Глава 6
Во вторник, с самого утра, в аудитории первокурсников начались активные обсуждения по поводу кандидатов на место старосты. Желающих занять это место было не мало, но надо было с умом выбрать двух достойных, чтобы не опозориться перед старшими. Каждый хотел показаться в лучшем свете и пытался всячески привлечь внимание своих однокурсников. Одни с утра разносили бесплатно напитки, другие обещали выполнять за них домашние работы и помочь в сдаче экзаменов, кто-то раздавал билеты на концерты знаменитостей. Короче, на что не пойдёшь, чтобы тебя заметили. Вот только каждого желающего рассматривали довольно пристально: внешность, стиль, характер, первое впечатление. На первом месте, конечно, были умственные способности претендента. Правда, тяжело в первую неделю учёбы определить, насколько человек умён, так что обходились второстепенными качествами. Именно по такому принципу из 17 желающих, осталось всего 6. Из оставшейся шестёрки уже должны выбрать двух, которые более устремлённые, активные и уверенные в себе.
Чонгук сидел в стороне и наблюдал за всем этим хаосом, который творился в аудитории. К нему несколько раз подходили однокурсники и спрашивали его мнение. Вот только тот отворачивал нос и говорил, что ему всё равно, кто станет старостой. Парню вообще казалось странным, почему столько людей рвались попасть в этот мозговышибающий коллектив старост. За это деньги платили, что ли? Скорее всего, это место повышало статус и добавляло популярности. Что ж, Гук не гонится за этим, так что предпочитает наблюдать со стороны. Он поступил сюда, чтобы учиться, а всё остальное парня не интересовало.
После двух пар список претендентов сократился ещё на два имени. Парней исключили за небольшую потасовку между собой. Этим они показали, что не достойны представлять курс на выборах. Может удивлять тот факт, что первокурсники так ответственно принялись за первое задание от своих наставников. Они боялись? Вот только чего? В список попасть? Но ведь целый курс в список не запишешь, да и против толпы не попрёшь. Они, скорее, просто пытались удовлетворить желание старших, чтобы потом иметь возможность тусоваться вместе с ними. Всем известно, что до сих пор первокурсников не допускали ни к спортивным соревнованиям, ни к поездкам на каникулах вместе с факультетом, ни к вечеринкам, куда попасть хотелось каждому. Так что единственный шанс удовлетворить и задобрить старших — это правильно выполнить первое задание. Если же они ошибутся в выборе, предоставив неподходящего человека, некоторых из курса методом тыка загнобят на глазах у остальных. Вот так тут принято решать проблемы и наказывать за неподчинение.
Наверное, единственный человек, которому Чонгук точно не позавидовал бы — это Мингю. Парень полвечера не давал уснуть Гуку, постоянно болтая о предстоящем событии. Будто выбирать старосту курса то же самое, что выбирать президента страны. Он настолько загорелся идеей стать старостой, что его не останавливал даже тот факт, какая ответственность ляжет на его плечи, если такое всё-таки случится. Вот только ни одного нормального аргумента, почему Мингю так страстно желал стать старостой, Чон не услышал.
Инженерный факультет немного упростил себе задачу и опрос о выборе претендента опубликовали в соцсетях ещё накануне. Там каждый желающий мог разместить своё фото и рассказать немного о себе. Потом однокурсники голосовали, и у кого больше голосов, тот и попадёт в двойку. Как видим, этот факультет не так сильно напрягался над своим выбором. Там даже желающих было не так много.
Мингю опубликовал своё фото одним из первых. Уже на утро у него было около тридцати голосов. У двоих почти такой же результат. Но Мингю не терял надежды и практически был уверен, что в двойку попадёт.
Можно сказать, второй день в университете для Чонгука пролетел очень незаметно, если не считать вот эти все обсуждения. На парах никто не слушал. Один только он сидел и записывал практически всё, что говорил преподаватель. Видимо, остальным студенческая жизнь более интересна, чем учёба.
После третьей пары к Чонгуку подходит Сокмин и валится рядом. Парень был слишком улыбчивым и прям светился от радости. Вот только что его так веселило — не понятно.
— Чонгук, у тебя 39 голосов, — произносит он, забирая у Чона из рук тетрадку.
— А? — Гук нахмурил брови и удивлённо посмотрел на однокурсника.
— Тебя выдвигают на место старосты. Разве ты не знал?
