Глава 55
Иногда самые большие страхи приходят вместе с самыми большими надеждами.
— Пауло Коэльо
Утро в Сочи.
Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкие шторы, мягко скользя по простыням и спящим лицам. Дом просыпался вместе с ними — с лёгким шорохом моря вдали и пением птиц за окном. Маша медленно открыла глаза, почувствовав тепло рядом. Егор всё ещё спал, повернувшись к ней, его волосы чуть растрепались, а губы слегка приоткрылись во сне. Это зрелище почему-то подарило ей спокойствие.
Через пару минут он тоже проснулся и первым делом улыбнулся ей.
— Доброе утро, — прошептал он, — ты спала хорошо?
— Я даже не заметила, как вырубилась, — слабо улыбнулась она, всё ещё ощущая лёгкую слабость, но не хотела говорить об этом.
Они вышли на балкон. Вид был потрясающим: на горизонте переливалось море, а внизу шумели пальмы. Егор, в футболке и с чашкой кофе, облокотился на перила, а Маша подошла ближе и прижалась к нему плечом.
— Тут так красиво, — сказала она. — И... безопасно.
— Так и должно быть. Ты рядом, значит — всё правильно.
* * *
После лёгкого завтрака они отправились на прогулку. Сочи встречал их теплом, солнцем и морским воздухом. Они гуляли по набережной, ели мороженое, смеялись, иногда молчали, но это было то молчание, в котором не нужно слов.
Маша чувствовала, как её напряжение будто растворяется. С Егором было легко. Никакой тревоги, никто не звонит, не пишет, никто не напоминает о прошлом.
— Герман до сих пор молчит? — спросил Егор, когда они сели на лавочку с видом на море.
— Да… что странно. Но знаешь, я даже рада. Он всегда появлялся в самый неподходящий момент. А теперь — тишина.
— И ты как, не боишься?
Маша на секунду задумалась.
— Боюсь. Но впервые за долгое время чувствую, что могу дышать. Что рядом кто-то, кто не давит, а держит. Ты не знаешь, каково это — жить с человеком, который постоянно следит, контролирует. Это было… как тюрьма. Психологическая.
— Маш, — тихо произнёс Егор, — мне больно это слышать. Ты не заслуживаешь ни одного из тех слов, которые он тебе говорил. Ни одного.
Она опустила взгляд, сжав колени руками.
— Мне просто нужно время. Иногда я сама себе не верю — что я уже не там. Что можно быть любимой… без боли.
Егор молча накрыл её руку своей. Тёпло. Просто, без лишнего.
Возвращение домой
Когда они подошли к дому, солнце уже клонилось к закату. Они были уставшие, но спокойные. Маша сразу прошла на кухню и выпила воды, затем прошлась в сторону гостиной. И тут, неожиданно, Егор с улыбкой подбежал, схватил её на руки, закружил.
— Эй! Отпусти! — рассмеялась она, немного испуганно.
Но в эту же секунду её тело обмякло. Руки ослабли, голова откинулась на плечо.
— Маша?! — крикнул Егор, резко опуская её на пол.
Паника.
— Маша, пожалуйста, открой глаза! — он приложил ладонь ко лбу. Холодная. Бледная как смерть.
С трясущимися пальцами он набрал номер знакомой врачихи из Сочи — Марина. Та приехала через 25 минут.
Осмотр
Марина — женщина лет сорока, собранная, с холодной головой — быстро вошла, оглядела Машу, которая всё ещё лежала на диване, и начала осмотр.
— Пульс слабый. Давление ниже нормы. Что случилось?
— Мы просто гуляли... она вроде устала, потом вода... и я подхватил её на руки — и всё...
— Её рвало?
— Да, вчера. И сегодня слабость. Головокружение.
— А беременна она?
Егор замер.
— Я не знаю.
В этот момент Маша медленно пришла в себя. Глаза приоткрылись, губы дрожали.
— Мария, — Марина присела рядом, — Вы как себя чувствуете?
— Голова гудит... Я в порядке. Просто резко стало плохо.
— Мария, скажите Вы беременная?
— Нет, — выдохнула она быстро, неуверенно. — Это просто… усталость.
Марина отошла, встала и подозвала Егора к двери.
— Егор, — тихо сказала она, — смотри за своей девушкой.
— Что-то серьёзное?
— Не знаю. Но симптомы — головокружение, тошнота, обморок — они могут быть связанны с беременностью. Особенно, если был стресс.
— Ей нужен уход?
