Часть 15
Турбо понадобилось около получаса, чтобы выписаться из больницы. Вещей много у него не было, поэтому крепко взяв Леру за руку и прихватив то, что принес ему Зима, они направились к проспекту. Там Валера поймал машину, водитель которой согласился их довезти за небольшую плату. Сам парень немного переживал, приглашая девушку к себе домой. Он был уверен, что бати дома не будет. Дело было не в этом. Турбо видел в каких условиях жила она, поэтому неожиданно для себя понял стесняется.
Туркин жил с отцом в маленькой хрущевке. Маленький коридор, в котором два человека еле развернуться могут, вел в большую проходную комнату и поворачивал в сторону кухни. В двух шагах от входной двери была дверь в совмещённый санузел с небольшим окошком в смежной с кухней стеной. Кухня была тоже совсем маленькой, квадратной. Большую часть пространства занимал обеденный стол и холодильник. В большой проходной комнате была дверь, за которой была спальня Турбо. Когда-то мать настояла на том, чтоб у него была своя комната, маленькая, но своя. А позже уже подросший Валера поставил на дверь замок, заметив, что стали пропадать деньги из заначки, а отец по вечерам был более пьяный, чем обычно.
С большего Валера старался поддерживать какой-то порядок. Выбрасывал бутылки отца, окурки из пепельницы на окне кухни, выбивал единственный в квартире ковер, изредка даже пол мыл. Но уже давно нужно было хотя бы переклеить обои, которые выцвели или местами вообще отсутствовали.
Когда они приехали, и Турбо расплатился с водителем, парень немного стушевался, но старался не показывать этого. Валера видел, что она полна какого-то непонятного ему энтузиазма и любопытства. Только сам Туркин не особо их разделял.
- Ты не пугайся только, ладно? - открывая дверь, попросил парень.
- Ладно, - ответила Лера, немного нахмурившись.
Он помог ей снять пальто и повесил его на небольшую вешалку, прибитую к стене, дал свои домашние тапочки. Валера все ждал, когда в ее взгляде появятся разочарование, отвращение или что-то подобное, но этого не было. Они вместе зашли в большую комнату. Девушка оглядела диван, ковер и остановила свой взгляд на большом сервизе. Там стояли немногочисленные книги, которые собирала мать Валеры, и было несколько фотографий.
- Ты очень на маму похож, - посмотрев на него и улыбнувшись, сказала Лера. - Она красивая.
- Да, - рассеянно кивнул Турбо, поняв, что нужно пояснить. - Не стало её, когда мне одиннадцать было. Болела она долго. Батя с тех пор или на работе, или пьёт дома. Хорошо, что за хату платит и периодически жрать готовит.
- Сочувствую, - улыбка сошла с её губ, и девушка положила руку на его плечо.
- Да ладно, - Валера пожал плечами. - Не загоняйся. Я быстро в ванну схожу, шмотки сменить надо. Потом надо посмотреть, что похавать есть. Если там хоть что-то...
- Хорошо. Я могу подогреть то, что я тебе принесла в больницу.
- А что там? Твой знаменитый рассольник? - усмехнулся парень.
- Нет, - она закатила глаза, но на губах снова мелькнула улыбка. - В этот раз щи. Ещё пара котлет есть и плов.
- А щи тоже солёный?
- Не смешно, - пробурчала Севостьянова, скрывшись на кухне с пакетом.
Турбо, прихватив вещи, ушел в ванную. Горячая вода приятно расслабляла, прогоняла все мысли. Вымывшись, парень осмотрел синяки на лице и теле. Поморщился от боли, когда дотронулся до швов. Повезло, что нос тогда не сломали и зубы целые до сих пор.
Переодевшись в треники и майку, он пошел на кухню и застыл в дверях. Ему показалось, что кухня преобразилась. Хотя это были все те же шкафчики, все тот же жужжащий холодильник, старая плита, стол и табуретки. Присутствие Леры, стоящей у плиты, изменило все. Она включила маленькое радио, висящее на стене. Его тихое пение прерывалось от шипения со сковороды. На кухне пахло блинами, которые готовила девушка. А на соседней конфорке стояла маленькая кастрюля, где она грела суп.
Такой картины Валера уже давно не видел на этой кухне. И вот уже шкафчики не кажутся такими потрёпанными. И жужжание холодильника и бормотание радио не раздражает, а наоборот вызывает тепло в душе и ощущение уюта.
