𝙰𝚉𝙰𝚁𝚃

С азартом жить на свете так опасно,
любые так рискованны пути,
что понял я однажды очень ясно:
живым из этой жизни — не уйти.

~

Брюнет довольно аккуратно сминает девичьи губы в поцелуе, боясь поранить или сделать что-либо не так. А Лиса была в полном замешательстве не знала, куда себя деть; куда деть руки, которые никак не могут найти своего места и блуждают по подолу пальто. Впервые в жизни она ощущает нечто подобное, что заставляет образовать ком в горле и бабочки в животе. Ладони Чонгука отпускают талию и придерживают пальцами девичье лицо за щёки. Это, наверное, никогда бы не закончилось, если бы не неожиданный громкий звонок телефона Лисы, что заставил не на шутку испугаться и вздрогнуть в руках Чонгука, который и сам не ожидал этого. Вскочив на ноги, она отходит в противоположный угол лифта, пока Чон, покашливая в кулак от неловкости момента, опирается рукой о поручень, недовольно сжимая губы и устремив злой холодный взгляд на неё, от которого ей хочется сбежать на край света и избавиться от преследующего чувства стыда. Стараясь не обращать внимания на эти карие глаза, которые так и жгли душу своей, вызванной простым звонком телефона злостью. Манобан смотрит на экран смартфона, на котором появилось новое непрочитанное сообщение от Джо, и сразу же вспоминает о той смс-ке, которую получила от чернокожего пару часов назад. Бегло пробежавшись взглядом по содержанию немало напечатанного в телефоне текста, с неистовой силой вжимаясь в угол кабины лифта от наступившего шока и не решаясь поднять взгляд на того, о ком шла речь в смс-ке, пока Чон спокойно сменил гнев в глазах на доброту, но, спасибо Джо, на этот раз его хитрая уловка не сработает.

Несколько секунд пара стоит безмолвно и бездейственно в застрявшей между этажами кабине лифта, и как только Чонгук со словами «Что-то случилось? Иди ко мне» делает пару шагов к брюнетке, та прячет руки в карманы пальто, достав оттуда маленький раскладной нож, который всегда носила с собой на экстренный случай, направляет его на Чонгука.

— Воу, ты чего, Лисичка? Я тебя обидел? — брюнет поднимает руки вверх в знак «сдаюсь» и делает шаг назад. Лиса сглатывает ком, сжимая в руке наточенный нож, который не решается спрятать обратно, мало ли, что Чонгук захочет сделать, а это единственное средство обороны.
— В чём дело, я что-то сделал не так?

— Да, ты появился в моей жизни, вот что ты сделал не так. — брюнет пускает смешок, поправляет галстук на рубашке, делает один шаг вперёд. — Даже не думай подходить, иначе я прирежу тебя прямо здесь, чёртов наркодиллер. — улыбка парня сменяется на серьёзность, а вскоре на разозлённость и гнев.

Держа зрительный контакт с глазами напротив, которые пылающей злостью внутри зрачков разом сжирают все нервные клетки внутри, отчего сердце начинает стучать чаще. Естественно Манобан не хватит смелости, чтобы элементарно сделать мелкое неопасное для жизни ножевое ранение.

Не смотря на такой резкий поворот событий, брюнет спокойно сложил руки на груди, опираясь спиной о стену кабины и блуждая глазами по профилю девушки. Только сейчас она понимает весь абсурд ситуации: пару минут назад поцеловалась с наркодиллером, а теперь до хруста костяшек сжимает в руке единственную надежду на спасение от него - карманный нож для самообороны.

— Хотел бы я знать, какая же мразь тебе настучала... — Лиса наблюдает, как пальцы Чона нервно постукивают по железным перилам, вызывая лёгкую раздражённость с её стороны. — Хотя знаешь, плевать. Наберись смелости воткнуть нож мне прямо в грудь. — брюнет смело подходит ближе, утыкаясь торсом в остриё.

