§Глава 12: Зеркало Еиналеж
Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать
Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам — всем, кроме Гарри и Лиама, разумеется. Нет, в Общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.
Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. Все кроме Лиама и Финеаса, они сразу узнали о согревающих чарах и выучили его где-то за две недели и теперь ждут, когда Драко выучит это заклинание.
— Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль...
Произнося эти слова, Драко смотрел на Гарри, Крэбб и Гойл громко захихикали. Лиам нахмурился и посмотрел на затылок Драко не очень добро. Драко почувствовал взгляд и сглотнул, Лиам дал сильный подзатыльник Драко такой, что тот чуть не ударился головой об стол. Гарри, отмеривавший на своих крошечных и необычайно точных весах нужное количество порошка — в тот раз это был толченый позвоночник морского льва, — сделал вид что ничего не слышит. После памятного матча, в котором Гриффиндор победил благодаря Гарри, Драко стал еще невыносимее для Гарри. Уязвленный поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом.
Однако Драко быстро осознал, что его шутка никого не смешит, — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но тем не менее он его поймал. И, более того, всех поразило, что ему удалось удержаться на взбесившейся метле. А также после небольшой профилактической взбучки от Лиама, тот перестал говорить об этом. Но Драко, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи. Но всё время получал от Лиама за это, потому что в той или иной степени это и его тоже касалось.
Гарри и Лиам действительно не собирались возвращаться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список, Лиам последовал его примеру. При этом они совершенно не собирались себя жалеть — совсем наоборот, Гарри не сомневался, что их ждет лучшее Рождество в его жизни. Тем более что Рон с братьями тоже собирались остаться в Хогвартсе — их родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать своего второго сына Чарли.
Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид.
- Здравствуй, Хагрид, - сказал Лиам, мягко улыбнувшись.
— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток.
— Не, я в порядке, Рон... но все равно спасибо, привет Лиам, — Донеслось из-за пихты.
— Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. Лиам посмотрел на Драко, не очень добро.
— А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец.
Рон прыгнул на Драко как раз в тот момент, когда в коридоре появился профессор Снейп.
-УИЗЛИ!
Рон неохотно отпустил Драко, которого уже успел схватить за грудки.
— Его спровоцировали, профессор Снейп, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот!
— Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес профессор Снейп.—Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться.
Лиам посмотрел на Драко и дал ему смачный подзатыльник, второй раз за день. А из-за того, что Драко не ожидал этого, тот плюхнулся на зад, ойкнув.
- Лиам, больно вообще-то, - сказал Драко, надувшись.
- Ты опять начал, Драко? Я в тот раз серьёзно говорил и если хоть ещё раз обидешь моего брата, я вообще больше с тобой разговаривать не буду, - сказал Лиам и ушёл осторожно протиснувшись между стеной и пихтой, не задев её и направился в библиотеку. Все стояли немного в шоке.
- Это.... Что сейчас было?... - спросил шокированный Рон.
- Это был мой старший брат, - сказал Гарри, гордо улыбнувшись.
⛥⛥⛥
Лиам вошёл в библиотеку и направился в свой укромный уголок. Прийдя, Лиам сел на кресло и, достав тетрадь из сумки, начал писать. Через час, Лиам закончил и, подняв голову, увидел профессора Квиррелла.
- Ох, профессор, я вас не заметил, простите, - сказал Лиам, мягко улыбнувшись.
- Всё в п-порядке, м-мистер П-поттер, - сказал Квиррелл, неловко улыбнувшись.
- Присаживайтесь, - сказал Лиам, улыбнувшись и показав на второе кресло.
- С-спасибо, - сказал профессор Квиррелл и сел на второе кресло.
Прошло несколько минут молчания.
- Профессор, я могу задать вам вопрос? - спросил Лиам у Квиррелла.
- Д-да, м-мистер П-поттер, - сказал Квиррелл.
