Глава 26
Человек становится сильным лишь тогда, когда ему действительно есть чего бояться.
— Фёдор Достоевский
Маша проснулась первой. Тёплый утренний свет уже пробивался сквозь полуприкрытые шторы, мягко разливаясь по комнате. Девушка повернула голову и задержала взгляд на Егоpe: он спал спокойно, его дыхание было ровным и глубоким. Его рука всё ещё обнимала её за талию, будто даже во сне он боялся отпустить.
Она не хотела шевелиться, чтобы не разрушить этот тихий момент. Но сердце болезненно сжалось — она вспомнила, что сегодня Егор уезжает. Пусть всего лишь на два дня и по работе, но всё же — в другую страну. Её пальцы машинально сильнее сжали его ладонь.
Егор зашевелился и приоткрыл глаза.
— Угу... доброе утро, — хрипловато пробормотал он, ещё наполовину во сне.
Маша улыбнулась и мягко прижалась к нему лбом.
— Доброе. Ты помнишь, что сегодня?..
Он тяжело вздохнул и кивнул.
— Помню. Не хочу.
Они ещё какое-то время лежали в тишине, словно мир замер, позволяя им украсть у времени ещё несколько минут.
Маша всё же осторожно поднялась и отправилась в душ. Когда она вернулась, Егор уже открыл глаза, но не торопился вставать. Девушка пошла на кухню готовить завтрак, и вскоре к ней присоединился он — бодрый, но всё такой же немного сонный.
Он подошёл сзади и крепко обнял её, уткнувшись носом в шею.
— Пахнет вкусно.
— Ещё пять минут, и будет готово, — отозвалась она.
— Супер, — довольно улыбнулся он.
Они позавтракали вместе. Егор то и дело подшучивал, но Маша не могла до конца скрыть грусть: ему предстояло уехать. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь два дня, но внутри всё равно было пусто.
Вскоре настало время ехать в аэропорт. Оба переоделись, и Маша, несмотря на усталость, решила его проводить.
— Ты меня до аэропорта проводишь? — спросил он, обнимая её у двери.
— Мг, — коротко кивнула она.
— Спасибо, родная, — он крепче прижал её к себе. — Пошли?
— Пошли.
Они спустились вниз и сели в машину Маши. Ехали почти всю дорогу молча: Егор грустил, а Маша, словно чувствуя его настроение, просто положила руку на его ладонь. Этого было достаточно.
У аэропорта тишина их сопровождала до самых дверей. Когда настало время идти на регистрацию, Егор обнял её снова — крепко, будто в последний раз.
Она не выдержала — по щеке скатилась слеза.
— Эй, ну ты чего, — он аккуратно вытер её пальцами.
— Всё хорошо, просто непривычно тебя отпускать... Это эмоции, не обращай внимания, — Маша попыталась улыбнуться.
— Я обещаю быстро вернуться.
— Главное, чтобы съёмки прошли хорошо.
— Само собой. Ну что, я пошёл?
— Ага...
Она потянулась и легко поцеловала его на прощание.
— Пока, — прошептала она.
— Пока, родная, — тихо ответил он.
Рядом Рома тоже попрощался:
— До свидания, Маша.
— До свидания. Хорошего пути.
Их пальцы с Егором держались до последнего, пока очередь не потянула его вперёд. Руки скользнули, отпуская друг друга. Только взгляды ещё цеплялись, пока расстояние окончательно не развело их.
В офисе Маша едва успела подойти к своему кабинету, как навстречу вышел директор.
— О, Мария! Вы что, только прилетели?
— Здравствуйте. Нет, ещё вчера. Хотела к вам зайти, но вас не было.
— Понятно. К работе можете приступить?
— Да, как раз иду.
— Отлично. Зайдите потом ко мне, я дам вам новый проект.
— Новый? Я думала, буду помогать ребятам...
— Им помощь не нужна. А вы должны поработать. Две недели отпуска вам и так дали, слава Богу, что вернули.
— Поняла, — вздохнула она. — Только слышала, что был скандал, пока меня не было?
— Та-а... Его сын устроил, забудьте. Ничего такого.
— Ясно.
— Всё, идите. Заберёте проект у меня в кабинете.
Маша зашла к себе. Внутри сидел только Денис, окружённый ворохом бумаг.
— Привет!
— О, Машка! — он поднял голову и улыбнулся. — Как ты?
— Нормально. Сегодня Егора проводила в аэропорт.
— Он что, в тур?
— Нет, по работе, всего на два дня.