- О, ты тут, - обернувшись, сказала Лера. - Садись, я уже суп подогрела. Ты прости, я тут в холодильник заглянула и по шкафчикам пошуршала. У вас молоко скисло. Думала вылить, но мне повезло найти немного муки.
Валера, слушая ее, сел за стол. С лица его не сходила улыбка. Суета девушки на кухне была самым красивым и умиротворяющим зрелищем. Казалось, что ещё больше влюбиться в нее невозможно.
- Держи, - она поставила перед ним тарелку с супом и вернулась к блинам.
Турбо поднялся с места и обнял девушку со спины, уткнувшись носом в изгиб шеи. Руки его обвили её талию, и прижался к ней. Лера, не отрываясь от готовки и улыбаясь, прижалась своей щекой к его.
- Я там ещё в холодильнике нашла банку сгущённого молока. С блинами вкусно будет. Откроешь?
- Позже, - Валера начал покрывать её шею поцелуями.
- У меня так блины сгорят, - она его легонько отодвинула от себя. - Ешь, а то остынет.
Оставив поцелуй на щеке девушки, Турбо повиновался. Они обедали, общаясь о всяких мелочах. Заварили чай к блинам. Не найдя открывашку, Туркин вскрыл банку со сгущенкой ножом и налил немного сгущённого молока в чай. Лера смотрела на это с удивлением.
- Никогда бы не подумала, что ты любишь сладкий чай, - сказала она, усмехнувшись. - Обычно такой делают детям в саду.
- А что не так? Моя мама такой всегда мне делала, - удивился Валера, тщательно помешивая ложкой чай.
- Грозный Турбо из Универсама любит сладкий чай для деток из детского сада, - смеялась девушка.
- У тебя две секунды, чтоб убежать, потому что я тебя сейчас поймаю и буду безжалостно щекотать, - откладывая ложку в сторону, спокойно сказал он, глядя ей в глаза.
- Ты это сейчас не серьёзно.
- Раз...
Лера вскочила с табуретки и побежала в по коридору, громко смеясь. Турбо сразу же побежал за ней. Севостьянова спряталась за дверью в его комнату. Валере нравились эти игры в кошки-мышки. А ещё он удивился, когда у него не сразу получилось открыть дверь, пришлось приложить силу. По ту сторону двери раздавался смех девушки, которая навалилась всем телом, чтобы удержать дверь в комнату закрытой.
Когда ему все же удалось попасть в свою комнату, Лера отбежала к окну. Она тяжело дышала, покраснели щеки от смеха. А в голове Валеры всплыло воспоминание о той ночи, которую он провел в её доме. О ней, также покрасневшей и пытавшейся восстановить дыхание после долгого поцелуя.
- Кто-то попался, - улыбнулся Турбо, медленно подойдя к ней.
- Это точно, - с вызовом бросила Севостьянова.
Туркин никак не ожидал, что она прыгнет на него, положив руки ему на плечи. Парень ловко подхватил ее под бёдра одной рукой, другой он коснулся её щеки, притягивая к себе ближе, впиваясь в ее губы поцелуем. Валера сделал несколько шагов и сел на кровать. Его ладонь с щеки переместилась под свитер девушки и стала гладить голую спину, другая - бесстыдно сжала ягодицу, притягивая её к себе ближе. Он задыхался, но продолжал целовать её, чувствуя, как и она касается его рук, плеч, спины, зарывается пальцами в его волосы и немного сжимает их. Дыхание Леры стало прерывистым, когда прикрыв глаза, она подставила шею для поцелуев.
Понимая, что до потери контроля над собой, осталось совсем немного Турбо отстранился. Они обо тяжело дышали. Взгляд Леры блуждал по его лицу. Осторожно убрав несколько прядей с его лба, девушка нежно поцеловала его, а после стащила с себя свитер, оставшись только в белье.
- Лер... - Валера сглотнул.
- Ты говорил, что не перейдешь черту и будешь паинькой, - Севостьянова приблизила свое лицо к его. - Я таких обещаний не давала.
Она целовала его смело, отчаянно, что у Турбо срывало крышу. Её прикосновения обжигали. Лера была такой хрупкой в его руках, что он с лёгкостью подмял девушку под себя и, прижав её руки к кровати, навис сверху.
- С огнём играешь, - ему сейчас тяжело давались слова.
- Я знаю, - спокойно ответила Севостьянова. - Я полностью тебе доверяю, Валер.