- Почему вы заикаетесь? - спросил Лиам у Квиррелла. Квиррелл немного подумал и ответил:
- Это из-за в-вампира, к-которого я в-встретил л-летом.... И н-не т-так д-давно на м-меня г-горшок с цветами у-упал...
- Вы боитесь, что вампир опять нападёт на вас? - спросил Лиам, Квиррелл кивнул.
- Но как он вас найдёт в Хогвартсе? И это могла быть случайность, так что зачем всё время бояться, профессор? - спросил Лиам у Квиррелла. Профессор не ответил.
Прошло ещё несколько минут и Лиам вздохнул, начав собираться.
- До свидания, профессор, мне пора идти, - сказал Лиам и ушёл. Перед тем как выйти из библиотеки, он встретился с Золотым трио, как Лиам прозвал Гарри и его друзей, говорящие о чём-то и Поттер услышал интересное имя и фамилию: Николас Фламель. Взяв на заметку, Лиам ушёл из библиотеки.
⛥⛥⛥
С того дня, Лиам заметил, что ребята уже две недели пытались что-нибудь найти о Николасе Фламеле, но свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было. Лиам с этого покачал головой и вспомнил о кое-какой книге, что не так давно взял в библиотеке. Войдя в комнату, Лиам взял со своей тумбочки книгу по алхимии и начал листать.
- Здесь, - прошептал Лиам и начал читать нужный обзац.
«Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.
На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фланель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет»).
- Вот оно что, значит в том коридоре хранится философский камень, который охраняет цербер, - прошептал Лиам и закрыв книгу, пошёл в библиотеку, чтобы отдать книгу.
⛥⛥⛥
Вскоре начались каникулы, Гарри и Рон веселились, совершенно забыв о поисках информации о Фламеле. В спальне их осталось только трое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая.
Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь им было о чем поговорить. Главной темой, разумеется, был Драко. Они изобретали десятки планов, как подставить Драко и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом им все равно приятно было поговорить.
Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнить то, что он хочет.
Гарри играл фигурками, которые ему одолжил Симус Финниган, и они очень плохо его слушались, абсолютно не доверяя временному хозяину. К тому же Гарри был не слишком хорошим игроком, и фигурки постоянно давали ему советы, сбивая его с толку:
«Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения».
Лиам же смотрел за играми брата и Рона, иногда играя на гитаре.
- Тони, ты на гитаре играешь? - спросил Фред у Лиама.
- Ну немного, я ещё учусь, - сказал Лиам, неловко улыбнувшись.
- Ну самому ты мало чему научишься... - сказал Джордж.
- Я знаю, но у меня другого выбора нет, - сказал Лиам, вздохнув.
- Вообще-то есть, - сказал Фред, хитро улыбнувшись.
- О чём вы? - спросил Лиам.
- У нас есть знакомый, он состоит в группе, которую создал ученик Рейвенкло, я могу попросить у них несколько уроков игры, когда они вернуться с каникул, - сказал Джордж улыбнувшись.
- Спасибо, я буду очень благодарен вам за это, - сказал Лиам, мягко улыбнувшись.
- Пожалуйста, Тони, - сказал Фред, улыбнувшись.
⛥⛥⛥
В канун Рождества Гарри и Лиам легли спать, Гарри предвкушал праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывал ни на какие подарки. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати. Лиам также увидел подарки у своей кровати.
—Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда Гарри выбрался из постели и накинул на пижаму халат.
— И тебе того же, — автоматически ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. — Ты только посмотри— это же подарки!
- Доброе утро, Гарри, Рон. С рождеством, - сказал Лиам, мягко улыбнувшись и накинув халат на плечи.
— А я то думал, что это тыквы. С рождеством, Лиам, — пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. Подарков около нее стояло больше, чем у Гарри и Лиама.
- С рождеством, Братик! - сказал Гарри улыбнувшись и обнял брата. Лиам улыбнулся и обнял Гарри.
Гарри быстро распаковал верхний сверток Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы.
Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок Дядя Вернон и тетя Петунья», — было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно.
