Глава 30
Юнги/Чимин
Перед тем, как вернуться домой, парень много блуждал по окрестностям, гулял по парку, пока ноги сами не привели его к родительскому дому. Поскольку отец Юнги имел отношение к руководству университета, жили они не очень далеко от главного корпуса, что весьма удобно. Парень думал, что при поступлении сможет немного освободиться от отцовского контроля, но все его надежды рухнули в один миг. Да и предложение поселиться в общежитии даже не рассматривалось. Отец считал, что подобные Мину должны оставаться под присмотром старших, да и не было надобности тратить лишние деньги на комнату, если жили они всего в двадцати минутах пешком. Хорошо, что университет разрешалось посещать. Юнги не был отличником и часто забивал на занятия, но учёба хотя бы позволяла отвлечься от семейной рутины. Так что может характер у парня далеко не сахар, но отец в этом ему тоже не уступал.
Почти каждый раз, когда Мин возвращался домой, он сразу же запирался у себя в комнате. Он ничего не делал: просто ложился на кровать и смотрел в потолок. В такие моменты парень пересматривал свою жизнь, в очередной раз взвешивал все за и против, вот только в конечном итоге ничего не менял в ней. Парень вообще считал свою жизнь убогой, хотя никогда не нуждался в материальных благах. Вроде есть всё, но нету самого важного. Это то, чего очень хочется, вот только взять это позволить себе он не может. И даже если практически всегда Юнги был агрессивным и несдержанным, но нехватка вот этого «важного» всегда ощущалась. В такие моменты парень наконец мог быть самим собой… взаперти… подальше от всех.
После концерта Мину захотелось побыть немножко наедине, того и блудил по городу. Было о чём подумать, особенно после сегодняшнего. Когда начало темнеть, парень всё же возвращается, хотя особого желания заходить в этот дом у него не было. Проходя мимо гостиной, где сидел его отец с газетой в руках, Мин сразу поднимается на второй этаж, кинув короткий недовольный взгляд в его сторону. Рядом с мужчиной сидела девушка, закинув одну ногу на мужчину. Как только перед глазами мелькает Юнги, отец сразу же ставит газету на журнальный столик, окликнув его. Вот только тот не остановился. Парень не желал говорить с ним, да и зачем портить себе настроение, которое и так не ахти.
Захлопнув дверь своей комнаты, Мин бросает сумку на кресло, что стояло в углу, а сам падает на кровать, еле успев скинуть кроссовки. Он сразу зарывается лицом в подушку, пытаясь утихомирить внезапный порыв гнева. Юнги и так еле успокоился после того, как увидел самодовольного Джина, который тискал Чимина у него на глазах. Но увиденная картина внизу выбешивала ещё больше.
Дышать практически нечем. И рот, и нос он уткнул в подушку, но подниматься не спешил. Чем меньше воздуха попадает в лёгкие, тем становится спокойнее. Но громкий стук в дверь прерывает процедуру «самоудушения».
— Юнги, разве ты не слышал, что я к тебе обращаюсь?!
В комнате появляется тот самый мужчина, что сидел внизу на диванчике. Уже по интонации голоса было понятно, что тот чем-то недоволен, но Юнги не удивлён. Для их семьи это нормально. Видимо, подобное поведение у них семейное.
— Чего тебе? — проворчал парень, перевернувшись на спину. Он тяжело выдохнул и закрыл глаза, чтобы не видеть вечно недовольную физиономию своего отца, на которой написано «отец худшего сына в мире».
— Поздороваться можно хотя бы?
— Если я скажу «здравствуйте», кому от этого станет легче? — Юнги закрывает рукой глаза, чтобы не искушать себя.
— Я понимаю, что тебе не нравится, но прекрати вести себя как ребёнок. Сколько уже можно?!
Мужчина подходит к сыну и одной рукой хватает его за ногу, стягивая с кровати. Юнги тут же приподнимается на локтях и сразу раздражённо смотрит на отца.
