Глава 15
ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДО ЭТОГО
Тэхён стучит в двери небольшого частного дома. Спустя пару секунд послышался щелчок замка и перед ним появилась женщина в фартуке. Она благодарно улыбнулась и пропустила его в свой дом, сообщив при этом, что её сын у себя в комнате.
Тэ медленно поднимается на второй этаж, направляясь к нужной ему двери. За последние несколько месяцев парень стал тут частым гостем, так что никто уже не спрашивал, куда он уходил или к кому. Да и сам Тэ знал, что нужен тут больше, чем где-либо.
Ухватившись за дверную ручку, он поворачивает её и медленно заходит в комнату. В глаза бросается аккуратно застеленная кровать, которая выглядела так, будто на ней даже не лежали, не то, что спали. Целый поднос с едой, что стоял на столе, тоже был нетронутым. Потом его взгляд останавливается на парне, который сидел на подоконнике, опираясь спиной об оконную стенку. Чимин прижимал ноги к груди, одной рукой подпирая свой подбородок. Он сидел в одном положении и даже не шевельнулся, когда в комнату зашёл Тэ. Всё его внимание было направлено во двор. Парень туда особо и не смотрел, а только делал вид, но он хотя бы не закрывался в комнате в полной темноте, что уже неплохо.
Лицо Чимина полностью зажило и никакие пластыри больше не требовались. Правда, остались несколько небольших шрамов, почти не заметных, но они были. Лицо уже не казалось таким опухшим, если не считать того, что он перестал нормально спать по ночам. Такое обессиленное состояние очень сильно беспокоило как родителей Чимина, так и Тэхёна. Подобное не могло оставить последнего равнодушным, так что он решил в этот сложный период побыть рядом с другом.
— Хей, — спокойно говорит Тэ, напоминая о своём присутствии. — Ты как?
Ким делает несколько шагов к Чимину, по дороге прихватив с собой небольшой табурет, на который вскоре присаживается.
— Нормально, — абсолютно безэмоционально отвечает тот охрипшим голосом, продолжая пялиться в одну точку.
— Как себя чувствуешь?
Каждый раз, когда Тэхён это спрашивал, он надеялся услышать в ответ, что всё хорошо. Вот только вместо этого слышит:
— Так себе.
Взгляд Тэ с лица опускается на плечи Чимина, который свободной рукой держался за левую сторону. Он крепко сжимал пальцами кожу, где по идее должен быть его знак.
— Как твоё плечо?
Чимин несколько секунд сидит в неизменной позе, игнорируя слова друга. Но потом он наконец отрывает взгляд от окна и задирает короткий рукав своей красной футболки. На коже еле-еле виднелись какие-то символы, изображение которых уже и не разберёшь.
— Почти исчез, — практически безразлично произносит Чимин, покосившись на плечо, а потом опять устремив свой взгляд сквозь окно.
Тэхён продолжал смотреть на Пака, мысленно ругая себя, что допустил подобное. Он много раздумывал над тем, что может ему стоило-таки поговорить с Юнги. Ну перестанет тот с ним общаться, и что? Разве это главное? Вот только уже слишком поздно. Знак исчезнет, но боль и чувства ведь останутся.
— Ты уверен, что справишься, если я уеду?
Тэ уже и так задержался. Каждый раз, когда он решает уехать, разум и глаза говорят не оставлять Чимина. Неизвестно, что он может сделать, если оставить его одного. Ви прекрасно знал, что по ночам тот практически не спит, лишь плачет в подушку, жалея о том, что вообще появился на свет. Как после такого можно было спокойно уехать? А никак. Вот только вечно с ним тут сидеть в четырёх стенах он тоже не может.
— Ты собой займись, — Чимин изо всех сил пытался не вешать нос, но ничего не получалось: голос сдавал его моментально. Сначала старший опускает голову, а потом смотрит на Тэхёна. — Когда ему рассказать собираешься?
Тэ делает глубокий вдох и быстро выпрямляется. Он приоткрывает свой рот, наклоняя голову в сторону, и только потом отвечает:
— Он пока не готов. Я же его знаю.