— Очень приятно, — прокомментировал Гарри. Рону, однако, этот подарок понравился — он во все глаза рассматривал монету.
— Вот ведь нелепая штуковина! — наконец выдохнул он. — И это деньги? Такой формы?
— Возьми себе. — Гарри засмеялся, увидев, как обрадовался Рон. — Интересно, кто еще мог прислать мне подарок кроме Дурслей и Хагрида?
— Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе и Лиаму подарки и...
Рон вдруг густо залился красной краской.
— О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала вам фирменный свитер Уизли...
Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями. Лиам тоже взял большой свёрток и, развернув его, увидел точно такой же свитер только голубого цвета и большую коробку таких же домашних сладостей. Лиам отдал свою коробку со сладостями Гарри и, сняв верх пижамы надел свитер.
- Тёплый, Рон передай своей маме спасибо за подарок, - сказал Лиам, мягко улыбнувшись.
- Хорошо, - сказал Рон, распоковывая свои подарки. Лиам распокавал один из подарков. Это была маленькая коробочка от тёти Петуньи, в которой были серёжки в виде снежинок.
- Какая прелесть, - сказал Лиам, улыбнувшись.
- А я всё понять не могу, Лиам, а почему ты серёжки носишь? - спросил Рон у Лиама, который одевал штаны.
- Потому что мне нравится украшения, Рон, у каждого свои вкусы, - сказал Лиам, одевая новые серьги.
- Лиаму идут серёжки, Рон, - сказал Гарри и улыбнулся, смотря на брата, что расщёсывает волосы.
- Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, развернув подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый.
— Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя сладости.
В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой.
Лиам развернул ещё две коробки, что оказались от Финеаса и Драко. В подарке Финеаса был серебряный браслет в виде змеи и тёплые серые наушники с рисунком снежинки. От Драко же тёплый синий шарф и голубые варежки.
Оставался еще один свёрток, Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его.
Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления.
— Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная.
— А что это?
Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды.
—Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам.
Гарри набросил мантию на плечи.
— Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз!
Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.
— Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из нее выпала записка!
Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги и начал читать. Закончив, Гарри выглядел довольно удивлённо. Лиам незаметно подошёл сзади к брату и сам начал читать записку.
«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.
Пришло время вернуть ее его сыну.
Используй ее с умом.
Желаю тебе очень счастливого Рождества»
Подписи не было. Гарри и Лиам изучали странную записку, написанную неизвестно кем, а Рон все восхищался мантией.
—Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой?
— Ничего, — мотнул головой Гарри. На самом деле он чувствовал себя очень странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. И все время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу?
Гарри заметил ещё один свёрток на кровати Лиама. Посмотрев на брата, Гарри вздрогнул. Лицо Лиама было не потрясённым, не задумчивым, оно... не вырожало ничего... Всегда яркие изумрудные глаза были сужены, а цвет стал намного темнее, чем был, губы были сжаты в тонкую линию.
- Б-Братик, что с тобой? - спросил испуганно Гарри. Лиам незаметно вздрогнул и мило улыбнулся Гарри.
- Всё хорошо, Гарри. Что-то случилось? - спросил Лиам, как ни в чём не бывало.
- У тебя последний подарок остался, - сказал Гарри.
- Давай вместе посмотрим, - сказал Лиам, улыбнувшись.
- Давай! - сказал Гарри улыбнувшись.
Они подошли к кровати Лиама. Старший Поттер развернул свёрток и увидел золотой локет* и записку, написанную тем же почерком.
«Незадолго до своей смерти твоя мать оставила эту вещь мне.
Пришло время вернуть его её сыну.
Желаю тебе очень счастливого Рождества»
Лиам нахмурился и одел локет на шею, спратав под свитер.
Прежде чем они успел что-то сказать или подумать о чем-то другом, дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро спрятал мантию под одеяло.
Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред
— Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри и Тони тоже получили фирменный свитер Уизли!
На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».