— Тебе-то что? Не говори, что тебя это волнует.
— Я столько уже натерпелся из-за тебя, а ты до сих пор продолжаешь усложнять мне жизнь.
Юнги и так чувствовал себя грузом, что висел на шее старшего. Тот часто упрекал парня и заставлял чувствовать себя нежеланным в этом доме. Точно, как ноша, с которой его отец ходит с тех самых пор, как остался один на один с родным сыном.
— Давай… — Юнги указал подбородком на дверь, а потом опять падает на кровать. — Иди к своей проститутке и оставь меня, наконец, в покое.
Мужчину передёрнуло, но он лишь сжал пальцы в кулак и довольно сдержанно процедил сквозь зубы:
— Я просил не называть её так, — прозвучало, как угроза, но Юнги вообще никак не отреагировал.
— А как мне называть женщину, с которой ты познакомился через эскорт? — он опять подрывается и смотрит на отца. Уже самому сдержаться нет сил, так что Мин начинает и сам постепенно повышать голос.
— У нас всё серьёзно.
— Да она едва-ли меня старше. Что о тебе подумают на работе?
— Думаю, наличие неуравновешенного сына уже ничего не переплюнет.
Обидно. Пытался выглядеть равнодушным, но подобные фразы резали слух и рвали его душу на части. Лишний… Он в этом доме явно лишний.
— Ах вот, значит, как, — Юнги прищуривает глаза, опустив немного голову и смотрит в пол. — Тогда мне, наверное, стоит уйти отсюда, дабы не стать позором, что запятнает твою репутацию.
Сказал, а у самого ком в горле застрял. Едва глотал, но говорить не прекращал.
Отец покрутил головой, разложив руки по бокам. Он закинув немного голову вверх, делая глубокий вдох, пытаясь немного себя успокоить. Когда он опустил глаза и глянул на сына, тот сидел на краю кровати, опираясь локтями о свои колени, сцепив пальцы в замок.
— Юнги, тебе не надоело вести себя вот так? Ты же совсем не такой человек, — голос стал более спокойным и не таким строгим.
— Откуда тебе вообще знать, какой я человек? — как бы не так, а Юнги обижен. Он продолжал смотреть в пол, пытаясь подавить слёзы. Может парень и сильный, но не настолько. — Что ты вообще обо мне знаешь? — прикрикнул он, постепенно повышая голос.
— Да успокойся ты.
— Не пытайся вести себя так, будто тебе это важно, — Юнги закрыл глаза, потому что знал, что затронувшая тема — самое болезненное воспоминание из его детства. — Я знаю, что ты винишь во всём меня. Я и так с этим живу. Так что не думай, что тяжело только тебе.
Мужчина открыл рот, но промолчал. Он прекрасно знал, что имел в виду Юнги, вот только возразить ничего не смог.
— Думаю, тебе стоит собрать свои вещи. После последнего экзамена ты поедешь к бабушке на несколько дней. Тебе пойдёт на пользу свежий воздух. Может, хотя бы мысли свои в порядок приведёшь.
После этих слов мужчина вышел, оставив Юнги наедине со своими мыслями. Парень опускает голову между колен, руками хватаясь за шею, потирая нервно затылок. Вот так всегда. Стоит ему упомянуть подобное, и его отец замыкался, а значит всё было так, как он себе и думал.
Парень видел, как тяжело его отец переживал смерть своей жены. Мужчина ушёл в запой, постоянно приходил домой пьяный, а иногда по ночам плакал. Он дошёл до того, что топил своё горе в стрип-клубах, где зависал до самого утра. Юнги всё это знал, но сделать ничего не мог. Со временем отец запустил воспитание сына и практически не заботился о нём, так что Мину пришлось очень рано почувствовать, что такое взрослая жизнь.