Чимин опускает ноги с подоконника и садится лицом к другу. Когда дело касается не его, то он всегда готов поговорить и даже выслушать. Тем более, что у того тоже есть свои проблемы, хоть и не настолько глобальные.
— Тебе тоже скоро двадцать, — подмечает он, пытаясь сделать на этих своих словах особый акцент.
Тэ кивает, опуская голову.
— Я знаю. Но пока ещё рано.
— Смотри, чтобы поздно не стало.
Ким и сам всё это знал, но пока что младший слишком эмоционален и вспыльчив, так что вряд ли воспримет его слова нормально. Как никак, а у него ещё в запасе около двух месяцев.
— Угу, — опять кивок. — Я, наверное, побуду ещё несколько дней с тобой, а потом уеду.
Чимин сползает на пол и движется к своей кровати. Он складывает подушки у изголовья, а потом ложится на них спиной. Парень хватает какую-то книгу с прикроватной тумбочки, открывает на загнутой странице и начинает читать.
— Нет, езжай. Всё хорошо, — Чим кинул на Тэ секундный взгляд, а потом опять воткнул нос в книгу. — Не волнуйся. Я же дома.
Тэхён ещё несколько минут наблюдал за тем, как Чимин переворачивал страницы книги, скорее это даже манга, а потом встаёт с табурета и идёт к двери. Состояние старшего желало лучшего, но, протирая тут свои штаны, Тэ точно так ему не поможет.
— Иди, соблазняй своего красавчика, а то заберут, — кидает ему в спину Чимин, наконец выдавив из себя что-то, похожее на улыбку.
— А вот это фигушки, — Тэ в последний раз посмотрел на друга. Тот пытался держаться, даже слегка шутил, хотя у самого чёрт знает что на душе творится. — Он мой.
Чимин ещё больше заулыбался, от чего Ви стало немного легче.
Выйдя из дома, Тэхён посмотрел на окна, которые выходили из комнаты Чимина. Тот вернулся на подоконник, продолжая опять смотреть в даль.
Пытаться быть сильным — не значит быть таким. В случае Чимина — это как раз именно так. Но Тэ свято верил в одно: может не сейчас, но со временем, их жизнь наладится и всё будет хорошо.
СЕЙЧАС
Тренировки Тэхёна и Чонгука и дальше проходили в спортзале, где младший постоянно отжимался, приседал, ну и, конечно же, бросал мяч в корзину. Один или два раза они выбирались на свежий воздух, то есть на стадион. Там Тэхён заставлял Чонгука бегать, пока тот без сил не валился на пожелтевшую траву. Во время передышки Ви время от времени давал младшему наставления, говорил, что нужно делать и как. Тот же, в свою очередь, очень внимательно слушал, пытаясь всё запомнить и ничего не забыть.
Иногда тренировки проходили в бассейне. Чон сумел доказать, что таки неплохо умеет плавать, чем не разочаровал старшего.
К концу октября парни встречались уже не так часто. Осталось каких-то там две-три тренировки, и тогда Чон сможет самостоятельно взяться за своих ребят, которых они отберут в скором времени. Можно сказать, что общались парни теперь более спокойно, хотя иногда пытались кинуть какую-то гадость друг другу. Всё-таки слишком упрямые и гордые, чтобы промолчать на колкости своего собеседника.
Сегодня среда и это была последняя их тренировка в бассейне. Дальше они проведут две завершающих в спортзале, где отберут пятеро ребят для соревнований, а потом и вовсе перестанут встречаться.
Парни устроили небольшие соревнования между собой, чтобы было интереснее. В первом заплыве они приплыли практически одновременно. Во втором — Чон справился чуточку быстрее, но разрыв несущественен. Его аж распирало от того, что хоть где-то ему удалось утереть нос своему наставнику. Но в третьем заплыве Тэ уже не поддаётся, как делал это раньше, и опередил младшего на целых две секунды. Гук, конечно, сразу повесил нос, но пообещал себе хорошенько поработать над собой.
После этого тренировка была окончена, и они оба пошли в душ. Хлорка сильно сушила кожу, так что лучше помыться перед выходом на свежий воздух. Конечно, ходили в душ они по очереди. Душевых было много, но Гук ужасно боялся, чтобы тот не заметил его повязки, которые он так тщательно скрывал под эластичным гидрокостюмом.