— Ты не знаешь меня, я смогу сделать это. — Лалиса продолжает нагло лгать и ощущает, как своим телом Чон наваливается на нож. — Просто отпусти меня и исчезни из моей жизни. — из-за вспотевшей ладони перебирает пальцами по предмету самообороны, пока Чонгук сокращал расстояние на минимум, а вскоре и вовсе нагло обхватил рукой лезвие ножа.

— Как забавно складываются обстоятельства: теперь ты угрожаешь мне. Молодец, Лисичка, взрослеешь я впечатлён. — лирическое выступление Чонгука до невозможности выводит из себя девушку. — Но не в твоих интересах угрожать мне. Думаешь, все эти люди не знают о моём бизнесе? Они получают свою долю и держат рот на замке.

Вновь этот низкий баритон врывается в голову брюнетки, делая там нехилый беспорядок, из-за которого она не можешь сконцентрироваться на какой-либо мысли. Да чёрт возьми даже исходящий от мужской шеи аромат явно не дешёвого парфюма заставлял сердце биться чаще, как бы это странно не звучало.

— Но ты серьёзно угрожаешь мне? Это смешно и диковато одновременно. Ты в сложнейшей ситуации сейчас, и вместо того, чтобы спасать себя, ты всё больше утопаешь. — Лиса не отрывает взгляда от пуговицы на идеально выглаженной рубашке. — А теперь я считаю до пяти, а ты медленно отпустишь нож, договорились?

Манобан мотает головой в разные стороны, подняв испуганный до смерти взгляд на Чона, который уже кипел от злости и напряжения, которое повисло в, казалось бы, просторной кабинке лифта, но сейчас здесь до невозможности мало места. Брюнет делает спокойный выдох и наклоняется ниже, почти касаясь губами покрасневшей от стыда щеки.

— Не в твоих интересах отказываться помогать мне. Думаешь, я не знаю, что это твой дружок с ресторана настучал тебе обо мне? — Лисе остаётся только строить догадки, откуда Чонгук узнал о содержании письма и личности отправителя. — Будь уверена, я щёлкну пальцами, и твой Джо отойдёт в мир иной, так что послушайся меня и не дури, Лалиса.

Манобан сглатывает очередной ком, ногтями скребёт подол пальто, только догадываешься, слышит ли Чонгук биение её сердца, которое готово остановиться в любой момент.

— Если ты думаешь, что я собираюсь выглядеть в твоих глазах пай-мальчиком, то ты ой как ошибаешься, подруга. — последняя фраза прошибает током, ведь дураку понятно, что он может сделать. Лиса отпускает рукоять ножа, оставляя предмет в руках Чонгука, который в тот же миг спрятал его в карман своего делового костюма. — Расслабься, я не собираюсь тебя подставлять. Это твоя маленькая услуга для меня. — как запел, двуличный. Не он ли ранним утром обсуждал о каком-то контракте, который может испортить брюнетке жизнь?

Она решает промолчать. Противно только находится рядом с этим наркодиллером, который годами зарабатывал на крови и жизнях других людей, а прямо сейчас пытается сломать ещё одну незрелую молодую жизнь. В течении ещё нескольких десятков минут брюнетка продолжает стоять в углу кабины, пока служба спасителей не прибыла на место.

***

𝙿𝚘𝚟 𝙻𝚒𝚜𝚊:
Осматриваюсь в просторном кабинете большого офиса, который принадлежал одному из самых крупнейших акционеров компании, а именно Чон Чонгуку. Недовольно вздыхаю, ведь мало того, что после спасения нас двоих из лифта Чонгука сразу же потащил меня за руку за сомой, так ещё второй десяток минут в кабинете воцарила мёртвая тишина.

— Так и будешь молчать? — брюнет разливает в кружки кипяток из электрического чайника, одну протягивая мне в руки. Удивительно, что этот миллионер еще и чай может заварить. Обычно в таких мелких случаях они пользуются услугами секретарш. — Я не могу работать с тобой до тех пор, пока ты не мне не доверяешь до конца.