Спустя пару лет мужчина втянулся в работу, что немного вытянуло его с длительной депрессии. Вот только Юнги уже тогда был неконтролируемым и слишком эмоциональным. Он тоже выпивал и некоторое время даже баловался наркотиками. Но появление Чимина в его жизни поменяло всё. Мин понял, что его жизнь и так не сахар, и незачем усложнять её вредными привычками. Именно из-за всего этого парень считал себя недостойным принимать такого как Чимин. Дабы отгородить его от себя, пришлось стать для парня худшим кошмаром; оттолкнуть, чтобы у того и в мыслях не было приближаться к нему. И чем дольше тот не сдавался, тем агрессивнее пришлось Юнги действовать. Каждый раз, когда старший избивал Чимина, он приходил домой и запирался в ванной. Ужасно больно это делать, но поступить иначе он тогда не мог. Да и нельзя ему влюбляться, чтобы защитить себя, и сберечь эту милую наивность Чимина. Он его не достоин. Не был, и никогда не будет. А значит пути их должны были разойтись. Хорошо, что знак исчез и теперь Юнги с облегчением выдыхал, потому что, если что, Пак уже не узнает об этом, а значит можно быть за него спокойным.
***
— Юнги, солнышко, далеко не уходи.
— Хорошо, мамочка.
Маленький мальчик целует женщину в щёку и быстро убегает на детскую площадку с мячом в руках. Он часто играл сам, так как ему тяжело было завести себе друзей. Слишком замкнутый что ли. Да и другие дети казались не такими дружелюбными, как ему говорила мама. В этом он успел убедиться уже и сам, когда в детском садике мальчик ударил его конструктором по голове, пытаясь отобрать у него игрушку. И таких случаев было немало. Если посидеть подумать и пересчитать, то пальцев на руках точно не хватит.
Как бы не так, но Юнги всегда верил, что есть где-то люди, подобные его родителям. Мама у него очень заботливая, милая, всегда утешит и обнимет, когда страшно. Отец же пример для подражания. Чего можно ещё желать, когда у тебя уже и так есть всё необходимое?!
Мин задумался и не уследил за своим мячиком. Тот укатился куда-то в сторону, и он сразу кинулся за ним. Этот мяч подарил ему на день рождения его единственный лучший друг, который уехал с родителями за границу, так что для мальчика этот подарок очень важен. Да и Юнги в принципе ценил каждый подарок, даже мелочный, потому что с детства знал цену всему, даже не материальным вещам.
Сильный ветер, который внезапно поднялся, укатил мячик на проезжую часть, и ребёнок быстро побежал за ним. Он думал, что успеет его забрать, дабы машина не раздавила его. Отец может отругать, а расстраивать мужчину мальчику не хотелось.
Мин вылетает на дорогу, хватает мяч в руки и выпрямляется. В это самый момент он слышит крик своей мамы, а потом сильный толчок в плечи. Ребёнок улетает в сторону, немного содрав локти и колена. С носа пошла кровь, что немного напугало его, но сам он цел и невредим.
Торможение. Удар. Звук разбитого стекла.
Юнги вообще не понял, что произошло. Мальчик осматривается и видит, как какие-то люди бегут прямо к нему. На их лицах стоял тихий ужас и был заметен испуг, но почему он не понимал. Когда какой-то мужчина поднимает его с асфальта, он быстро притягивает его к себе, крепко обнимая, при этом рукой прижимая голову ребёнка к своему плечу. Мальчик испугался ещё сильнее, так как человек был для него совсем незнакомым, а мама учила с чужими дяденьками не общаться. Юнги отталкивает незнакомца и вырывается из объятий.
Когда он уже бежал в сторону детской площадки, мальчик останавливается сразу через пару шагов и замирает на месте. На асфальте лежала его мама, а вокруг неё появилось много крови. Женщина смотрела прямо в сторону Юнги, а с её глаз потекла одинокая слеза. Рядом с ней прокатился мяч, за которым побежал Мин, вот только он уже не так важен.