Тэхён возвращается в раздевалку, давая понять Гуку, что теперь его очередь. Он оборачивается спиной к младшему и начинает шарить в своём шкафчике, доставая одежду, в которой пришёл сегодня в университет. Тот тоже ухватился за чистое полотенце и уже двинулся в душевую, как вдруг застывает на одном месте. Глаза в один момент приклеились к обнажённой спине Тэхёна, которая вся была разрисована разными знаками. На ней вообще не было пустого места. Некоторые даже на шею заходили. Челюсть валится на пол, а сам он никак не мог заставить себя прийти в себя и отлипнуть от сексуальных широких плеч.
Гук медленно глазами пробегает по позвоночнику вниз, устремив теперь свой взгляд на пояснице. Чужие знаки тянулись всё ниже и ниже, и исчезали под полотенцем, которое прикрывало самые пикантные части.
По телу Чона начинают бегать мурашки, и он чувствовал, как внутри разливается тепло. Пульс ускоряется и становится уже не до шуток. Оторвать взгляд практически невозможно, да и не хотелось. Не так притягивали эти знаки, как само полуобнажённое чужое тело. До жути хотелось подойти и рукой провести по влажной коже. Да что там рукой, хотя бы пальцем дотронуться.
Во рту мгновенно пересыхает и становится тяжело вдыхать воздух. Он и так тут был не слишком приятным, но плевать, лишь бы дышать.
Тэхён поворачивается левой стороной и Чон видит абсолютно чистое плечо. Он давно знал, что тот не относится к тому типу, к которому относился сам, хотя до сих пор с трудом это принимал. Но как не крути, а мысленно он даже в чём-то завидовал старшему. На втором плече Тэ носил похожую повязку, как и у него самого, вот только что он там прятал? Или это так модно сейчас?!
Когда он понимает, что Тэхён сейчас его спалит, Чон сразу разворачивается на 90 градусов и начинает рыться в своих вещах.
— Ты забыл что-то? — внезапно спрашивает Ким, наблюдая за тем, как нервно тот переворачивал и сминал свою одежду.
От одного голоса Чон содрогается и перед глазами сразу же темнеет. Руки ужасно тряслись, будто он сделал что-то противозаконное и теперь боится, чтобы его не поймали с поличным.
Что сказать? Как вообще рот открыть, дабы не ляпнуть лишнее? Но он быстро берёт себя в руки и делает вид, будто его абсолютно не волнует обнажённое тело напротив.
— Э, шампунь, — это первое, что пришло ему на ум.
— На, — Тэхён достаёт из своего шкафчика банку с шампунем и бросает Гуку. — Но верни потом.
Чонгук хватает её и случайно взглядом опять пробежался по телу старшего. Он уже был готов пойти в душ, но в этот раз его остановило кое-что очень интересное. Техён стоял к нему лицом, держа в руках свою рубашку. Та странная повязка, которая раньше закрывала часть правого плеча немного сползла вниз и из-под неё показались три чёрных цифры.
Сделав несколько шагов к душевой, он останавливается. Его глаза становятся круглыми, а шампунь просто выпадает из рук, с грохотом падая под ноги. Парень, долго не думая, подходит к Тэхёну и одним резким движением стягивает повязку до локтя. То, что он увидел, не то, чтобы повергло его в шок, у него вообще пропал дар речи. 2306. Ему не показалось. Этот тот самый знак, который выбит у него на спине. Точь-в-точь. Циферка к циферке.
Тэхён вообще не успел сообразить, что только что произошло. После того, как банка с шампунем свалилась на плитку, он всего лишь обернулся, чтобы взглянуть, что это, как на него налетел Чонгук и стянул повязку, слегка зацепив короткими ногтями кожу. Теперь он следил за тем, как младший медленно начал отходить от него, не прекращая и дальше пялиться на его правое плечо.
— Ч-что это? — губы начали дрожать, а на глаза уже готовы нахлынуть слёзы. Но плакать ему хотелось потому, что сейчас может подтвердиться, что его знак — вовсе не ошибка.