- Тебе идёт Тони, ты теперь ещё больше на девушку похож, - сказал Фред, улыбнувшись. Лиам покраснел и спрятал нижнюю часть лица в довольно огромном воротнике свитера.
— Между прочим, свитера Гарри и Тони выглядят получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли, а Джордж приобнял Лиама. — Они ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее.
- Блин, брат, а свитер Тони такой мягкий, как облако, - сказал Джордж, обнимая Лиама. Фред подошёл к ним и тоже обнял Лиама.
- Ты прав, брат, такой тёплый и мягкий, - сказал Фред, улыбнувшись. Лиам висит в шоке в руках близнецов Уизли, не зная, что делать. Когда Гарри и Рон посмотрели на Лиама, то увидели, что у него почти написано на лице слово «Помогите!» и те рассмеялись.
— А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж, наконец отпустив, Лиама, что сделал и Фред. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые.
— Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер.
— А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж.
Близнецы расхохотались, довольные шуткой.
— Что тут за шум?
В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он, уже успел Распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред.
~ Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри с Тони.
— Я... не... хочу, — донесся до Лиама хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки.
— И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — семейный праздник
Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.
⛥⛥⛥
У Лиама в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Дурсли обычно покупали эти жалкие подобия, на которых сверху было надето нечто вроде убогой бумажной шляпы, а внутри обязательно лежала маленькая пластмассовая игрушка. Хлопушка же, которую опробовали Гарри с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей.
За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.
Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Все это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора Макгонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок. А Лиам с этого улыбнулся.
Когда Гарри и Лиам наконец вышли из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. А вот белые мыши куда-то исчезли, и у Гарри было неприятное подозрение, что они закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис. Лиам же не трогал хлопушки.
На следующий день Гарри и Рон неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. А затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись к камину в гостиной. Там Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и потерпел впечатляющее поражение от Рона. Гарри сказал себе, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, поражение было бы не столь быстрым и позорным. Лиам смотрел за всем этим, тренируясь игре на гитаре.
После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом Гарри и Рон почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. Поэтому они просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты.
Это было лучшее Рождество в жизни Гарри и Лиама. И все же целый день Гарри не покидало ощущение, что он забыл о чем-то важном. И только оказавшись в постели, он понял, что именно его беспокоило: мантия-невидимка и тот, кто ее прислал.
Рон до отвала наелся индейкой и пирогом, а потому ничто загадочное и мистическое его не волновало. И как только его голова коснулась подушки, он тотчас заснул. Лиам также быстро уснул. А Гарри задумчиво вытащил из-под одеяла присланную ему мантию.
Значит, она принадлежала его отцу—их отцу. Он ощущал, как мантия течет сквозь его пальцы. Она была нежнее шелка, легче воздуха. «Используй ее с умом», — написал приславший ее.
Ему просто необходимо было испытать мантию прямо сейчас. Гарри накинул ее на плечи и, опустив глаза, не увидел ничего, кроме теней и лунного света. Ощущение было весьма странным.
«Используй ее с умом».
Гарри вдруг почувствовал, что сонливость как рукой сняло. В этой мантии он мог обойти всю школу, заглянуть в любое помещение. О каком сне могла идти речь, когда его переполняло возбуждение? Ведь в этой мантии он мог пойти куда угодно, и ему не страшен был никакой Филч.
"Это конечно неправильно, как бы сказал Лиам, но я очень хочу её попробовать" - подумал Гарри, вздохнув и собравшись с мыслями, улыбнулся.
Рон забормотал во сне, а Лиам перевернулся на другой бок. Гарри задумался над тем, не разбудить ли Рона или брата, но что-то его остановило. Может, это было осознание, что мантия принадлежала его и Лиама отцу, и в самый первый раз он должен был опробовать ее сам, один.
Гарри бесшумно выбрался из спальни, спустился лестнице, прошел через гостиную и пробрался сквозь дыру, с той стороны закрытую портретом.
- Кто здесь? — проскрипела Толстая Леди.
Гарри ничего не ответил и быстро пошел вниз по коридору.
