Dark 2

Под настроение и тему главы: The Weeknd - Twenty Eight

Автомобиль практически сотрясается, когда я хлопаю дверью. Бросая свою сумку на пассажирское сиденье, я безуспешно пытаюсь протолкнуть ключ в замок зажигания. Он кричит, и его рев нервирует меня. Я бесполезна как водитель, когда дело доходит до побега.

- Бо!

Двигатель бурчит, жалуясь, пока я отрывисто перемещаю рычаг на первую передачу. Ремень безопасности не позволяет мне пробить крышу от испуга, когда ладонь хлопает в водительское окно. Это достаточно шокирует меня для того, чтобы я нажала на кнопку блокировки дверей. Я не потрудилась осмотреть окрестности, потому что улица была довольно пустынной в это время суток, а у меня не было никакого желания оставаться здесь. Ладонь ударила по стеклу снова, теперь уже с большим нетерпением. Когда я тронулась с места, пальцы заскользили по стеклу в надежде остановить машину, словно осуждая любые обещания, что я дала себе.

Я была не в состоянии переключиться на вторую передачу, потому что мой мозг, вероятно, отключился от моих ног, автомобиль забурчал под моим ложным давлением. Транспортное средство подалось вперед и снова остановилось. Я отступаю, переводя дыхание в остановившемся автомобиле. Я инстинктивно закрываю лицо руками, используя философские идеи на подобие «я не могу его видеть, значит, его там нет». Я не очень готова плакать, поэтому, это похоже на то, что я рыдаю сухими слезами.

Ладонь перестает стучать, и я осторожно поворачиваюсь, чтобы проверить «слепую зону». Его там нет. Его нет до тех пор, пока я не отстегнула ремень и вышла из машины, теперь я вижу его. Гарри сидит на бордюре, вне диапазона освещения уличной лампы. Он сгорбился, его колени прижаты к груди, а голова наклонена. Он сжался до такой степени, что вы никогда не смогли бы определить его настоящий размер.

Я иду к нему с тяжелым сердцем, присаживаясь с правой стороны; мы сидим достаточно далеко друг от друга, чтобы выглядеть как незнакомцы в случае, если кто-то будет проходить мимо. Гарри поднимает голову, будто он может чувствовать колебания воздуха, созданные моим перемещением. Он не смотрит на меня. Пространство между нами постепенно заполняется теми словами, что я не могу сказать. Я боюсь, что любое движение или взаимодействие голосов заставит Гарри скрутиться в положение ежа снова.

Мы не можем сидеть здесь всю ночь.

- Прости, - я выдыхаю.

Мир погрузился в тишину, будто мы - высшее, что существует сейчас. И пауза, которую затягивает Гарри после слов, сказанных мной, медленно убивает меня.

Пожалуйста, скажи что-нибудь.

- За что? - он спрашивает так, словно существует миллион вещей, за которые я могла бы просить прощения. Так, вероятно, и есть.

- Убежать - было неправильно с моей стороны. Я не должна была.

Он мягко кивает, и я не уверена, является ли это подтверждением того, что он услышал меня или он соглашается, что бежать было неправильно с моей стороны. Я просто счастлива от любого ответа. Я сконцентрирована на наблюдении за движением его челюсти, на том, как он прикусывает нижнюю губу. Боковой профиль является наиболее удачным, я предполагаю.

- Ты... ? - я начинаю, но мой вопрос прерывается.

- Почему ты здесь?

Несмотря на то, что вопрос адресован тротуару, мой подавленный внешний вид принимает главный удар на себя.

- Я не совсем уверена, - признаю я.

Из-за нездорового любопытства, отсутствия дисциплины и невозможности найти в себе силы сказать «достаточно, хватит».

Я никогда больше не должна возвращаться сюда.

- Бо, это не лучшее место, которое можно посетить, даже днем.

На мгновение мой взгляд скользит вниз по дороге, натыкаясь на хихикающих женщин, стоящих возле тротуара, сумки висят на их предплечьях. Они абсолютно игнорируют то, что мы присутствуем здесь. Они по-прежнему частично вне поля зрения. Честно сказать, то, что он связан со всем этим - огорчает меня. Я сижу рядом с ним, и все, о чем он может думать - я не должна находиться здесь, когда темно. Черт бы его подрал.

- Я бывала здесь раньше, - небрежно отвечаю, вытирая вспотевшие ладошки о джинсы.

- Я знаю, - скрипучим голосом произносит Гарри.