— Тогда извини мы не сработаемся. Я пойду. — оставляю кружку с напитком на журнальном столике, делая быстрые шаги в сторону двери, к которой через секунду подлетает Чонгук, блокируя выход руками. Тяжело выдыхаю душный воздух, дав понять, что эти игры мне надоели, но замечаю еле заметную промелькнувшую на лице парня злость.

— Я так понимаю по-хорошему не доходит. Окей, вас понял, мадам. - одной рукой Чон обвивает тонкое запястье, сдавливаю его до посинения, а другой зашторивает окна. К сожалению женской силы не хватает для того, чтобы выпутаться из мёртвой хватки, что ещё больше злит и без того разъярённого Чонгука.

— Какого ты творишь?! — не успеваю нормально замахнуться, как рука Чона резким движением останавливает, делая до ужаса болючее движение в бок. — Мне больно, отпусти. — кривлюсь в лице, пока брюнет, довольно ухмыляется и мотает головой в разные стороны, а вскоре бросает дерзкое «Ты доигралась».

Он грубо садит меня на стол, предварительно сбросив оттуда все ненужные вещи, раздвигает женские ноги в стороны, пристраиваясь между ними. Из груди вырывается крик, который прервал Чонгук впившись в мои губы своими. — Прости, довела. — произносит парень, отрываясь буквально на миллисекунды, чтобы набрать больше воздуха в лёгкие.Сейчас он до жути зол на мои необдуманные выходки. Чонгук чем-то напоминает волка, который, наконец-то, нашёл добычу для себя. Ярость и грубость присутствует во всех его действиях. Мужской пиджак, пропитанный запахом табака, отлетает куда-то на диван, а губы и руки продолжают терзать невинное девичье тело, которое изредка издаёт болезненные стоны в грубый поцелуй. Это насилие, наверное, продолжалось бы ещё очень долго, если бы не стук в запертую ранее Чонгуком дверь, а вскоре и послышавшийся мужской голос по ту сторону. Брюнет отрывается от моих искусанных покрасневших губ, бросая в
сторону двери громкое «Я занят!» и ожидая уходящих в сторону шагов, которые вскоре действительно отдалились от кабинета. Теперь Чонгуку ничего не помешает.

— Даже не вздумай дёргаться, иначе будет больно. — слащаво звучит низкий голос, холодные мужские губы припадают к бледноватого оттенка шее и оставляют там свою персональную фиолетовую метку, затем ещё одну и ещё одну, что вызывает довольно неприятные ощущения, а глаза заливаются пеленой подступивших слёз, которые уже рвались наружу.

— Чонгук, я ещё школьница, остановись. — тоном в голосе умоляю увлеченного красавца остановиться, ведь кричать уже попросту нету смысла и сил, на что Чонгук сильнее растягивается в пошловатой ухмылке, сверкая зверским взглядом карих глаз. Плачевная ситуация. Стукнуть Чона первым попавшимся под руку предметом по голове было бы самым умным и а то же время самым глупым поступком. Это равносильно объявлению о том, что одна из лучших учениц школы на самом деле является лучшей сеульской покеристкой, отчисления и издёвок не избежать. Упираюсь ладонями в твёрдую грудь парня, который ощущает давление с моей стороны и только сильнее сдавливает меня в своих объятиях, не в силах оторваться от выпирающих ключиц и уже розоватой от засосов шеи.

— То, что ты школьница, только сильнее заводит. — ловкие пальцы Чонгука проникают к сокровенному месту, отодвигая кромку нижнего белья в сторону и проникая одним пальцем внутрь. Издаю протяжный болезненный стон, выгибаясь в спине, пока брюнет одной рукой был занят пуговицами на моей рубашке. Это стало точкой невозврата, постыдных вещей и чувства страха не избежать.

Продолжение следует...