Вдруг он остановился, не понимая, куда, собственно, он направляется. Сердце его громко стучало а в голове толкались переполнявшие ее мысли. Наконец его осенило. Особая секция библиотеки — вот куда ему было надо. Он сможет листать книги столько, сколько ему захочется, до тех пор, пока он не узнает, кто такой Николас Фламель. Он поплотнее закутался в мантию и двинулся вперед.
В библиотеке было абсолютно темно и очень страшно. Гарри зажег стоявшую на входе лампу, и, держа ее в руке, пошел вдоль длинных рядов. Он представил, как выглядит со стороны, — лампа, сама по себе плывущая в воздухе. И хотя он знал, что это его рука держит лампу, ему стало неуютно.
Запретная секция находилась в самом конце помещения Аккуратно переступив через загородку, отделявшую секцию от остальной части библиотеки, Гарри поднял лампу повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг.
Если честно, названия ему ни о чем не говорили. Золотые буквы на корешках выцвели и частично облетели, а слова, в которые они складывались, были записаны на каком-то чужом языке, и Гарри не знал, что они означают. На некоторых книгах вовсе не было никаких надписей. А на одной было темное пятно, которое до ужаса напоминало кровь. Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шепот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Запретную секцию без разрешения, и это им не нравится.
"Может стоило Лиама взять с собой?... Нет, я сам должен справиться, Брат не всегда будет со мной, чтобы помогать мне" - подумал Гарри и решительно улыбнулся.
Пора было приступать к делу. Гарри осторожно опустил лампу на пол и оглядел нижнюю полку в поисках книги, которая привлекла бы его внимание своим необычным видом. Взгляд его упал на большой черный с серебром фолиант. Гарри с трудом вытащил тяжеленную книгу и положил ее на колено.
Стоило ему раскрыть фолиант, как тишину прорезал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. Это кричала книга! Гарри поспешно захлопнул ее, но крик продолжался — высокий, непрекращающийся, разрывающий барабанные перепонки. Гарри попятился назад и сбил лампу, которая тут же погасла. Он запаниковал, и тут послышались шаги — кто-то бежал по коридору по направлению к библиотеке. Второпях засунув книгу на место, Гарри рванул к выходу. В дверях он чуть не столкнулся с Филчем. Выцветшие глаза Филча, вылезшие из орбит, смотрели сквозь него, и Гарри, поднырнув под его руку, выскользнул в коридор. В ушах его все еще стояли издаваемые книгой вопли.
Прошло какое-то время, прежде чем Гарри остановился. И, переведя дыхание, обнаружил, что стоит перед выставленными на высоком постаменте рыцарскими доспехами. Он так стремился убежать подальше от библиотеки, что не обращал внимания на то, куда именно бежит. И сейчас он не мог понять где находится, — возможно, потому, что вокруг стояла кромешная тьма. Впрочем, Гарри тут же вспомнил, что похожий рыцарь в латах стоял неподалеку от кухни, но кухня, по идее, была пятью этажами выше.
— Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Запретной секции.
Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица Он так долго бежал сам не зная куда, но Филч оказался здесь практически одновременно с ним — потому что это именно его голос сейчас слышал Гарри. Не успел Гарри сообразить, что Филчу наверняка известен более короткий путь, как буквально оцепенел от ужаса. Голос, ответивший Филчу, принадлежал профессору Снейпу.
— Значит, в Запретной секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем.
Гарри прирос к полу, глядя, как из-за угла перед ним появляются Филч и Снейп. Конечно, они не могли его видеть, но коридор был узким, и они вполне могли в него врезаться — мантия делала его невидимым, но не бесплотным.
