Найди меня по знаку

Лето всегда годится для вечерних прогулок. Солнце прячется за горизонт, ветер утихает, а небо обретает необычно тёмно-синий цвет. А если это ещё и выходной, и гуляешь ты не один, а со своей семьёй — это лучший отдых для образцового семьянина. Выбираться куда-то за город или путешествовать особо некогда, так как работа забирает почти всё свободное время. В прошлом году его повысили, и теперь он начальник отдела судебных дел, так что соответственно и работы подкинулось больше. Иногда он засиживался до поздней ночи, так как разбирать бумаги не только долго, но и скучно. Когда приходишь домой после тяжёлого рабочего дня устало валишься на кровать и понимаешь, что почти спишь. Особо думать о чём-то не получается, да и жаловаться даже некогда. Зато ты знаешь, что счастлив.

Крепко сжимая руку шестилетнего Чанмина, дабы тот опять не рванул вперёд, а то мальчик довольно вредный, Югём уже в сотый раз расплывется в улыбке, потому что его мальчики для него самый большой подарок судьбы. Ребёнок очень напоминал отцу его же в детстве: такой же непоседливый и вечно ищущий приключений, да и другим детям с ним никогда не скучно. Джисон, брат-близнец Чанмина, был спокойным и сдержанным с эмоциями, редко плакал и практически никогда не капризничал. Вроде не болен, но абсолютная противоположность своего брата. Медленный, не разговорчив, зато очень умный. Ему всегда удаётся заметить то, что другие практически не видят, даже если это лежит у них перед носом. А это ещё и потому, что мальчик очень мечтательный, постоянно витает в облаках и никогда не жалуется на выходки братика. Если бы не идентичная схожесть во внешности, то никто бы и не догадался, что Джисон и Чанмин — братья. Наверное, именно характер и поведение позволяли, как и родителям, так и знакомым различать этих мальчиков.

Югём часто ловил себя на мысли, что младшенький чувствует себя одиноким, так как слишком замкнут в себе. Это его пугало, ведь ты не знаешь какие трудности подкинет ему жизнь. Вот только даже так мужчина всегда готов быть для сыновей опорой и поддержкой. Отец Югёма то и делал, что вместо общего ужина, или совместного отдыха дарил ему подарки, хотя на то время мальчику нужно было лишь его внимание. Он привык никогда ни в чём себе не отказывать, но уже в студенческие годы, когда у него появилась Цзыюй, Ким понял, что больше не хочет жить за чужой счет и дальше петь под дудку отца. Так что на летних каникулах на втором курсе парень идёт на свою первую работу. Можно сказать, что он сам заработал себе на свадьбу. Была скромная вечеринка, так как бюджет небольшой, да и девушка была уже на третьем месяце беременности. Отец парня, конечно, помогал, но это были незначительные подачки, потому что большее он и сам не просил.

С тех пор прошло уже немало времени. Он закончил университет, нашёл работу, и вот уже год как находится на новой должности. За всё это время он успел обзавестись любимой женой и двумя замечательными сыновьями, которые стали для Югёма смыслом жизни.

Пока мужчина думал о своём, Чанмин незаметно выдёргивает свою маленькую ручонку из тёплой ладони отца и бежит вперёд. Цзыюй успевает лишь глазами проследить, как мальчик быстро начал от них отдаляться. Долго не думая, женщина отпускает руку второго сына и бежит следом за Чанмином. Ей редко удавалось утихомирить этого непоседу, но Югёма всегда забавляло то, как она старается хоть немного повлиять на старшего сына.

Джисон ухватил папочку за палец и остановился. Югём и сам притормаживает, присаживаясь напротив него на корточки.

— Я плохой? — внезапно спрашивает мальчик, чем заставляет улыбку отца исчезнуть.

— С чего ты взял?

— Я не такой, как Чанмин. Почему у него знак на правом плече, а у меня на левом? У моих друзей ведь знаки тоже на правом.