Туркин видел в её глазах уверенность и спокойствие. Парень даже усмехнулся. Его заманили, а он так легко повелся.
- Назад дороги не будет, - в последний раз попробовал остановить её Турбо.
- Её не стало после того разговора в ванной, - сказала Лера, все такая же спокойная и уверенная.
Валера отпустил её запястья и снял с себя майку. Снова прильнул к её губам с поцелуем. Он целовал ее губы, шею, ключицы, возвращался к губам. Руки уже более смело блуждали по ее телу. Сжимали грудь, очерчивали изгиб талии, спускались по бедру под колено. Лера отвечала на поцелуи, на его ласки, прижимаясь к нему. Они помогли друг другу избавиться от одежды. Турбо с улыбкой осмотрел её, пока Севостьянова смущённо отвела взгляд.
- Ты очень красивая, - прошептал он, оставляя лёгкий поцелуй за ухом. - Последний шанс.
- Я люблю тебя, Турбо, - прошептала девушка в ответ, прижавшись щекой к его щеке.
Валера поцеловал её в плечо и потянулся рукой к тумбочке, стоящей около кровати, и открыл ящик. Всё должно быть правильно. Поискав рукой, парень нашел упаковку с контрацепцией. Минутная заминка, после которой Туркин снова уже целовал девушку. Он сделал это не сразу, пытался нежными поцелуями согнать нервозность, которая была у нее и которую Валера чувствовал, через дрожащие пальцы на своих плечах и спине.
- Только скажи - я перестану, - между поцелуями сказал Туркин.
В момент эти дрожащие пальцы впились в его кожу. Лера сдавленно пискнула и закусила губу. Турбо старался ласковыми прикосновениями и поцелуями заглушить боль. Через несколько минут её ногти перестали впиваться в его кожу. Севостьянова стала сама тянуться за поцелуями к его губам. Дыхание сбилось у них обоих.
- Я люблю тебя, - шептал парень, словно в забытьи. - Очень люблю. Я весь твой.
Ответом ему служил её тихий стон. Никаких слов ему было не надо. Он и так все чувствовал. Видел в её помутневших глаза.
После Турбо накрыл их обоих одеялом и откинулся на подушку, прижав Леру к своему боку. Он поцеловал её в макушку, а после зарылся носом в ее волосах. Девушка обняла его и, прикрыв глаза, положила свою голову ему на грудь.
- Всё хорошо? - спросил Валера.
- Ага, - ответила Лера, зевнув.
- Я не мог настолько сильно тебя утомить, - усмехнулся парень.
- Я просто не выспалась, - она ткнула его в бок. - Пришлось ночью ехать к своему парню в больницу. Я так сильно переживала, что потом не смогла просто уснуть.
Турбо не смогу ничего ответить на это. Увидев ее ночью на пороге в его больничную палату, Валера мало сказать, что удивился. Его поразил её вид. Волосы разметались, глаза были красными, а щеки неестественно розовыми на фоне побелевшего лица. Никакая телесная боль, которую испытывал парень в тот момент, не могла сравниться с той болью, что была в глазах девушки.
- Как так вышло? - после некоторого молчания спросила Лера.
- Что именно? - уточнил Турбо.
- Как так вышло, что ты попал в Универсам?
Валера вздохнул, но от ответа уходить не стал:
- После смерти матери отец стал безразличным ко всему. Хорошо, что на работу ходил, за хату платил. В магаз он тоже ходил. Готовил, если не успевал напиться. Мне оставлял деньги на обед в столовке. Чаще всего это было моей единственной едой за день. Несколько пацанов со школы стали меня за это задирать. Батя не стал разбираться с этим. Пришлось самому. После одной из драк один из этих пацанов позвал старшего брата, чтоб он меня поколотил. Тогда меня заметили Кощей и Вова. Они же протянули руку помощи. Предложили пришиться - я согласился. Вот и вся история.
- Мне жаль, что твое детство прошло таким образом, - сказала Лера, приподнявшись и заглянув в его глаза.
- Не все так печально, как тебе кажется. У меня появились пацаны, которые семью мне заменили. Тебя вот встретил, - улыбнулся Валера, дотронувшись до её щеки.
Севостьянова улыбнулась в ответ и снова положила свою голову ему на плечо, обняв. Туркин гладил ее по спине. В какой-то момент парень понял, что начинает засыпать и посмотрел на девушку. Она задремала, что вызвало у него улыбку.