Вот и как это понимать? Он же тихо сидел, никого не трогал. В отличии от других, парень вообще пассивно вёл себя. Почему вообще его кандидатуру рассматривают? Скорее всего, именно поэтому к нему несколько раз подходили, дабы проверить реакцию. Вот только он же уже сказал, что ему всё равно. Что тут не ясно? Да и теперь понятно, почему на него так искоса посматривали парни, которые из кожи вон лезли, а в топ не попали.
— Я, как бы, не интересовался, — говорит Чонгук, до сих пор хмуря свои брови. У него на лбу даже образовалось несколько морщинок.
— А зря. Если до завтра это число возрастёт, то ты попадёшь в двойку.
Чонгук практически вырывает из рук Сокмина свою тетрадь и поднимается с места. Парень не психовал, но ему не нравилось, что кто-то выдвинул его в кандидаты, не спросив его мнение. Тут всегда все занимаются самодеятельностью?
— О, нет, нет, — замотал Гук головой, складывая все свои вещи в рюкзак. — В отличии от всех вас, я тут единственный, кто вообще не в курсе происходящего. Так что я не горю желанием становиться старостой.
— Но ведь у старост есть свои привилегии, — добавляет Сокмин, не совсем понимая, почему тот отказывается от такой возможности. — Им многое разрешают. Например, проводить вечеринки на факультете.
— Это привилегия?
Чем дольше Гук тут находился, тем больше офигевал от происходящего. Парень совсем не ожидал, что учёба в престижном университете может проходить в подобной манере. Пока Чонгуку толком не объяснят, что за система тоталитаризма тут присутствует, он отказывается принимать участия в каких-либо обсуждениях или выборах.
— Значит, как я понимаю, ты снимаешь свою кандидатуру, — Сокмину это даже на руку. У него будет больше шансов попасть в двойку, а ведь его кандидатура тоже рассматривается. Вот только он любил преодолевать сложности, да и был уверен, что тот не пройдёт.
— Естественно. Даже речи не может быть. Увольте меня от такой чести.
Чон закидывает рюкзак на плечо и двигает к выходу. В дверях его останавливает парень по имени Ким Дон Хёк, с которым он познакомился утром, выходя из общежития. Тот предлагает пойти домой вместе, а то тут никто не спешил, пока не сделают то, что им нужно. Поскольку у Мингю ещё пара, да и общих занятий у них сегодня не было, он соглашается пойти вместе, вот только сбегает в уборную. Заодно Чонгук расспросит об этом чёрном списке. Весь день, пока остальные парились над заданием старших, Гук пытался разузнать хоть что-то у однокурсников об этом дурацком списке, дабы понять для себя, что он из себя представляет. Вот только многие убегали при одном упоминании об этом; другие — делали вид, что не слышат. Мингю тоже постоянно мямлил непонятно что. Он, наверное, того и хотел стать старостой, чтобы, не дай Бог, не оказаться в этом списке. Может быть хоть этот Дон Хёк просветит его немножко.
Быстренько сходив по личным делам, Чонгук сразу направляется к выходу из здания, где его должен ждать тот парень. Как-то так происходит, что он случайно не туда сворачивает и оказывается на заднем дворе университета. Именно там было огромное футбольное поле, площадка для физкультуры и баскетбола, беговая дорожка и склад, где обычно держали снаряжения для занятий спортом. Ещё из заднего выхода вела дорожка в небольшой парк, где любили отдыхать студенты на больших переменах. Эта самая дорожка также соединяла два факультета, естественных наук и инженерный, который временно переехал в соседнее здание, пока их факультет на ремонте.
Чон уже хотел возвратиться назад, но ему на глаза попадает кое-что интересное. Двое парней стояли практически за углом склада и разговаривали между собой. Вроде ничего такого, правда? Вот только видно, что разговор был очень напряжённым. Один постоянно размахивал руками, что-то объясняя второму, а тот просто слушал, не шевелясь. Они не ссорились, просто атмосфера между ними была немного напряжённая.
Чонгук делает несколько шагов вперёд, чтобы получше рассмотреть этих парней. Ещё из далека Гук успел определить, что парень, который стоял к нему лицом — это Мин Юнги. Его Чон хорошенько запомнил ещё при первой встрече. Второй стоял спиной и толком понять кто это не удалось. Чон подходит на безопасное расстояние, чтобы его не заметили, и продолжает наблюдать.