Подобный разговор немного загоняет Югёма в угол. Не то, чтобы он не знал ответ, просто не думал, что того волнует подобное. Никто не выбирает, кем нам суждено стать для второй половинки, но в итоге все принимают себя такими, какими они есть. Но уже в свои шесть мальчик начинает считать себя другим, чем и кажется немного отстранённым от остальных.

В последнее время подобное стало редкостью. Практически у 10% из 100 можно было обнаружить знак на левом плече, будь это мальчик или девочка. Так что того Джисон и переживал, потому что другие дети не такие как он, так как среди них нет «бракованных», каким он себя сам считал.

— Это совсем не страшно, — наконец говорит Югём, заметив, как в уголках глаз мальчика появляются слёзы. — Это значит, что ты особенный.

Джисон долго смотрит отцу в глаза. Не хотелось плакать по пустякам, но для него это важно. Югём всегда уделял ему больше внимания, это и заставило ребёнка думать, что с ним что-то не то. Но на самом деле мужчина просто пытался поддержать мальчика.

— Тебя ждёт самый прекрасный человек из всех живущих в этом городе. И когда ты подрастёшь и его найдёшь, то поймёшь, что быть другим — это совсем неплохо.

Джисон опускает голову, пытаясь спрятать свое лицо. Он хоть и не совсем понимал, о чём говорил его отец, но хотелось верил, что он и вправду особенный.

Югём улыбается, проводя руками по маленьким плечам. Потом мужчина слегка взъерошил тёмные волосы мальчика, чтобы заставить того поднять подбородок и улыбнулся в ответ. Но вместо этого Джисон обвивает шею отца, крепко прижимаясь к нему.

На шестилетие для братьев-близнецов одним из главных подарков стало появление необычных знаков на их телах. У Чанмина появился знак на правом плече, и теперь на том месте красовалось три точки, которые соединяла одна нить. У Джисона знак появился на несколько секунд позже, так как он был младше брата на пару минут. На его плече выбилось что-то похожее на стрелу, на конце которой висел непонятный иероглиф. Цзыюй чуть в обморок не свалилась, когда увидела, где появился знак у сыночка. Хорошо, что Югём быстро успокоил её и попросил не пугать ребёнка. Для женщины это было дико и странно, а мысль о том, что через пару лет мальчик приведёт в дом не невестку, а зятя, так голова начинала кружиться, а на глаза наворачивались слёзы. Но за пару недель Цзыюй уже свыклась и почти приняла это. Раз так решила судьба, то не ей делать выбор за Джисона. Также она боялась того, сможет ли мальчик смириться со своей участью. Пока он маленький, но ведь время так быстро летит. Вроде недавно из роддома выходила с двумя маленькими калачиками, а сейчас уже 6 лет прошло. Хорошо, что муж рядом, который, в отличии от неё, меньше переживал из-за этого.

Югём ещё раз смотрит на сыночка, а потом успокаивающе улыбается. Джисон выдыхает. Стало спокойнее, да и отцу он верил. Если так, тогда он перестанет столько думать об этом, а насладится беззаботным детством, пока ещё не вступил во взрослую жизнь.

Прямо к ним направился мужчина, шаги которого заметно уменьшились и двигался он всё медленнее и медленнее. Югём поворачивает голову и застывает. Он неторопливо поднимается и сразу же поворачивается к человеку, который остановился в паре шагов от него. Становится тяжелее дышать, и он приоткрывает рот. Глаза округляются, а сердце постепенно начинает колотиться. Внутри появляется столько чувств, что он и сам не знал, чего в нём больше: злости и обиды, или же осознание того, как он скучал по нему.

— Бэм Бэм, — изо рта вылетает всего одно имя, и это заставляет его сорваться вниз, так как он уже и не мечтал его встретить. Тихий выдох, а по телу пробегает дрожь и волнение.