Гарри попятился назад, стараясь двигаться бесшумно. Филч и Снейп приближались, столкновения бьло не избежать, и Гарри, судорожно оглядевшись, заметил слева от себя приоткрытую дверь. Она была его единственным спасением. Стараясь не дышать, он втиснулся между дверью и косяком, застыв на полпути. Он боялся, что дверь заскрипит и выдаст его, если он ее коснется. Каким-то чудом Гарри все же удалось бесшумно проскользнуть внутрь. Снейп и Филч прошли мимо, и точно бы задели его, если он остался в коридоре, но Гарри уже был в комнате. Он, тяжело дыша, прижался к стене и слушал, как удаляются их шаги. На сей раз он едва не попался, он был так близок к этому, и с трудом мог поверить, что все обошлось.
Прошло несколько минут, прежде чем Гарри обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте.
Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».
Шагов Филча и Снейпа давно уже не было слышно, так что Гарри совсем успокоился. Но любое волнение все равно улеглось бы, потому что зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим.
Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик Гарри резко отвернулся от зеркала. Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и ещё каких-то людей, стоявших вокруг него и... Своего брата.
Однако комната была пуста. И Гарри, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу.
Перед ним было отражение Гарри Поттера, бледное и испуганное, рядом стоял его старший брат Лиам Поттер добро улыбающегося ему, а за ними стояли отражения по меньшей мере десятка человек, Гарри снова обернулся — разумеется, позади него и рядом с ним никого не было. Или, может, они тоже были невидимы? Может, это была комната, населенная невидимками, а хитрость зеркала в том и состояла, что в нем отражались все, неважно, видимы они или нет? Но откуда тогда здесь брат?
Гарри снова заглянул в зеркало. Женщина, стоявшая справа от его отражения, улыбалась ему и махала рукой. Гарри опять отвернулся и вытянул руку. Если бы женщина действительно стояла позади него, он бы коснулся ее, ведь их отражения были совсем рядом, но его рука нащупала лишь воздух. А значит, она и все другие люди, обступившие его отражение, существовали только в зеркале.
Женщина была очень красива. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза... «Ее глаза похожи на мои, а также она копия Лиама», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. Глаза у нее были ярко-зеленые, и разрез у них был такой же. Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял ее, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри.
Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения.
— Мама? — прошептал он, внезапно все поняв. — Папа?
Мужчина и женщина молча смотрели на него и улыбались Гарри медленно обвел взглядом лица других людей, находившихся в зеркале, замечая такие же зеленые глаза, как у него, и носы, похожие на его нос, Гарри даже показалось, что у маленького старичка точно такие же колени, как у него, — острые, торчащие вперед. Первый раз в жизни Гарри Поттер видел свою семью... Всю свою семью.
Поттеры улыбались и махали Гарри руками, а Лиам обнимал его за плечи, а он жадно смотрел на них, прижавшись к стеклу, опершись на него ладонями, словно надеясь, что провалится сквозь него и окажется рядом с ними. Его переполнило очень странное, неиспытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью.
Он не знал, сколько времени простоял у зеркала Люди в зеркале не исчезали, а он смотрел и смотрел на них, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. Он просто не имел права рисковать — на кону стояли не штрафные очки, не его пребывание в школе, но его новые и новые встречи с родителями..... И его брата.
— Я вернусь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от зеркала, поспешно вышел из комнаты.
⛥⛥⛥
— Ты мог бы меня разбудить. Или Лиама, — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон и Лиам, а Гарри только что закончил свой рассказ о ночных похождениях.
- Гарри тебя могли поймать, ты же понимаешь это? - спросил Лиам у брата.
— Я понимаю, братик. - сказал Гарри, вздохнув. - Можешь пойти со мной сегодня вечером я хотел бы показать тебе это зеркало, - сказал Гарри уже Рону.
- С удовольствием встречусь с вашими родителями, — радостно выпалил Рон.
— А я бы хотел увидеть всю твою семью, всех Уизли. Ты мне покажешь своих старших братьев и всех других родственников.
— Ты можешь увидеть их в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. Кстати, может, это зеркало показывает только тех, кто уже умер? А еще жаль, что ты не нашел ничего про Фламеля. Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь?