Вдруг Гук слышит позади себя шаги и оборачивается. Какой-то парень, не первокурсник явно, быстрым шагом направляется к тем двоим. Он даже не обратил внимание на Чона, который стоял в нескольких шагах от него и смотрел в его сторону. Лицо этого парня Чонгук точно уже видел, но где — вспомнить пока не мог. У него на лице, точнее на брови с левой стороны был приклеен медицинский пластырь, а на щеке царапины. Эта ситуация напомнила Гуку того парня, которого он видел в клубе в конце учебного года. У него тоже были ссадины, и он чем-то смахивал в профиле на этого пацана.
Стоп. Это же он и есть. Точно он.
Как только тот парень проходит мимо Чона, он успевает заметить невозмутимо лицо этого незнакомца. Тот шёл как робот: вижу цель — не вижу препятствий. Видимо, сейчас что-то явно произойдёт.
Парень подходит к Мину и что-то ему говорит. Юнги кривит лицо и отходит немного в сторону. Тот подходит ближе и хватает пятикурсника за руку. Мин, долго не думая, сжимает кулак, и со всей силы бьёт беднягу по лицу. Тот валится на асфальт, сильно ударяясь плечом. Юнги подходит к нему, присаживается на корточки и агрессивно, практически крича, объясняет ему что-то. А потом он поднимается и пинает того ногой в живот несколько раз.
У Чонгука перехватило дыхание. Хоть он не понимал, что там произошло, но ему не нравилось то, что он видел. Тот парень же ничего такого не сделал, чтобы вот так на него бросались, да ещё и избивали. Ещё больше раздражало то, что тот второй парень, что до этого говорил с Юнги, просто стоял в стороне, не пытаясь даже остановить друга, или кто он там ему, пока тот добивал лежащее неподвижно тело.
Может быть глупо, но подобное обращение с другими всегда вызвало у него отвращение к таким людям. Он слышал, что Мин Юнги жесток, но не думал, что настолько. К тому же тот парень, что стонал от боли на холодном асфальте, был щупленьким и совсем худышкой. Да и в сравнении с Мином он выглядел беззащитным и менее сильным. Чонгук много раз принимал участие в драках, когда Югёму хотелось разбавить атмосферу приключениями, но это совсем другое. Нельзя бить человека, не попытавшийся сначала разобраться в самой ситуации.
Ноги Гука срываются на бег, и он быстро летит к тому незнакомцу, который рукавом белой рубашки вытирал кровь со своего лица.
— Ты что, охренел? — Чонгук падает на колени рядом с лежащим парнем. Он помогает ему подняться, пытаясь присмотреться, всё ли с ним в порядке. Потом взгляд Чонгука падает на Юнги, который удивлённо таращился на него. — Кто дал тебе право так с людьми обращаться? — кричит он, явно обращаясь к конкретному человеку.
Чона безумно бесил тот факт, что вот такие люди, вроде Юнги, никогда не ценят жизнь других, которые не принадлежат миру, подобному их. Разве можно было вот так просто, без причины, избивать других? Не будь в нём столько терпеливости, он бы сейчас и сам врезал этому придурку.
Юнги вскидывает голову назад, не прекращая с высока смотреть на обоих. Было заметно, что он удивлён появлению перед ним непонятно кого. Да ещё и это хамское обращение в его адрес завело парня в ступор.
— А тебе-то какое дело? — выпаливает Мин, кривя свои губы.
Какое ему дело?
— Считаешь себя крутым, потому что ты старшекурсник? — опять выкрикивает Чонгук, выпрямившись.
— Да кто ты вообще такой? — Юнги делает шаг к нему, пытаясь напугать своим оскорблённым видом. Вот только Чонгук даже не пошевелился. Только бедолага, что хватался за бок рядом с ним, немного отскочил в сторону.
— О, какой любопытный, — продолжал язвить Гук. Ему даже нравилось наблюдать за тем, как тот реагирует на его поступок и слова.
— Я тебя спрашиваю. Хочу знать имя того, кому сейчас морду разукрашу.
Юнги был ниже ростом, чем Чонгук, но это не помешало ему подойти к парню впритык, практически дыша ему в лицо.
— А ты только попробуй.
Мин замахивается кулаком, готовясь уже ударить и этого наглого паренька, но слышит позади себя чей-то голос:
— Шуга, — наконец «просыпается» второй парень, что стоял с ним до этого. — У тебя будет такой шанс. Давай пошли, а то мы опоздаем.
Чонгук заглядывает за спину Юнги и видит старосту 3 курса своего факультета. Его Чон тоже хорошенько запомнил. Это же именно ему он вчера слегка нахамил. Ким Тэхён, правильно?