По выражению лица Бэм Бэма было заметно, что эта встреча — чистая случайность, так как и тот пугливо бегал взглядом по мужчине напротив, часто вдыхая воздух. Как только он понял, что впереди никто иной, как Югём, сразу же захотелось развернуться и уйти, как тогда, на стадионе, много лет назад, но ноги в этот раз не слушались его. И вот он стоит перед ним.

— Привет, — волнительно говорит Бэм Бэм, поджав плечи. — Как ты?

Югём на секунду потерял дар речи. Когда-то он очень часто представлял себе их встречу и что ему скажет. Надеялся, что тот вернётся и они смогут наконец нормально поговорить, ведь обсудить им есть что. Но спустя пару лет до Югёма дошло, что, наверное, они больше не встретятся, так что он с головой ныряет в работу и семейную жизнь. Но сейчас, когда Бэм Бэм стоит рядом, он уже не знает, что сказать, да и стоит ли.

— Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

Бэм Бэм осматривает парк по сторонам, чтобы не смотреть в глаза напротив, потому что это очень мешало его мыслям, в которых он уже минуту как обнимает его.

— Я тоже рад тебя видеть.

Югём на секунду тоже отводит взгляд в сторону, потому что ужасно скучал, но боится показать это. Глаза скользят по знакомому телу вверх, остановив взгляд на чужих руках. Длинные пальцы, исхудавшая, широкая ладонь и никакого кольца.

— Ты вернулся? — спросил Ким, опять посмотрев в глаза Бэм Бэму.

— Я никуда и не уезжал.

Эти слова как ток пронзают тело Югёма. Глаза опять расширяются, а к горлу медленно подступает ком.

— Где же ты был всё это время? — произносил он медленно, растягивая, будто голос зажевало, как кассетную плёнку. В голове всё перевернулось, и Югёму до сих пор казалось, что перед ним видение.

— В Сеуле, — отвечает Бэм, опустив голову. Он не хотел обманывать, но и вторгаться опять в его жизнь желания как-то особо не было.

— Почему ты не позвонил?

Бэм встряхнул головой, продолжая прятать глаза. От волнения вспотели даже ладони, так что он незаметно вытирает их в свою футболку.

— Зачем?

— Я же места себе не находил. Искал тебя.

— Знаю. Но так было правильно, разве нет?

Югём почувствовал, что тот пытается показаться в его глазах милосердным и сострадательным, но слишком много фальши в словах. Говорил так, будто хотел показать, что в его жизни и так всё хорошо. Вот только подвох в этом точно был.

— О чём ты говоришь, Бэм? Я же просил не уходить. Зачем же ты тогда ушёл?

— Потому что другом тебе быть я всё равно не смог бы. Не после того, что случилось, — сказал с улыбкой на лице. Раздражало до жути, потому что видно же, что не всё в порядке.

— Я не жалею ни о чём.

Бэм закрывает глаза, в миллионный раз вспоминая тот роковой для него день. Если Югём думал, что, переспав с ним, осчастливит его, то глубоко ошибался, потому что после того дня Бэм чувствует вину за случившееся.

— Может и так, но для меня в твоей жизни всё равно нет места.

— Не говори так, прошу, — хотел сделать шаг к нему, но маленькая ручонка продолжала сжимать его пальцы.

— Я не хотел тебя обманывать. Для меня очень многое значит тот день, но, когда я увидел ваш символ с Цзыюй, почувствовал себя ничтожеством и ублюдком. Меня тошнило от того, что я заставил тебя сделать.

— Ты не заставлял. Я сам хотел.

Бэм осознаёт, что говорит слишком много лишнего, так как на него смотрели два карих глазика. Джисон не понимал, о чём говорят взрослые, но внимательно слушал, рассматривая незнакомца, который заставил руку отца волнительно дрожать и постепенно сжимать пальцами небольшую ладонь сына.

— Как бы не так, но ты сейчас счастлив, я ведь прав? — Бэм Бэм смотрел на мальчика очень ласково, совсем не испытывая к нему ненависти. Мальчик, наоборот, внешне похож на своего отца, хотя взгляды сильно разнились. Этот малыш только подтверждал то, что Бэм правильно поступил, уйдя тогда из жизни его отца.