— Чонгук… — начинает говорить Тэхён, хотя на самом деле не знал, как всё это объяснить.
— Э-э-э, давай не так, — Чон замотал головой, быстро придя в себя. Он поднимает свою руку и пальцем тычет Тэ прямо в грудь. — Кто ты? — глаза парня постоянно бегали туда-сюда. То он смотрел на Тэ, то на его знак, потом опять на парня и всё равно возвращался к набитым цифрам.
Тэхён молчал. Чтобы он сейчас не сказал, Чонгук будет отрицать. Но стоять и тупо таращиться друг на друга тоже не выход. Он видел этот растерянный взгляд младшего, который выглядел сейчас как маленький кролик, загнанный в угол. Он и сам потерян, потому что совсем не так планировал раскрыть всё.
— Что твой знак делает у меня на спине? — Гук уже не мог сдержаться и начал орать. Молчание только угнетало, а ждать объяснений не было сил.
— Чонгук, ты меня правда не помнишь?
Младший оторопел. В каком смысле «не помнишь»? А он должен был?
— Я тебе задал вопрос: что твой знак делает у меня на спине? — снова повторяет он, пытаясь наконец добиться от Кима хотя бы какого-то ответа.
Тэхён расставляет руки по бокам и поднимает голову вверх. Он несколько секунд пялится в потолок, думая, как бы объяснить, чтобы не спугнуть. Но раз так сложилось, значит хватит молчать и пора всё рассказать.
— А ты сам не знаешь? — он наклоняет голову в сторону, пытаясь сменить угол, под которым тот на него таращился. Но устремлённый на него взгляд был таким же ошарашенным, но прожигающим.
— Тэхён, не беси меня.
Чонгук сцепил зубы и крепко сжал кулаки. Хотелось врезать сейчас по его лицу, но пока он не получит ответ — не двинется с места.
— Да успокойся ты. Что так кипятишься? Мы истинные, что тут непонятно.
Чонгука пошатнуло. Он до жути боялся подобных слов, но всё равно заставил старшего это сказать. Теперь он вовсе обескуражен. Гук поворачивается лицом к шкафчикам, прижимается лбом к одному из них и закрывает лицо руками. Всё это время он искренне верил, что где-то есть та самая девушка, которая заставит его перестать думать о глупом ошибочном знаке, что двенадцать долгих лет не даёт ему спокойно жить. А теперь оказывается, что его вера и надежда всего лишь играли с ним в злую шутку. Как же продолжать жить, зная, что всё — ложь, которую ты сам себе придумал?!
Чонгук отрывается от холодного шкафчика и опять смотрит на Тэхёна. Тот был спокоен, хотя его тоже немного мандражировало от сложившейся ситуации. Парень опять смотрит на знак на правом плече Тэ и в голове всплывает собственное изображение спины, где красуется точно такой же.
— Но… ты парень, — Чонгук до последнего пытается сопротивляться, но на сколько его хватит — неизвестно.
— Ага, — Тэ складывает руки на груди и обиженно фыркает, — спасибо, что подметил.
Чон ещё несколько секунд молча разглядывал лицо старшего, пытаясь понять, почему он всегда казался ему таким знакомым. Вот только парень был уверен, что до встречи у бара полгода назад, они не встречались.
— Откуда ты меня знаешь?
— Чонгук, тебе что и вправду память отшибло? Ты до сих пор не вспомнил, кто я?
При первой их встрече на факультете Тэхён предположил, что тот мог его и не вспомнить так сразу. Но после тех подсказок, которые он ему оставлял, нужно было быть идиотом, чтобы не догадаться. Тэ ведь знал, что тот не глупый, но почему до него не доходило — было загадкой для него до сих пор. Теперь он уже более серьёзно воспринимал то, что Чонгук вообще не понимал, кто перед ним.
— Да я понятия не имею.
Внутри Чона всё колотилось и кипело. Реально хотелось врезать Тэхёну, но вместо этого он замахивается и кулаком бьёт по шкафчику. На дверках тут же образовалась вмятина, а на пальцах начали выступать покраснения, и даже кровь.