Гарри не хотелось есть. Он увидел своих родителей и обязательно увидит их сегодня вечером. Теперь он мог думать только об этом, но никак ни о еде и ни о чем другом. Если честно, он даже удивился, услышав от Рона про Николаса Фламеля. Он уже почти забыл это имя. Теперь ничего, кроме встречи с родителями, не имело для Гарри абсолютно никакого значения. Какая разница, кто такой этот Фламель? Зачем ему знать, что охраняет трехголовый пес? И какое ему дело до того, украдет Снегг то, что охраняет пес, или нет?
— Ты в порядке? — озабоченно спросил Рон. — Ты так странно выглядишь...
- Гарри, ты в порядке? - спросил обеспокоенный Лиам. Гарри улыбнулся и кивнул.
⛥⛥⛥
Больше всего Гарри боялся, что не сможет этой ночью найти ту комнату с зеркалом. Сегодня под мантией их было трое, поэтому двигались они гораздо медленнее. Они пытались повторить тот путь, который проделал Гарри, выбежав из библиотеки, и около часа бродили по темным коридорам.
— Я просто умираю от холода, — пожаловался Рон. — Давайте забудем об этом и вернемся в спальню...
— Ни за что, — возмущенно прошипел Гарри. - Я знаю, что комната где-то рядом.
Они прошли мимо привидения высокой женщину плывшего в противоположном направлении, и, к счастью, больше никого не встретили. И как раз в тот момент, когда Рон снова начал стонать, что у него заледенели ноги и он уже их не чувствует, Гарри заметил знакомые доспехи.
— Это здесь... точно здесь... да!
Гарри открыл дверь и, сбросив мантию, метнулся к зеркалу.
Лиам увидел надпись на зеркале и нахмурился.
" Не нравится мне эта надпись, но она наверняка раскроет правду этого зеркала," - подумал Лиам.
— Видите? — шепнул Гарри, повернувшись к Рону и Лиаму.
— Ничего я не вижу.
— Да посмотри же! Смотри, вот же они — родители, и другие...
— Я вижу только тебя, — отозвался Рон.
— Посмотри внимательнее, — не успокаивался Гарри. — Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной.
Лиам вздохнул и подошёл к Гарри, положив ему руку на плечо, и посмотрел в зеркало. Старший Поттер быстро вытянул воздух в рот и сразу же его закрыл, чтобы не закричать, его глаза расширились от увиденного... Он видел всех... Всю их семью.... Живую и... Счастливую.... Глаза парня наполнились слезами, посмотрев на Лили, их маму...
Гарри чуточку продвинулся к брату и обнял его, улыбнувшись ему. Лиам посмотрел на Гарри, грустно улыбнувшись. Оба немного отодвинулись, но теперь, когда перед зеркалом оказался Рон, Лиам, как и Гарри больше не видели в нем свою семью, только отражение Рона в пестрой пижаме.
Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него.
— Только посмотрите на меня! — воскликнул он.
— Ты видишь вокруг себя родителей и братьев? — спросил Гарри. Лиам промолчал, всё ещё борясь с шоком и пытаясь разобраться, что делает зеркало.
— Нет, я один. Но я другой... повзрослевший... И... И я первый ученик школы!
— Я... У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса И у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу Я еще и капитан сборной, представляешь!
Рон с трудом оторвал глаза от так восхитившей его картины и взволнованно посмотрел на Гарри.
— Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? — В голосе Рона звучала надежда.
— Не может быть! — горячо возразил Гарри. — Вся наша семья давно умерла. Причем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть...
— Ты вчера всю ночь в него смотрел, — горячо возразил Рон. — Подожди немного, я быстро...
— Ну на что тебе смотреть — ты ведь всего лишь держишь в руках Кубок школы по квиддичу, что тут интересного? — возмутился Гарри. — А я хочу увидеть своих родителей.
Лиам не лез к ним и посмотрел на надпись.
"Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя... Если это зеркало, может надо прочитать надпись наоборот... Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание.... Значит это зеркало показывает наши желания... Это не правда..." - подумал Лиам, вздохнув.