— Считай, что тебе повезло, — Мин отстраняется и отворачивается от него, подходя к своему другу.
— Ага, я прям счастлив, — не удержался Гук, хмыкнув тому в спину.
Ну это вообще вынесло Юнги. Что этот придурок возомнил себе?
— Ах ты… — Мин опять складывает пальцы в кулак и делает очередной замах на Гука.
— Шуга, — дёрнул опять его Тэхён, в этот раз хватая кулак того прямо перед лицом парнишки.
— У тебя первое предупреждение, первоклашка, — говорил Мин, тыча пальцем парню в лоб. А искры злости так и сыпались из глаз. Тот явно закипел не на шутку.
Видимо, Юнги сразу догадался, что это хамло никто иной, как первокурсник. Все на факультете знали, что нельзя заедаться с ним, а этот, скорее всего, не в курсе. Ничего, скоро узнает, с кем связался.
Юнги разворачивается и двигается по тропинке в сторону своего факультета.
Тэхён с интересом продолжал рассматривать Чонгука, складывая руки на груди. Никогда раньше он не видел ни одного человека, который мог вот так легко наорать на Шугу, да ещё и вывести на раз-два. Даже Чимину понадобилось около месяца, чтобы тот обратил на него внимание.
Чонгук был смущён тем, как пристально старший осматривает его. У него рога выросли? Может третья рука появилась? Ничего интересного ведь. Парень бегал взглядом по сторонам, дабы не встречаться глазами с этим Тэхёном.
— Вообще-то уже третье. Два первых он уже от меня заработал, — кричит он Юнги вслед. Тот резко разворачивается и возвращается к остальным. Тэ просто хотел посмотреть, как этот парень выпутается на этот раз. Вчера от скандала уберёг его его же друг, но сегодня он был один.
— О, да ты прям приключения ищешь на свою задницу, — на губах Мина промелькнула секундная ухмылка. — В список захотелось? — он явно доволен таким исходом событий.
— Засунь себе в жопу свой список.
Очень необдуманный ответ.
Юнги уже и так закипал, а этот только подливал масла в огонь. Парень в третий раз замахивается, наваливаясь на Гука своим телом, но в этот раз так и бьёт того по лицу. Чонгука развернуло на 90 градусов, и он еле удержался на ногах. Удар и правда не слабый. У него уже и челюсть начала ужасно болеть. Только бы не сломал что-то.
Юнги хватает Чона за рубашку и притягивает к себе. Хотелось прикончить этого недомерка на месте. Вот только такого права у него не было. Зато с ним он уже знает, как разберётся.
— Считай, тебе повезло.
Мин резко отпускает рубашку и толкает того подальше от себя. Потом он вытирает руки о свои чёрные брюки, будто бы замарал их, и плюёт в сторону. Поправляя свою куртку, он ещё несколько секунд сверлил того пронзающим взглядом. В голове уже образовался план, как он будет исправлять этого пацанёнка. Прям руки чешутся приступить уже сейчас. Вот только всему своё время.
Потом Юнги разворачивается и уходит, толкая Тэхёна в плечо. Было заметно, что он не просто зол, а в бешенстве. И только оставалось догадываться, что сейчас творилось у Мина в голове.
Чонгук тоже поправляет свою рубашку, которую смял этот Шуга, и оборачивается к тому парню, которого спас. Тот стоял в полнейшем шоке. Руки парня дрожали, а сам он выглядел как испуганный щеночек.
— С тобой всё нормально? — спрашивает у него Гук.
Парень кивнул головой. Если Чон правильно разглядел, то у того на глазах застыли слёзы. Тот что, так сильно ударил его? Или у него болит что-то?
— Уверен? — переспрашивает он.
— Тебе не стоило лезть в это, — наконец произносит незнакомец, а у самого сердечко так и колотилось.
Парень опускает голову, вытирая рукавом кровь, которая сочилась из носа. Было заметно, что парень подавлен и что ему больно. Вот только физическая боль ли это?
— То есть, мне надо было смотреть, как он тебя избивает?
Парень не хотел обижать своего защитника, вот только таким глупым поступком он приговорил себя к подобной участи в будущем.
— Это наше с ним дело. У него есть на это право.
Чонгук оторопел окончательно. Право? Ему не послышалось? Этого парня что, зашугали настолько, что он теперь разучился здраво рассуждать?