Тэхён только закрыл глаза на это. Если тому нужно выпустить пар, а он прекрасно знал, почему тот злился, то пускай выпустит.
— Как ты умудрился втрескаться в пятилетнего ребёнка? Ты что совсем уже? — Чон не знал, за что уцепиться, чтобы выплеснуть всю свою злость. Так что кидал то, что приходило на ум, даже если это и глупо звучало.
Тэ хватает рубашку и быстро надевает на себя.
— Я должен это объяснять?
— Конечно, должен, — никак не мог угомониться младший.
— Случилось и всё. Что тут такого?
Тэ наконец застёгивает рубашку и хватает свои боксёры. В принципе, ему нечего стесняеться, но, чтобы не смущать Гука, он надевает их, не снимая при этом полотенце. Только после того, как он справился, то само слетает с него, падая на плитку.
Чон случайно посмотрел вниз, где из-под облегающих чёрных боксёров выпирал бугорок. Он сам не понимал, почему его глаза вдруг туда посмотрели. Дабы не покраснеть, как помидор, он оборачивается и отходит на несколько шагов. Потом резко возвращается, подходя уже ближе к Тэхёну.
— Из всех парней в этом городе, мне попался самый невыносимый, — младший рукой указал на Ви, который уже застёгивал джинсы и заправлял в них рубашку.
— Ой, да не драматизируй уже, — тот лишь скривился и головой кивнул на Чона. — Сам не лучше.
Вроде всё понятно и больше нечего спрашивать, но Гук не может успокоиться. Он начинает метаться туда-сюда, от стены к шкафчикам и обратно. У Тэ уже в глазах начало маячить от такого колебания.
— Я не могу в это поверить. Как такое могло произойти?
— У меня тоже вопрос, — Тэхён стоял уже одетый, осталось только обуть туфли. Он расставляет руки в стороны, теперь полностью весь свой взгляд сосредоточив на Чоне. — Как долго ты будешь скрывать, кто ты на самом деле? — он указал пальцем на повязки, которые скрывал гидрокостюм, и возвращает руку на место. — Ты же повязки носишь не просто так, разве я не прав?
Тот лишь открывает рот, секунду ища в голове ответ. Вот только ничего на ум так и не пришло.
— А сам? — лучший способ уйти от ответа — задать встречный вопрос.
— Я из-за тебя носил. Хотел, чтобы ты меня сначала вспомнил, прежде чем шокировать всем этим.
— Как бы не так, а это ничего не меняет.
Чонгук разворачивается и начинает собирать все свои вещи. Ни в какой душ ему уже идти не хотелось, но и оставаться тут он тоже не намерен.
— В каком смысле? — Тэ не совсем понял слова младшего. Тот быстро разворачивается к нему, бросает в него полотенце и кричит:
— Я не буду с тобой. Ты мне не нравишься. И… ты парень, — он опять делает на этом акцент.
Тэхён лишь хмурит брови, закидывая полотенце, которое словил в воздухе, на шкафчики.
— Тебя смущает, что я парень, или что это именно я?
Чон был настолько зол, что ему всё равно, обидит он своими словами старшего, или нет. Сейчас он считал, что имеет полное право высказаться, но всё равно сдерживался, дабы потом не пожалеть о своих словах.
— Да и то, и то, — Чонгук опять разворачивается к нему спиной и пытается расстегнуть костюм, вот только не может ухватиться пальцами за бегунок. Когда у него наконец получается, он снимает его до пояса и сразу натягивает белую майку. Поверх надевает рубашку, перед этим поправив повязки, которые немного закатились. Застегнув всего две пуговицы, он тяжело валится на лавку, что стояла возле него. Всё тело дрожало и его начало даже шатать в стороны. — У меня есть девушка, — в конце концов говорит он, не рискнув ещё раз посмотреть на Тэхёна. Голос был уже более спокойным, но слышались нотки агрессивности.
— Я в курсе.
Тэхён тоже садится на ту же лавку, но с другого конца.
— Чонгук, я понимаю, что ты не в восторге, но мне совсем скоро исполнится двадцать лет. Двадцать, ты это понимаешь?
