Зачем я любила?

— Значит так, брешь Настю, заезжаете за Дашей и едете за город, — инструктировал Макса Белов.

Настя смотрела на мужа и поражалась его выдержке. Поражалась, тому, как с каким ледяным спокойствием он воспринял новость, что их чуть не похитили. Сама девушка хотела было кинуться к нему, как только услышала, что в Белова стреляли, но что-то удержало блондинку от порыва. Был ли это предупреждающий взгляд мужчины или в целом какая-то отчужденность.

— Саш, — сделала Настя последнюю попытку.

— Не сейчас, — отрезал Белов.

Девушка бросила на него последний затравленный взгляд и направилась за Максимом.

Даша открыла им не сразу, разбитая, погруженная в свои мысли, девушка сидела в темной комнате. Новость о том, что им предстоит перебраться в какое-то загородное убежище, восприняла поразительно спокойствие, и в этом отчуждении Настя с ужасом угадала хладнокровие Белова. Кажется, бандитская жизнь их мужей затронула и их, и сама блондинка тоже больше не была прежней.

— Даш, с тобой все хорошо? — когда подруги оказались наедине, осторожно спросила Настя.

— Нет, — покачала та. — Я все думаю о том, как странно сложилась наша жизнь, — девушка провела по волосам руками, заправляя за уши передние локоны.

— Уж точно не так, как мечталось, — грустно улыбнулась блондинка.

— Заметила, Космос, кажется, на наркотиках? — глядя куда-то в пустоту, произнесла шатенка.

— Ага...

— Пчелкин кроме денег вообще ничего не видит, — скривилась Даша. Ей было тяжело признавать не только перед подругой, но и перед собой, что прежнего, в которого она влюбилась, Виктора нет.

— Мы с Сашей отдалились. Кажется, что мы совсем чужие. Я его даже побаиваюсь иногда, — поделилась своими чувствами Настя.

Девушки переглянулись, прочитав в душах друг друга то, что терзало их самих. И сделалось так горько, ведь изначально парни были неплохие, да что там, просто замечательные. Но девушки видели, как деньги и власть постепенно развращали их мужей, и становилось жутко от того, что это была только середина их пути. Что же будет с самими подругами? Неужели им больше не будет места в жизни Саши и Виктора, которое постепенно займут власть и деньги?

В таких невеселых мыслях девушки провели все время, что ждали известий от мужей. Саша делал редкие звонки, чтобы убедиться, что с девушками все хорошо.

Когда же этот кошмар закончился, ему на смену пришел новый, на этот раз смерть. Умерла Татьяна Николаевна, мать Саши. И между супругами окончательно разверзлась пропасть.

Трещал по швам и брак Виктора с Дашей. После той вспышки гнева практически не разговаривала с мужем. Зная, что, если вернется в родительский дом, то обратного пути уже не будет, в частности из-за отца, который второй раз уход дочери к Пчелкину просто не простит, девушка всячески старалась найти другой выход из ситуации. И не находила. Спасала работа в школе, благодаря которой девушка так выматывалась, погрязнув в тетрадках и конспектах, что на внешнюю жизнь просто не хватало времени и сил. Виктор же прекрасно видел, что жена замыкается в себе, выстраивая прочную стену между ними, и для него это было невыносимо.

— Даш, давай поговорим, — предложил он как-то вечером.

— Давай, о чем, — отозвалась девушка, но даже не отложила тетрадь, продолжая выискивать ошибки.

Тяжело вздохнув, мужчина решительным шагом пересек комнату и буквально вырвал тетрадь из рук жены.

Та в ответ окинула его уставшим взглядом.

— Что между нами происходит? — нетерпеливо начал он.

— Ничего. Между нами ничего не происходит, — нарочно медленно ответила Даша.

— И что это значит? Развод? — невесело усмехнулся Пчелкин.

— А сам как думаешь?

Мужчина ничего не ответил на это. Собрал вещи и вышел из дома. И только когда за мужем захлопнулась дверь, Даша смогла себе позволить даль волю слезам. Как же горько было осознавать, что их брак, сами отношения стали ошибкой в долгих четыре года.

На другой день девушка еле отвела уроки. Мыслями она действительно была уже в процессе развода. И Даша нуждалась в совете подруги, в том, чтобы ее услышали. Потому что самой шатенке казалось, что она уже давно кричит, задыхается, но этого никто не видит.

В таких мрачных размышлениях молодая учительница выходила из школы, когда перед ней выросло видение из прошлого: импозантный Пчелкин с шикарным букетом алых роз. Сердце сдавило от тоски, но Даша не решилась подойти к миражу, боясь его развеять, и поэтому прошла мимо, как чьи-то крепкие руки обхватили стан шатенки, крепко прижав к себе, словно кто-то очень боялся ее потерять.

— Пчелкин, что ты делаешь? — попыталась вырваться Даша.

— Не отпускаю тебя, — как-то по-детски ответил Виктор.

Куда-то делась его напускная бравада, хвастовство. Шелуха, прилипшая за годы в бригаде, отпала.

— Ну, мы оба прекрасно знаем, что ничего не измениться! — в отчаянии воскликнула шатенка.

— Изменится! — уверенно заявил мужчина.

— Что, бросишь бригаду? — съязвила девушка.

Пчелкин развернул Дашу к себе и, наплевав на дорогие брюки, встал на колени перед ней, опустившись прямо в лужу. Девушка ошарашенно уставилась на него. Мужчина всегда очень бережно относился к своей одежде, буквально пылинки с нее сдувал, болезненно воспринимая даже потертости.

