке папа и отнял у мамы телефон: – Дочь, живая?
– Живая, мы же разговариваем.
– Что там за парни с тобой? Нормальные?
– Да, вполне.
– Не передашь трубочку одному из них?
– Что?! – ахнула я от удивления. – Это еще зачем?
– Поговорить надо.
– Со мной говори, с ними зачем?
– Такое дело,Лис: наверх тебе сегодня ну никак не забраться, а мне за тобой не спуститься. План со снегоходом рухнул, только и остается что самому идти дорогу чистить... Но не двадцать же километров! Мы пытались найти для тебя номер внизу, в городе, но все забито под завязку. Завтра же тридцать первое число, все бронируют заранее. Поэтому...
– Пап, я и сама все это поняла. Все улажено, не волнуйтесь.
Рядом с папой вновь запричитала мама, суть ее пламенной речи сводилась к следующему: план с раздельными перелетами катастрофичен, и она с самого начала знала, что такое никуда не годится и вообще все чувствовала. А папа ужасен, потому что не волнуется за дочь, которую везут чуть ли не в багажнике какие-то жуткие парни.
– В общем, ты поняла, почему я хочу поговорить с твоими попутчиками, – не без иронии заключил папа. – Маме так будет спокойнее. Не будем волновать ее лишний раз, просто дай кому-нибудь телефон.
– Давай мне, – вздохнул сидящий рядом Чонгук. Разумеется, он слышал каждое слово.
– Ты уверен? – шепотом спросила я, пытаясь разглядеть на его лице привычную ухмылочку, не предвещающую ничего хорошего. Не хватало еще, чтобы он наговорил папе каких-нибудь глупостей смеха ради!
– Уверен, давай.
Попросив папу подождать, я выключила микрофон и уже в полный голос сказала:
– Соглашайся со всем, что он говорит, не перечь и, бога ради, не шути! Никаких намеков на ваши тюремные сроки, групповой секс, вождение без прав или трупы в багажнике!
– Что-то я не понял: ты предупреждаешь или подсказываешь? Потому что больше похоже на второе.
– Что?! Да я...
– Шучу я, шучу! За кого ты меня принимаешь? – возмутился Крайтон , отнимая у меня телефон. – Я же понимаю, что люди волнуются за тебя! Хотя я бы на их месте, без сомнений, радовался – без тебя под боком всяко меньше проблем.
– Ну ты и...
Договорить я не успела,Чон включил микрофон и пропел в трубку:
– Добрый день, это Чонгук! Крайтон Чонгук, мне двадцать лет. Учусь на факультете вычислительной математики и кибернетики. Да, вместе с Лисой , в смысле, в одном университете. Да, я очень ответственный и серьезный. Все верно. Да. Ага. Понял. Она обязательно скинет вам адрес – лично прослежу, чтобы она ничего не забыла! И поесть тоже, ага. Да. С хозяйкой можно связаться, телефон Лиса тоже скинет. Да. Да, хозяйка живет в том же доме и все время будет рядом. Конечно! Не волнуйтесь! Да, я все понял и принял к сведению...
Завершив разговор, Чонгук вернул мне телефон и поделился ценным мнением:
– Приятный у тебя отец. Он совсем не принимал участия в твоем воспитании? Иначе откуда столько мыслей о групповом сексе, тюремных сроках и трупах в багажнике? Я не чувствую себя в безопасности теперь.
Я ткнула Чона в твердое плечо:
– И это правильно, особенно если продолжишь в похожем духе.
– Могла бы просто сказать «спасибо».
– Обязательно скажу, когда буду засыпать на мягком коврике у порога и им же накрываться.
– Что ты, я джентльмен! Одолжу тебе свою куртку.
– Поскорее бы ее снять, она дурно пахнет!
– Ты еще и потеешь, да так, что успела испортить мне куртку?! Да я...
– Послушаем-ка музыку, как раз в пару песен до конца пути уложимся! – рявкнул вдруг Кир, прибавляя громкость до максимума. В уши ударило: «Но-овый Год к нам мчится, ско-оро все случится...». Подпевали мы уже все вместе, радуясь, что добрались и скоро окажемся в теплом доме, а не где-то посреди темной дороги.
Чонгук пел и хитро поглядывал на меня.
А я на него, думая, сколько еще стычек нам предстоит.
И почему-то сейчас это не раздражало, а скорее веселило. Думаю, виной всему подскочившее до горных вершин настроение, а еще все эти огни, яркие ели, белоснежные сугробы величиной с человека, а еще горный воздух, такой чистый и свежий, что от него голова шла кругом. Ну и чувство свободы, подаренное выплывшей наконец-то правдой.