Югём вспомнил, наконец, о Джисоне. Не то, чтобы он не чувствовал, как его маленькое тельце прижимается к его талии. Просто сейчас все мысли забиты человеком напротив.

— А ты? Ты — счастлив?

Бэм Бэм думает, начиная кусать свою губу, а значит собирался либо врать, либо приукрасить реальность.

— Я вполне доволен своей жизнью, — что и следовало доказать. — Живу в новой квартире, езжу на новом автомобиле, работаю в хорошей компании...

— Но ты одинок, — перебивает Югём, пытаясь подчеркнуть кое-что важнее, нежели то, что можно купить за деньги.

— Меня это устраивает, — на лбу появилась испарина, а значит подавляет истинные чувства.

— Но рядом всё равно должен быть человек, способный поддержать тебя и разделить с тобой твою жизнь, — говорил, а самого кололи эти слова прямо в сердце. Очень необычно испытывать подобное, и это начинает пугать Югёма.

— Это не вечно, разве ты не знаешь? Свою истинную пару я так и не встретил, а отношения с другими длятся недолго. Так что мне проще быть одному. Не хочу привязываться к людям.

Вроде же ничего такого не сказал, а внутри Кима похолодало. Он! Он причина того, что Бэм Бэм до сих пор один.

Тот начинает поглядывать на часы на руке. Вроде и не спешил никуда, вот только время так долго тянулось, что казалось, будто они стоят здесь не один час.

— Можно я буду к тебе приходить? Хоть иногда.

— Не стоит, — мимолётный ответ, потому что по-другому и быть не может. — Не хочу, чтобы ты знал, где я живу.

— Почему?

— Не хочу потом опять страдать, — таки не удержался. Из всех сил пытался помолчать, чтобы тот не чувствовал вину, а не смог.

— Прости.

Рука Югёма дёрнулась. Хотелось дотронуться к его лицу, почувствовать тепло, утешить хоть чуть-чуть, но Бэм отдалялся.

— Не стоит.

Цзыюй наконец возвращается к мужу, крепко держа Чанмина за руку. Мальчик недовольно скривился, но послушно подошёл к брату и взял его за руку. Женщина не сразу замечает мужчину рядом. Она не прекращала устало дышать, начиная жаловаться на то, что в следующем году обязательно отдаст мальчика в спортивный кружок, ибо такого бегуна ещё поискать надо.

Цзыюй смотрит на Югёма и понимает, что тот совсем её не слушает, так как всё его внимание поглотил незнакомец напротив. Она поворачивается и прищуривает глаза. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем из её рта вырывается громкое…

— Бэм Бэм? Давно не виделись. Как у тебя дела?

— Хорошо, спасибо, — мигом отвечает мужчина, рассматривая Цзыюй. Ничуть не изменилась: такая же красивая и ухоженная. Да и не скажешь, что родила двоих детей. Югёму однозначно повезло.

— Ты где пропал на столько лет? Югём так переживал за тебя, — Цзыюй подходит к мужу и обнимает за руку, прижимаясь к его плечу.

— Ездил с мамой за границу, — не хотел говорить правду, так как она не дурная, и сразу начнёт расспрашивать. — Вот вернулся на днях.

Югём молча смотрел вперёд. Он понимал, зачем тот говорил всё это, но всё равно хотелось схватить Бэм Бэма за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы он наконец пришёл в себя.

— Вы, наверное, хотите о многом поговорить. Может пойдёшь к нам? — предлагает она, посмотрев на мужа. Но тот как стоял, нацелив взгляд на друга, так и дальше смотрел, практически не мигая.

— Не стоит, — отрицательно махнул рукой Бэм, мило улыбнувшись женщине. — Я всё равно тороплюсь.

— Ммм, как жаль. Тогда давай в другой раз.