— Да не толкайся ты! — вскрикнул, пошатнувшись, Рон.
Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил их замолчать. Мальчики только сейчас осознали, что слишком громко препирались и наверняка подняли жуткий шум.
— Быстро!
Рон схватил мантию. И они успели накрыться ею, когда из-за двери, поблескивая глазами, появилась миссис Норрис. Рон и Гарри замерли, стараясь не дышать и думая об одном и том же - распространяется ли действие мантии на кошек? Лиам же спокойно стоял под мантией. Для мальчиков казалось, что прошла целая вечность, прежде чем миссис Норрис развернулась и вышла обратно в коридор.
— Здесь опасно — возможно, она пошла за Филчем, — шепнул Рон. — Бьюсь об заклад, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим.
И Рон вытащил упирающегося Гарри из комнаты. Лиам же спокойно пошёл за ними.
⛥⛥⛥
— Хочешь сыграть в шахматы? — спросил Рон на следующее утро, когда они вернулись с завтрака.
— Нет, — коротко ответил Гарри.
— Тогда почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида?
— Да нет... — Гарри пожал плечами. — Если хочешь, лучше сходи один...
— Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. — На лице Рона было понимание. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня.
— Почему?
— Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз бьи на грани провала. Филч, Снейп и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу все поймут...
— Ты говоришь прямо как Гермиона, — отрезал Гарри.
— Я серьезно, Гарри, — взмолился Рон. — Не ходи туда.
- Лиам, а ты со мной пойдёшь? - спросил Гарри с умоляющим взглядом.
- Прости, Гарри, но нет... Я согласен с Роном, и я не думаю, что это хорошая идея с зеркалом, оно плохое... - сказал Лиам, вздохнув, и ушёл в комнату.
Но Гарри мог думать только об одном — о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом. И ничто не могло его остановить — и никто, включая Рона и даже Лиама.
⛥⛥⛥
Этой ночью он отыскал комнату с зеркалом гораздо быстрее, чем накануне. Гарри не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала. Хоть он и осознавал, что производит слишком много шума, ему было все равно, тем более что на пути ему так никто и не попался.
Мать и отец снова просияли, увидев его, а один из дедушек при виде одного из внуков закивал головой, счастливо улыбаясь. Гарри опустился на пол перед зеркалом, говоря себе, что придет сюда завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и...
Сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра Ничто и никто.
Кроме...
— Итак, ты снова здесь, Гарри?
Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей.
— Я... Я не видел вас, сэр, — пробормотал он.
— Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается.
— Итак, — Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж.
— Я не знал, что оно так называется, сэр.
— Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.
— Оно... ну, оно показывает мне мою семью... — неуверенно начал Гарри.
— Как и твоему брату. А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы, — Дамблдор не спрашивал, а утверждал.
— Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри.
— Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж?
Гарри пожал плечами.
— Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? Твой брат смог понять, что показывает зеркало.
Гарри задумался.
— Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели...
— И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, как и твой брат, никогда не знавшие своей семьи, увидели своих родных, стоящих вокруг вас. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума от того, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно?
Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление.
— Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню?
Гарри поднялся с пола.
— Сэр... Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос?
— Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать еще один.
— Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание.
— Я? — переспросил профессор. —Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков.
Гарри недоуменно смотрел на него.
— У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.
Уже в спальне Гарри вдруг осознал, смотря на спящего брата, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но с другой стороны, подумал он, спихивая с подушки спавшую на ней Коросту, это был очень личный вопрос.
-----------------------------------------------------------------------------------------
Локет - это кулон, который открывается и закрывается на замочек, тая в себе какое-то содержимое, ценное для владельца. Крышка такого кулона обычно эффектно украшена вставками, чеканкой, миниатюрами, глазурью, филигранью и так далее.
Свитер Лиама:
Перчатки Гарри(забыл об этом написать):
Серьги, которые подарила Петунья:
Браслет и наушники от Финеаса:
Варежки и шарф от Драко:
Локет:
Размер - 7002 слова