— Пусть сдаст анализы. Сходит к гинекологу. Я говорю честно — это очень похоже. Если станет хуже — сразу скорая. Или звони мне. Хорошо?
— Хорошо. Спасибо тебе, Марин.
— Пожалуйста. Береги её. Она хрупкая, даже если сама этого не осознаёт.
Он закрыл за Мариной дверь, стоял с минуту в тишине, глядя в пол, осознавая сказанное. Мысль о беременности с каждой секундой казалась не просто возможной, а почти реальной. Его сердце сжалось. Не от страха. От ответственности — и желания быть рядом.
Возвращение к Маше
Он вернулся в гостиную, где Маша лежала на диване, почти неподвижно, с закрытыми глазами. Её дыхание было чуть сбивчивым, но спокойным
Он присел рядом на корточки, аккуратно взял её ладонь в свои пальцы, немного погладил костяшки. Она приоткрыла глаза, усталые, но живые. Их взгляды встретились.
— Маш... — сказал тихо.
Она открыла глаза, усталые, но живые. Посмотрела на него.
— Со мной всё хорошо. Не переживай.
— А вот я не уверен, — прошептал он.
— Ну правда... это просто дорога. Бывает.
Он выдохнул, медленно проводя пальцем по её руке.
— Может и бывает. Но я слишком сильно тебя люблю, чтобы закрыть на это глаза.
Она слегка улыбнулась, но в её глазах было что-то ещё — тревога, страх, растерянность.
— Ты меня пугаешь, Маш, — тихо сказал он, стараясь не дрожать голосом. — Но не потому, что, возможно… — он замолчал, сглотнув. — А потому, что ты думаешь, будто я не справлюсь. Или… уйду.
Она опустила глаза.
— Просто… это же неожиданно. Даже если… — она сделала паузу, — если вдруг я беременна… это всё случилось... случайно. Мы не планировали.
— Может, мы не планировали, — сказал он, — но всё, что происходит между нами — это не случайно.
Маша зажмурилась на секунду.
— Я боюсь. Егор, я правда боюсь. Не самого факта. А того, что вдруг… ты передумаешь. Или... тебе будет не нужно всё это. Сейчас туры, карьера…
Он не дал ей договорить. Мягко положил ладонь ей на щёку.
— Послушай меня. Если ты беременна, — он выдохнул, глядя прямо в её глаза, — это точно от меня. И я никуда не уйду. Ни на шаг. Я давно мечтаю о детях. Не на афише, не на камеру, а по-настоящему. Чтобы с тобой. Чтобы в тишине, дома. Своё маленькое счастье.
Она смотрела на него с лёгкой дрожью в губах. А потом, медленно, но уверенно, скользнула рукой в его волосы и прошептала:
— Ты не представляешь, как сильно я этого хотела услышать.
Он склонился к её руке и поцеловал пальцы.
— Тогда не пугай меня больше так, ладно?
Она слабо улыбнулась:
— Постараюсь.
Он не отпускал её руку, просто сидел рядом. Между ними было всё. И страх, и неизвестность, и почти что любовь. Но главное — было "вместе".
Они зашли в спальню почти молча. Егор помог Маше лечь, накрыл её пледом, сам устроился рядом, сел и некоторое время просто смотрел на неё. Она лежала, уставшая, с закрытыми глазами, но чувствовала его взгляд.
— Знаешь, — наконец тихо заговорил он, — если ты вдруг беременна… это не пугает меня. Вообще.
Маша приоткрыла глаза и посмотрела на него. Он был спокоен — не показной бравады, не игры. Только честность.
— Потому что я давно этого хотел. С тобой. Не с кем-то, не когда-нибудь потом. А с тобой и именно сейчас, — он медленно взял её ладонь в свою. — Просто не говорил, потому что боялся, что ты ещё не готова слышать это.
— Егор… — Маша тихо выдохнула, её голос чуть дрогнул. — Ты правда так хотел?
— Ты не представляешь, насколько, — он усмехнулся, чуть смущённо. — Я даже в голове это рисовал. Ты, я, дом, ребёнок, много смеха… и никакой боли.
Маша прижалась лбом к его плечу, не сказав ни слова. Только сжала его руку сильнее.
— Я не знаю, что будет завтра… но ты уже — моя семья, — прошептал он. — Неважно, с тестом или без. Ты — моя.
Она кивнула, не сдерживая слез, и прошептала в ответ:
— Я тоже всегда хотела, чтобы это был ты.
Ночь окутала их нежностью, и в этой тишине было не беспокойство — а почти родное спокойствие. Будущее всё ещё было неизвестным, но теперь — не одиноким.