***
Когда Лера проснулась, то в постели никого кроме неё не было. Зевнув, она потёрла глаза руками. Рядом на подушке Севостьянова нашла бумажку, на которой Турбо написал, что ушел в магазин и скоро будет. Перевернув листок, девушка поняла, что Валера оставил ей записку на оборотной стороне отрывного календаря.
Откинувшись обратно на подушку, Севостьянова прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Казалось, что ничего не изменилось, однако это было не совсем так. Она действительно очень сильно любила Турбо со всеми его недостатками и достоинствами. Мысли о близости вызывали волнение, но после ночного звонка ей стало страшно от того, что может его потерять. Поэтому Лера решилась довериться ему. Валера был осторожен, нежен, поэтому небольшая боль, которая была лишь миг, быстро забылась. Всё произошедшее было для неё естественным и правильным.
Одевшись, Севостьянова собиралась убрать постель, как увидела небольшой след крови на простыни. Покраснев, она сняла простынь с кровати и пошла в ванную. Из разговоров с матерью, девушка знала, что это нормально и естественно, пусть и бывает не у всех. Но все равно стало неловко. Поэтому включив ледяную воду и вооружившись куском мыла, Лера принялась отмывать простынь.
- Ты что тут делаешь? - раздался позади голос Валеры.
Севостьянова поняла, что не услышала, что он пришел из-за звука воды. Турбо смотрел на неё удивлённо. Поэтому она сейчас чувствовала себя очень глупо. Словно её застали за проказой.
- Руки замёрзнут сейчас, оставь, я сам, - сказал парень, заходя в ванну. - Там, на кухне, под столом банка есть. Цветы в нее поставь. Они тоже на кухне.
Лера даже не успела что-то ответить, как Валера буквально вытолкнул ее из ванны в коридор. Всё ещё смущаясь от того, что произошло девушка пошла на кухню. На столе лежал букет белых роз. Ей было страшно подумать о том, сколько денег парень потратил на этот букет.
- Даже не думай говорить о том, что букет слишком дорогой, - крикнул Турбо с ванной.
Севостьянова улыбнулась и, взяв из-под стола банку, наполнила ее водой. Вскоре на кухне появился и Валера с пакетом продуктов. Лера заглянула через плечо парня, посмотрев на типично мужской набор продуктов: упаковка круп, макарон, тушёнка, молоко, яйца, кусок колбасы и хлеб. Самым неожиданным среди этого были пирожные.
- Я хотел торт взять, - почесал затылок Турбо.
- Пирожные я тоже люблю, - она обняла его со спины, положив голову ему на плечо.
- А меня? - хитро улыбнулся Валера.
- Тебя тоже.
- А говорила, что я тебе не нравлюсь.
Закатив глаза, Лера потрепала его по волосам и отстранилась, чтоб набрать воды в чайник. Аргументов крыть у нее не было.
- Можешь ничего не говорить, я знаю, что я хорош, - парень облокотился на стол и поправил волосы.
- Когда ты так самоуверенно говоришь, то нравишься мне меньше, - ответила Севостьянова.
Турбо передразнил её, закатив глаза и томно вздохнув, чем вызвал у неё смешок. Когда они пили чай с пирожными, взгляд парня изменился. Стал более серьезным, задумчивым.
- Я пока в магаз ходил подумал кое о чем. У тебя когда сессия? В мае? - спросил он.
- Да, в конце мая, - задумавшись, ответила Лера. - А что?
- Сессию закроешь - будем вместе жить. Я к этому времени бабла подниму, чтоб нам жить было на что. И твоему бате спокойно будет, что ты учиться продолжаешь, - подняв на нее взгляд Валера встретился с ее удивлёнными глазами. - Или ты не хочешь?
- Я пока о таком не думала, - призналась девушка. - Удивлена, что у тебя есть такие мысли.
- Понятно, - Туркин вздохнул и взял её за руку. - Я вижу, что ты напряглась. Я не давлю и не заставляю, но имей ввиду. Когда надумаешь, то скажи мне. Не важно, когда это будет. Я с твоим батей сам на этот счёт поговорю. Договорились?
Севостьянова улыбнулась. Ей было приятно слышать, что Валера задумывался о их совместном будущем. Готов был взять ответственность за них двоих. Готов был поговорить с её отцом. Но при этом он оставил ей право выбрать, когда она этого захочет.
- Договорились, - ответила Лера.