— Бригаду я не брошу, — честно признался Виктор. Но, заметив, что Даша закатила глаза, поспешил добавить, — но я могу, я хочу, стать прежним Пчелой, которого ты полюбила. Только дай мне еще один шанс! Да, я люблю деньги! Люблю хорошую жизнь! Но это ведь не делает меня плохим человеком?

— Так, все! — девушка хотела было уйти, но мужчина ухватил ее за руку.

— Но деньги больше никогда не станут на первое место! И я больше не влезу ни в одну авантюру из-за денег, если это будет угрожать тебе!

Шатенка потопталась на месте, тщательно обдумывая все. Тем временем Пчелкин так и стоял на коленях, ожидая решения любимой.

Незаметно начал покрапывать дождь, неприятно кусая лицо. Виктор недовольно поморщился.

— Хочешь, чтобы я заболел и умер? Это твоя месть? — не удержался от шутки Пчелкин.

И в этой шутке Даша, наконец-то, узнала своего мужа, узнала того парня с кепкой козырьком назад, в которого влюбилась.

— Да поднимайся ты! — разрешила она, невольно улыбнувшись.

Мужчина, выразительно улыбаясь, протянул жене букет, и та, снисходительно покачав головой, приняла цветы.

Зима 1995 года...

Шла первая чеченская война. И Настя с волнением следила за новостями, горячо переживая за русских ребят. Вот только Белов, стоило девушке даже заикнуться на эту тему, тут же уходил не только из комнаты, но и из квартиры. От блондинки не укрылось и новообретенное пристрастие мужа к алкоголю. Саша все меньше ночевал дома, а, когда приходил, источал такой букет ароматов, что, казалось, Настя сама спаивалась вместе с ним.

На самом деле, девушка очень боялась этой зависимости Белова, поскольку видела, что алкоголь делает с людьми: превращает тех в растение. Но что бы блондинка не предпринимала, все оставалось без толку. Муж только еще больше злился и впадал в апатию.

Обессилив, Настя уже не знала, что и придумать. Ведь моменты трезвого сознания проступали все реже, и даже во время них Белов, казалось, оставался безразличен к жене.

Собирая вещи, думая уйти от мужа в надежде, что тот хотя бы заметит ее отсутствие, Настя наткнулась на рабочие документы Белова. Обычно мужчина всегда убирал важные бумаги, договора, но, видимо алкоголь сделал его рассеянным и безразличным.

Нахмурившись, блондинка принялась изучать документ, и волосы у нее вставали дыбом от каждой строчки.

— Я дома! — громко объявил Белов.

И по его голосу Настя поняла, что тот опять был пьян. Но в этот раз она не собиралась сидеть молча, с бумагами в руках вышла к нему в коридор.

— Что это значит? — ткнув в него документом, решительно спросила девушка.

Мужчина принялся изучать бумаги, после чего поднял рассерженный взгляд на жену.

— Где ты это взяла? — холодно спросил он.

— Какая разница! У тебя в последнее время документы валяются по всей квартире! — в нетерпении всплеснула руками Настя. — Так, значит, ты продаешь оружие, — наступала она на мужа, — из которого потом убивают наших ребят? Денег мало? — едва не задохнулась девушка от возмущения.

— Молчи! — прикрикнул на нее Белов.

— Да ты просто чудовище! — выкрикнула ему в лицо Настя.

И тут же со злостью была отброшена к стене. Больно схватив девушку за плечи, мужчина принялся ожесточенно трясти девушку, и, словно желая обмануть самого себя, прокричал:

— Я не чудовище! Ты вообще ничего не знаешь! Если бы я не продавал это чертово оружие, тебя, меня, Пчелу, подругу твою — всех, положили б!

— И что, наша жизнь стоит сотни жизней? — пропищала Настя. Слезы градом скатывались по ее щекам.

Белов выпустил ослабевшую девушку. Та прислонилась к стене, с трудом держась на ногах. Медленно, как во сне, Настя обулась, схватила пальто и вышла из квартиры. Даже дверью не хлопнула.

Саша схватился за голову и ударил кулаком об стену. Находиться в этой звенящей тишине у него попросту не было сил, и он отправился в казино.

Настя вернулась домой довольно поздно. Смирившись с тем, что муж давно уже пропадает по ночам, легла спать одна, закутавшись в одеяло. На душе было так паршиво. Холодный зимний воздух вернул ей трезвость рассудка, по-другому взглянуть на ситуацию. Наконец-то алкоголизму Белова нашлось объяснение, как и его апатии и отстраненности. Ему было плохо, ведь он своими руками нес смерть сотни-тысячи русских солдат, а ведь и он когда-то был одним из них.

Не выдержав, Настя набрала заветный номер.

Тем временем на другом конце провода Белов едва не совершил роковую ошибку в объятиях другой стройной блондинки. Но стоило Саше услышать родной голос:

— Саша, Сашенька, прости меня, пожалуйста! Вернись домой! Я так тебя люблю!

И он, мигом забыв обо всем, поспешил покинуть казино и вернуться домой.

Что-то надломилось в этот вечер в них обоих. Голос жены вернул Белова к жизни, напомнил, как же сильно он ее любит. А Настя в очередной раз убедилась, как мир криминала ломает ее мужа, и ей стало так его жалко. Она только надеялась, что они смогут все наладить, а Белов научиться оставлять все дела за пределами их квартиры.

Блондинка встретила его, растрепанная, сонная. Окинув ее полным нежности взглядом, Саша со всем пылом прижал девушку к стене, впиваясь в нее отчаянным поцелуем.

Если она простила его, может, и он сможет простить себя?