— Право? С каких пор избивать других — это право? — спросил Чонгук, пытаясь понять, почему тот так низко падал у него на глазах.
Незнакомец поднимает глаза и смотрит прямо на Чона. Нет, ему не показалось. Тот действительно готов заплакать. В его глазах было столько обиды и боли, что Гук и сам испугался. Это взгляд был отчаянного человека, которому тупо всё равно на собственную жизнь.
— Он моя пара, — объясняет парень, а сам голос дрогнул на последнем слове. Такое ощущение, что тот заругался, а Гук этого не заметил. — Так что это только моё решение, позволять мне себя бить или нет.
— Ты что, идиот, или да? Он же мог тебе сломать что-то.
Чонгук осматривает парня и замечает в районе живота на белой рубашке чёрные следы от обуви. Видно, тот сильно его пинал, раз даже следы остались.
— Не сломал же, — крикнул тот, закрывая руками место, где болело. — Я привык. Иначе он меня не замечает.
Боже! Да что этот идиот несёт? Такое ощущение, что даже если бы тот избил его до смерти, тот даже бы не пискнул и продолжал улыбаться тому в лицо. Ему настолько было плевать на самого себя?
— Ты так его внимание привлекаешь? — Чон указал рукой на ссадины на лице парня. — А другие способы не пробовал поискать?
— Это Мин Юнги. Какие тут могут быть способы?
— Поговори с ним.
Парень опять опускает голову. Если бы было всё так легко.
— Сто раз говорил. Каждый раз один ответ — отвали.
— Значит, найди себе кого-то другого, — как на автомате выпаливал он, лишь бы заставить того услышать, что тот ему говорит.
— Я не хочу. Хочу только его, — голос парня постепенно оседал, а потом резко повысился. Он даже свой смущённый взгляд поднял, дабы сказать тому прямо в лицо причину своего равнодушия к самому себе. — Разве я виноват, что люблю его?
И тут до Чонгука дошло, что речь идёт о ПАРНЕ. Не просто о парне, а о ПАРНЕ и ПАРНЕ. Ему впервые довелось встретить истинную пару, где оба партнёра мужского пола. Всю свою жизнь Гук то и делал, что пытался понять, как могут складываться истинные пары, где оба партнёра либо девушки, либо парни. Разве это нормально? Разве это правильно? А тут прям перед его лицом стоит парень, парой которого является… парень?
— Эм. Даже не знаю, что сказать, — Чон отступает. Ему и вправду нечего добавить по этому поводу. Он не знает, как это — любить истинного, который тебя не принимает, ведь свою половинку он так и не выследил ещё.
— Теперь ты в чёрном списке из-за меня… Если серьезно, то я в лёгком шоке. Впервые вижу, чтобы кто-то всего за 6 дней в начале учебного года попадал в список. У тебя рекорд. Пытаешься тоже привлечь его внимание?
Чонгук хмыкнул, потирая свою челюсть, которая ещё побаливала.
— Да мне плевать на него, — Чон пытался показать, что Юнги в плане личных предпочтений не интересует его. — И что это за чёртов список, о котором я слышу уже второй день? — решается-таки спросить, пока они не спрыгнули с темы.
Сначала парень вылупляет на него свои глаза, а потом понимает, что тот первокурсник, так что и неудивительно, почему тот спрашивает.
— Это значит, что ты изгой для общества. С тобой нельзя общаться, помогать, тебя нельзя приглашать куда-то.
Парень делает небольшую паузу, дабы тот переварил услышанное, а потом добавляет, указывая рукой на себя.
— На меня посмотри. Я в этом списке уже второй год.
Вроде всё понятно, правда? Вот только Чонгуку было непонятно одно: кто придумал весь этот бред и зачем остальные этому следуют?
— Какой-то дом для больных, а не университет, — делает для себя вывод Чонгук, расставляя руки по бокам.
— Ты нарушил два правила подряд: нахамил старшему и помог мне.
— Мне запрещено помогать другим? — возмущается Чонгук. Сегодня прям день открытий. Что не действие, то запрет. Тут вообще думать разрешается?
— Не другим, а мне, — исправляет его тот. — Я же сказал, что нельзя общаться с теми, кто в списке.
— Ну так я уже, походу, тоже там. Так что мне теперь можно.
— Ох, пацан, — тот до сих пор удивлялся такому спокойствию этого человека. Тут плакать надо, а он шутить пытается. — Не знаешь ты, куда влип… — он шмыгал ногами, опуская свои руки, которыми до этого закрывал свою грудь. — Ладно, я в медпункт.