Гук начал мотать головой, продолжая тяжело дышать. Он знал, что это значит, но разве его это касается?
— Мой знак у меня на плече может исчезнуть.
После этих слов младший перестает шататься. Он впервые слышал о том, что собственный знак может каким-то образом испариться.
— То есть?
— Всё, что нам рассказывали с детства — враньё. Если к двадцати годам человек не находит свою пару, то его знак исчезает с плеча. У Юнги этого знака уже два года как нет. Чимин сейчас тоже переживает его исчезновение. Вот поэтому истинным нужно сойтись до 20-ти лет.
— Что ты такое говоришь? С чего ты это взял?
Всё, что Чонгук слышал, для него было не более, чем попыткой Тэхёна заставить его быть с ним. Вот только это довольно отчаянный поступок, раз тот уже на такое пошёл.
— Ты видел хотя бы одного человека, которому, например, тридцать лет, он без своей пары, но со своим знаком? — Чонгук сразу же задумался. А ведь он даже не замечал этого, точнее не придавал подобному особое значение, хотя нескольких таких человек он видел собственными глазами. — Нет, потому что знак исчезает. Если бы мы не встретились до двадцати лет, то после не узнали бы друг в друге истинных.
Тэ не прекращал прожигать младшего взглядом. Если бы он не видел этот процесс собственными глазами, то сам бы не поверил. Да и его до сих пор мало волновало, что собственный знак может исчезнуть в скором времени. Вот только абсолютно потерянный, разочарованный вид Чонгука заставил его не абы как испугаться.
— Тэхён, прекрати, прошу, — для него слишком много новой информации на сегодняшний день. Чону однозначно нужно время, чтобы это всё переварить, вот только в одном он практически был уверен, о чём и говорит старшему: — Я не смогу себя пересилить, потому что ты так хочешь. Выбери себе кого-то другого.
— Я не хочу других. Я хочу…
— Стой, — прерывает его Чон. — Не говори этого.
Тэхён быстро замолкает, но сдаваться не собирается.
— Нет, нет, нет, — Гук поднимается на ноги, мотая головой без остановки. — Это ведь всё такая шутка, правда? Побочный эффект.
Он и дальше продолжал отрицать очевидные факты. Уже всё известно, всё сходится, а он продолжает вести себя как глупый, наивный ребёнок, который отчаянно надеется на какое-то чудо.
— Чего? — вскрикивает Тэхён, прекрасно осознавая, что это всё доходит до полнейшего абсурда.
— Чужой знак появился раньше моего, так что вполне возможно, что это просто небольшой сбой, — прозвучало как переубеждение самого себя, но не как логичный аргумент.
— В мозгах у тебя сбой, потому что ты меня вообще не помнишь, — вспылил Тэхён, не желая больше слушать этот бред. — Память и есть твой побочный эффект.
— Я помню всё из своего детства, и тебя там не было.
Тэ закрывает глаза. Сделав глубокий вдох-выдох, он собирается с последними силами и более-менее спокойно говорит:
— Чонгук, давай ты сейчас пойдёшь в душ, остынешь. Когда будешь готов поговорить — мы поговорим. Только прекрати игнорировать тот факт, что ты всё равно мой, хочешь этого или нет.
После этого Тэхён поднимается с места, хватает свой рюкзак и очень быстро складывает туда свои вещи. Чтобы не наговорить ещё больше глупостей друг другу, самым правильным решением было прервать разговор и просто уйти, дабы не стало хуже. Тэ закидывает рюкзак на плечо и сразу двигается к выходу, даже не посмотрев на Чона.
Сам Гук потерялся окончательно. Что ему после этого делать? Как жить? Вроде и не конец света, но это был удар ниже пояса. Он практически задыхался от безысходности. Решать сейчас что-либо было бессмысленно. Надо передохнуть и на свежую голову хорошенько всё пересмотреть и наконец понять: принимает он себя таким, каким есть, или и дальше хочет жить во лжи, в которой и так купается с самого детства…
Примечания:
P. S.: Не спешите перечитывать первую главу, где речь идёт об этих знаках. Дальше постараюсь всё объяснить.