— Буду только рад, — Бэм в очередной раз смотрит на часы. — О, мне уже пора. Рад был увидеться с вами.

— Мы тоже.

Бэм Бэм прощается с Цзыюй, а потом смотрит на Югёма. Тот до сих пор молчал, всего лишь смотрел ему в лицо.

— Югём, — кивает он ему.

Цзыюй отпускает руку мужа, берёт мальчиков, улыбается на прощание Бэм Бэму и идёт вперёд, давая мужчинам попрощаться как следует.

Не выдержав больше этого пристального взгляда, Бэм делает шаг в сторону, готовясь уйти. Но чужая рука хватает его за локоть, заставляя остановиться.

— Не исчезай опять, прошу.

Уже не смотрит. Просто закрывает, чтобы больше не смотреть в эти, наполнены грустью, глаза.

— Прости, Югём. Но мы с тобой не друзья больше, — выдыхает уверенно, нисколечко не сомневаясь в том, что говорит.

— Но ты важен для меня, — смотрит опять, потому что не может игнорировать присутствие этого человека.

Бэм Бэм делает глубокий вдох. Он собирает все свои силы, чтобы не показать того, что творилось внутри, а потом сам поворачивает голову и так мило, нежно и любяще смотрит, будто готов с ним попрощаться.

— Я счастлив, что счастлив ты.

Вот только это взбесило Югёма и вывело его из себя ещё больше. Какое к чёрту счастлив, если того трясло всем телом, и он чувствовал это, потому что пальцы до сих пор сжимали его локоть. Даже в руке ощущалось сильное пульсированием от его сердцебиения, так что не обманешь.

— Прекрати так себя вести, — обиженно произносит Ким, слегка дёрнув того за плечо, пытаясь развернуть к себе. Но тот даже с места не сдвинулся.

— Рад был тебя увидеть, Югём.

— Бэм Бэм.

Слова улетели в пустоту, так как он опять ушёл, даже не посмотрев на Югёма напоследок. Опустил глаза и прошёл мимо, а значит смотреть на него Бэму было крайне нелегко. Тот до сих пор мучился от безответной любви, страдал от того, что не может заинтересоваться кем-то другим, так как боялся обжечься. Того и один до сих пор, потому что мысли о Югёме не оставили его. Пытался забыть, выбросить из головы, стереть воспоминания об этом человеке, вот только просыпался по утрам Бэм только с одним именем на губах. Теперь уже смирился, научился жить один, без необходимости отдавать своё сердце другому человеку. И это встреча не принесла ему ничего, кроме боли и новых страданий. Чувствовал, что не нужно сейчас идти в это место, но, как назло, потянуло. Теперь понятно почему. Вот только теперь между ними нет недосказанностей, так что встречаться им больше не нужно.

Внутри Югёма всё обрушилось вниз. Такое ощущение, что из тела высосали всю силу. Ноги держат, но начинает шатать в стороны. Это совсем не то, что он хотел услышать от Бэма, и не то, что он сам хотел сказать ему. Равнодушие в голосе пугало, но печаль в чужих глазах доказывала, что не умерло. И вот теперь Югём задумался. Все эти годы ему чего-то не хватало. Чего-то очень нужного, важного. Того, что сделало бы его жизнь ещё лучше. И до сегодняшнего дня он не мог понять, что это. Зато сейчас был уверен: ему всегда не хватало Бэм Бэма, его глупой улыбки, постоянных издёвок и этого влюблённого взгляда.

Обернулся и посмотрел вслед. Тот уже был довольно далеко, стал почти невидимым. Вроде был так близко, но в то же время недосягаемый. Подняв глаза вверх, чтобы не видеть, как силуэт Бэма вообще исчезнет, Югём первый раз в жизни пожалел о том, что его знак оказался на правом, а не на левом плече, а его истинный — не Бэм Бэм.

— Это тяжело любить двоих сразу, — произносит он, рассматривая небо, на котором постепенно начали появляться звёзды, — особенно когда второй человек никогда твоим не будет…

Конец