— Тебе помочь? — предлагает Чонгук, замечая, как того немного пошатнуло на месте.
— Нет, сам дойду, — парень делает несколько шагов в направлении чёрного входа, но останавливается. — И… — на его лице появилась милая улыбка, — … я Чимин, кстати.
— Чонгук, — ответил он, кивая головой в ответ.
Чон смотрел, как тот исчез за дверью университета, а потом и сам пошёл искать выход. Дон Хён уже, наверное, ушёл, так что добираться до общежития он будет один. Может это даже лучше. Будет время переварить всё, что он узнал за эти два дня.
Гук тут чуть больше тридцати часов, а его уже всё бесило и раздражало. За сегодняшний день Чон понял одно, что если не научиться держать язык за зубами, тот долго тут не продержится. Вот только просто молчать и наблюдать — тоже не вариант. Он не конфликтный человек и много раз сам уговаривал своих друзей молчать в некоторых ситуациях. Вот только тут их не было и приходилось отвечать за свои поступки самостоятельно. Сейчас безумно хотелось услышать голос Бэм Бэма или Югёма. Они бы точно помогли ему разобраться со всем этим. Вот только оба не выходили на связь вот уже несколько дней. Так что вторым его желанием в данный момент было завалиться к себе в комнату и забыть о том, что впервые в жизни Чон позволил кому-то ударить себя первым. Но в следующий раз такой глупости он не допустит.
Мингю ещё не вернулся с пар, так что он решает немного вздремнуть. Как только парень ложится на свою кровать, на его телефон приходит сообщение. Он разблокировал телефон и открывает смс. Пришло с неизвестного номера. Гук немного напрягся, ведь в голове промелькнула мысль, что Юнги мог уже пробить его номер и теперь будет доставать его с помощью сообщений. Вот только ничего подозрительного в самом тексте он не находит.
«Завтра, в 08:00 утра состоится собрание первокурсников. Не опаздывать.»
Собрание?
Вдруг в комнату заходит Мингю. Парень не просто входит, он прям влетает и со всей скоростью валится на свою кровать.
— Чон, тебе пришло сообщение о собрании? — спрашивает тот, уставившись на Гука.
— Ага, — кивает он, ставя телефон на тумбочку около своей кровати. — Это кто рассылает?
— Кто-то из старост. Это собрание внеплановое. Слышал только то, что староста 5 курса моего факультета поцапался с первокурсником. Походу, того парнишку ждут огромные неприятности.
Чонгук позеленел. И так понятно, что речь шла о нём. Но говорить Мингю об этом он не спешил. Зачем? Тот сейчас начнёт читать ему лекцию по поводу того, что он его предупреждал и тому подобное. Вот только пугало Гука не то, что он первая жертва Юнги в этом учебном году, а осознание того, с какой скоростью новости распространяются по универу. Чихни — и об этом в ту же секунду узнают в другом конце факультета. Дурдом!
Дабы разбавить обстановку приятностями, Мингю сообщает, что он попал в двойку кандидатов, из которых в конце недели старшие выберут одного в качестве старосты их курса. Тот прям светился от радости. По этому поводу они даже выпили вечером пива вместе с некоторыми первокурсниками из их факультетов. Одним словом, посидели парни хорошо.
Около семи утра в комнате парней раздаётся вибрирующий звук. И так понятно, что это чей-то телефон.
Первым просыпается Мингю. Он тянется к своему телефону, вот только там тишина. Потом он обратно зарывается между подушек и пытается полежать ещё чуть-чуть в тишине и покое. Вот только звук повторяется, что заставляет Мингю разбудить Чонгука. Тот потягивается и хватает свой телефон.
Неизвестный номер.
Чон на автомате нажимает принять и прикладывает к уху. Как только он сонно произносит АЛЛО, послышались гудки. Через 10 секунд на телефон приходит сообщение.
«Выйди в коридор. Нам нужно поговорить».
Чонгук понятия не имел, кто и зачем звал его в такую рань на разговор. Вот только голова ещё находилась в состоянии сна, а ноги уже поднимали сонное тело и тащили к двери. И плевать, что он в ночной рубашке и штанах с изображением розового зайчика. Как только он открывает дверь и выходит на коридор, у него в глазах мгновенно темнеет. Кто-то накинул ему на голову какой-то мешок и сразу начал связывать руки. Чонгук испугался и начинает вырываться. Вот только один удар по голове — и парень теряет сознание…