Его недовольный тон заставляет меня повернуться. Внезапно я нахожу его уязвимым. Я не обманываю себя тем, что он открыт, несмотря на то, что язык его тела отображает доверие и уверенность в ситуации. Бред. Это всего лишь защитный фронт, который он, кажется, усовершенствовал.

- Я не делала этого, чтобы огорчить тебя.

- Нет, ты пришла просто для того, чтобы поглазеть, как и все остальные, не так ли? Стоило ли оно того?

Он почти набрался смелости, чтобы взглянуть на меня, но все оборвалось на полушаге. Его фразы ограничены прерывистыми словами, лицевая сторона ситуации, так или иначе, прорывается сквозь вуаль вежливости.

- О чем ты говоришь? Я просто...

- Что? - он в очередной раз прерывает.

- Я хотела убедиться, что ты в порядке.

- Ну, охренеть, - выплевывает Гарри, - похоже на то, что я в порядке?

Сарказм внедряется в его риторический вопрос, и я делаю все возможно, чтобы не отставать от нового соревнования, в которое он пытается превратить наш разговор. Вихрь односложных ответов и ехидных замечаний все больше и больше убеждает меня том, что это не тот парень, о котором я вспоминала. Я упираюсь взглядом в спину Гарри, когда он встает и уходит прочь.

- Ты несправедлив. Перестань быть подонком и поговори со мной.

Я следую за ним, пытаясь схватить его за руку, в то время как несказанные слова витают между нами. Я едва касаюсь его пальцами, но искра, которую я ожидала почувствовать, была потушена незадолго до этого.

Осталось не так много из того, что еще можно спасти.

- Нет, ты... не будь жестокой! - Гарри путается в словах, пытаясь выразить неприязнь, когда я пытаюсь повернуть его к себе.

Я представляю глубокий и хмурый взгляд неодобрения, когда он отдергивает свою руку от моей.

- Ты не можешь сделать этого, - почти выплевывает он.

Это ужасающе больно - думать о том, что он на самом деле не может смотреть на меня.

Руки засунуты в карманы - это его защита от меня.

- Когда ты оставишь меня здесь, - он качает головой, - Бо, у меня не будет возможности... только, пожалуйста, просто не прикасайся ко мне.

Мы останавливаемся так быстро, это словно вызов, который нужно преодолеть. Он не предпринимает ничего, прежде чем снова уйти. Довольно скоро расстояние между нами приравнивается к ширине дороги. Я стою, в исступлении глядя на свои руки, словно в них есть ответ, почему Гарри не хочет, чтобы я касалась его. Но это просто руки. Линии, отмеченные на ладонях, как притоки реки.

Они не будут причинять ему боль.

Я думаю о его уходе. Не собираясь больше тратить на него свое время, просто молюсь о дожде, под которым он мог бы промокнуть. Несмотря на свое желание казаться беспечной, я снова ловлю себя на тяготении к нему. Я не могла ошибиться, обратившись к нему снова, мое тело больше не выдержит натиск воинствующего огня. Я подала голос, находясь позади него.

- Где твоя машина? - спокойно спросила я, чтобы не спугнуть его. - Я подвезу тебя до нее.

- У меня ее нет.

- Тогда я отвезу тебя домой, - продолжаю оказывать давление, - или к кому-нибудь еще, я...

- Домой, - серьезно отвечает Гарри.

- Хорошо.

Это немного странно - Гарри, смиренно следующий за мной. Особенно после беседы, которая только что произошла между нами. Все это кажется до боли знакомым: то, как он передает мне мою сумку с пассажирского сиденья и пристегивается. Гарри складывает руки на коленях, когда я отъезжаю от тротуара, чуть более изящно, чем в предыдущий раз.

Я не хочу заглушать присутствия Гарри звуком радио, отключая его. Он теребит дырку джинсов, а мне приходится останавливать ту часть меня, которая хочет по-матерински отчитать его.

- Куда мы едем?

Его любопытный голос раздается в тишине, ритмично чередуясь со звуком поворотников. Мы поворачиваем направо на перекрестке. Паузы не имеют никакого значения, потому что ни одного из нас они не смущают.

- Я собираюсь отвезти тебя домой, в твою квартиру.

Нервные пальцы постоянно постукивают по серебряной полосе на стрелке повортника, а затем на середине рычага.

- Я не живу там больше.

Щелкаю, выключая поворотник.

- Где ты живешь?