Мальчик не понимал, что происходит. Он кидается к женщине, но чужие руки хватают его за живот, оттягивая подальше от происшествия. Ребёнок кричал и вырывался, просил отпустить к маме, но никто не слушал.
Юнги продолжал смотреть на людей, что стояли вокруг лежащей, прикрывая рукой рты. Некоторые куда-то звонили. Водитель авто размахивал руками, проклиная весь мир. И не видно даже, что человек каялся в содеянном. Глаза скользнули опять на маму и последние, что он успел увидеть, пока его не унесли слишком далеко, так это как глаза его мамы медленно закрылись, а тело стало бездыханным и неподвижным.
…
— Юнгиииииииииииии.
Юнги быстро подрывается с кровати, начиная жадно глотать воздух. Руки вспотели, волосы прилипли к влажному лбу, а всё тело дрожало. Парень зарывает пальцы в волосы, прищурив глаза.
Один и тот же сон. Тринадцать лет его мучает один и тот же сон. С тех пор ни одной нормальной и спокойной ночи. Даже снотворное не помогало. Юнги вообще казалось, что он сходит с ума из-за этого кошмара. Но поговорить о том зловещем дне ему не с кем. Хочется, но не с кем.
Весь день Мин ходил сам не свой. Всё валилось из рук, несколько раз он стукнулся ногой о домашнюю мебель. Даже нарекания отца не выводили его из себя, что очень странно. Дабы отвлечь себя и свою голову от посторонних мыслей Юнги решает сделать то, чего давно уже не делал: идёт в супермаркет за продуктами. Ему нравилось готовить, хотя делал он это довольно редко. Сегодня отец должен уехать по делам, так что можно уделить немного времени и себе.
Мин берёт тележку у входа в магазин и идёт между прилавками, внимательно рассматривая разнообразие товаров. К продуктам он был очень придирчив и никогда не купит первое, что попалось на глаза. На молочных и мясных изделиях парень постоянно проверял сроки годности. Так же он читал наклейки с составом товара. Вот нравилось ему так тщательно подходить к готовке и всё.
Тележка постепенно заполнялась. Юнги оттащил её немного в сторону, а сам подошёл к прилавку с овощами. Среди них он искал что-то такое, что могло бы быть не только вкусным, но и полезным. Вот только что он хотел найти и сам не знал. Медленно двигаясь в сторону, он поворачивает за угол и сталкивается к каким-то человеком.
— Ой, — незнакомец выпускает из рук пока что пустую корзинку и начинает виновато бить поклоны. — Простите, простите.
Юнги переводит взгляд на незнакомца и видит перед собой испуганные глаза, что бегали по его лицу. Чимин аж рот открыл, потому что никак не ожидал встретить Мина в подобном месте.
Парни несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза не отрываясь. Старший медленно скользит своим пристальным взглядом по его лицу, всматриваясь в каждую клеточку, в каждый волосочек на ярко-красной голове. Потом останавливается на глазах и продолжает смотреть в них, вызывая у младшего мурашки.
— Чимин, — позвал кто-то и оба парня синхронно поворачивают голову в ту сторону, откуда послышался голос.
Через несколько секунд около них уже стоял Джин, хитро улыбаясь Юнги. Он приветственно хлопнул его по плечу, от чего Мина аж содрогнулся от злости.
— Э-э, Чимин. Я молоко забыл взять, — показывает старший свою корзинку. — Можешь сходить?
— А, да. Конечно.
Пак опускает глаза, вежливо наклонив голову, а потом кидает непонятный, но тёплый взгляд на Юнги и уходит.
Джин передаёт корзину с одной руки в другую и становится в более удобную позу.
— Неужели готовить будешь? — сказал парень, продолжая лыбиться.
— Представь себе, — Юнги тяжело выдохнул, неохотно отвечая.
— Ммм, ужин на одного? — предположил Джин, заглянув в тележку, что стояла недалеко от Юнги. — Как-то не в твоём стиле.