— А-а, понял. Кстати, слышала про новый проект?
— Директор сказал, да.
— Он сам заявился и сказал, что "Маша теперь с вами не работает".
— Забей, я всё равно помогу, — мягко улыбнулась она.
Они ещё немного поговорили, а потом появилась Полина, взволнованная и злaя. У неё что-то пошло не так с проектом, но Маша быстро нашла решение и помогла вернуть утерянный фрагмент. Полина облегчённо выдохнула, а Маша пошла к директору за своим заданием.
День оказался долгим и изнуряющим. Когда наконец рабочие часы закончились, Маша, уставшая и разбитая, добралась до квартиры. Сняла обувь и рухнула на диван, пытаясь хоть немного прийти в себя.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя, от которого сердце сразу оттаяло: Егор.
— Алло? Привет! — её голос зазвенел теплом.
— Привет, родная, — он звучал таким же усталым, но довольным. — Как ты?
— Нормально. Немного устала, но уже дома. А ты?
— Только заселился в отель. Устал после самолёта. Сейчас с командой идём ужинать... Хотя, честно, я бы сейчас не отказался от твоей еды.
— Там тоже вкусно кормят, — улыбнулась она.
— Не так, как у тебя.
Они ещё немного говорили, и он вдруг признался, что задержится на три дня дольше.
— Понятно, — её голос слегка дрогнул.
— Эй, не грусти. Я же скоро вернусь.
— Да, просто... без тебя в этой квартире пусто.
— Я вернусь — и пусто точно не будет.
Они попрощались, и Маша пошла в душ. Потом разогрела себе ужин, листала ленту в телефоне и увидела новости: Егор прилетел в Казахстан. В этот момент на её телефон пришло сообщение... от неизвестного номера.
Маша замерла с телефоном в руках. Экран мигнул — новое сообщение. Она уже не могла отмахнуться. В груди сжалось, сердце стучало так громко, что казалось — его слышно на всю квартиру.
Она нервно провела пальцем по экрану, открывая чат. Её дыхание стало рваным, будто воздуха вдруг стало слишком мало.
На экране загорелось ещё одно сообщение. Слова вспыхнули ярко-белым, обжигая глаза. По коже тут же пробежали мурашки, холодные и колючие.
Маша сжала телефон так, что побелели пальцы. Внутри всё подсказывало ей: это не случайность… это кто-то, кто знает слишком много.
Маша вздрогнула, когда экран телефона вспыхнул новым сообщением. Она замерла, не решаясь читать, но взгляд сам скользнул по строчкам. Сердце сжалось — знакомый холодный страх охватил её, тот самый, что когда-то жил с ней рядом, когда был Артём.
Она не ответила. Пальцы дрожали, дыхание сбилось. Телефон выскользнул из рук и упал рядом, словно обжёг.
Но экран снова загорелся. Ещё одно сообщение.
«Эй, чего молчишь? Страшно? Не бойся. Тебе ещё не было страшно так, как мне...»
Машу затрясло. Слёзы мгновенно хлынули из глаз — она знала этот стиль, эти слова. Артём. Но как? Он ведь в тюрьме. Это невозможно... или всё-таки возможно?
Она закусила губу, пытаясь заглушить крик, и резко схватила телефон. В отчаянии размахнулась и со всей силы швырнула его в стену. Раздался глухой удар, треск — экран разлетелся паутинкой, а пластик корпуса отлетел в сторону.
Маша, захлёбываясь рыданиями, бросилась на кухню. Открывала шкафчики один за другим, выбрасывала на пол банки, коробки, упаковки. Металл ложек звенел, стекло гремело, но она ничего не слышала. Только пульс, гулкий и прерывистый, бился в висках.
Наконец, под кучей старых упаковок она нашла маленький пузырёк. Таблетки. Её спасение. Успокоительные и снотворное.
Судорожно вытащила блистер, пальцы едва слушались. Две таблетки отправились в рот сразу, за ними — ещё одна, дополнительная, наугад, лишь бы тишина внутри. Она схватила стакан воды, глотнула... и тут же почувствовала, как мир поплыл.
Голова закружилась, перед глазами всё расплывалось, будто стекло покрылось туманом. Она попыталась дойти до стола, но ноги подкосились. Стакан выскользнул из рук и с оглушительным звоном разбился о кафель.
Маша попыталась ухватиться за край стола, но силы покинули её. Последнее, что она ощутила — ледяной пол под щекой и гулкий стук сердца, замедляющийся с каждой секундой.
А потом — тьма.