Мин не понимал, чего тот прицепился, хотя всё же были мысли по этому поводу. То ли Джин пытался просто вывести его, то ли таким образом отвлекал.
— Прекращай, а, — быстро говорит Юнги, цокнув языком и закатив свои глаза.
— Ты о чём?
— Обо всём. И… — кивает в сторону, куда ушёл Пак, — … о Чимине тоже.
Лыба Джина распылилась на всё лицо. Теперь он не просто улыбался, а прям ликовал непонятно по какому поводу.
— А что? Передумал?
— Он не для тебя.
— А как по мне, то он полностью в моём вкусе.
— Джин, — приказным тоном произнёс Юнги, пытаясь переубедить его. Знал, что бессмысленно, зная характер Джина, но попытаться однозначно стоило.
— Да ладно тебе, — старший запихает руку в карман куртки, покрутив корзиной. — Если тебе всё равно, чего так суетишься?
— Я просто знаю, зачем ты всё это делаешь. Вот только зря стараешься.
— Тогда расскажи ему всё, и я перестану за ним ходить.
— Это ничего не изменит, — Юнги пытался выглядеть серьёзным, и не показывать, что слегка нервничает. Вот только в повседневности он менялся и по выражению лица, и по отношению к своим знакомым. Образ тирана менялся на спокойного, но сдержанного Мин Юнги, который беспокоится о чувствах других. Особенно если это его истинный.
— Откуда тебе знать-то? Ты вообще интересуешься его жизнью? — Джин наклонил на бок голову, сурово нахмурив свои брови.
— Того и не интересуюсь, что не хочу, — голос младшего затих и он опускает голову, не в силах смотреть на Сокджина, что продолжал словесно давить на него.
— Тогда не мешай мне. Он достоин найти хорошего человека.
Юнги уставился на носки своих туфель. Услышанные слова задели его. Может он и не показывает этого, но отдавать Чимина в руки Джину он точно не станет.
— Это не ты, — довольно уверенно произносит Мин, подняв голову.
— Но и не ты, — Джин покрутил головой, а в уголках его рта показалась скрытая ухмылка.
К ребятам как раз подходит Чимин. В его руках была бумажная бутылка молока и он аккуратно протягивает её Джину. Тот берёт бутылку и ставит в свою корзинку.
— Пойдём, Чимин-а. Не будем мешать Юнги отовариваться.
Джин положил руку Паку на плечо, разворачивая его в другую сторону. Чима даже не успел словить взгляд Мина перед уходом. Но и сам Юнги не спешил смотреть на уходящих. Он неотрывно пялился на то место, где только что стоял Джин, прикусив нижнюю губу.
Как-то тревожно стало после разговора с Джином и это парню не нравилось. Даже расхотелось покупать что-то на ужин, хотя зачастую это отвлекало от нехороших мыслей. Теперь Юнги не переставал думать о том, что услышал. Его и так бесил Джин своим самоуверенным поведением, а теперь оказывается, что у того были планы на то, что, по сути, никто взять не имеет права, хотя может. Мин прекрасно понимал, что уже не вправе запрещать Паку что-либо. Но что поделать, если это сильнее его самого. После того, как знак исчез с плеча Чимина, обоим парням стало легче дышать, особенно старшему, но Мин всё равно считал, что несёт ответственность за счастье парня. Придурок — возможно, но Чимин заслуживает быть с тем, кто позаботится о нём и всегда будет рядом. Этот человек должен быть с чистыми намерениями и со светлой душой, хороший, честный и абсолютно искренний в своих чувствах. А главное, любить Чимина больше, чем он его. Но ни Юнги, ни Джин под эти характеристики не подпадали. А значит, им нужно держаться от парня подальше. Юнги-то уже привык, но как сделать так, чтобы и Джин не стал ему ближе, чем нужно? И вот этим вопросом Юнги должен задаться, дабы Чимин потом не разочаровался в любви ещё больше, чем сейчас…