4 часть.
К вечеру замок затянуло тёмными свинцовыми тучами, похожими на заляпаное сажей полотно. Гермиона, как и всегда, сидела у себя в комнате и писала очередной доклад по маггловедению. По этому предмету ей было учиться легче из-за происхождения, которого она не стеснялась и не брезговала, как некоторые, был случай, когда девушка прекратила общение с родителями лишь потому, что они были магглами, а она слизеринка. Гермиона не понимала таких людей, в них нет человечности, любви и благодарности, ведь мы не выбираем своих родителей, мы любим их такими, какие они есть.
В ушах звучала любимая мелодия, перо слегка скрипело на пергаменте под выведенными, аккуратным почерком, буквам.
***
По стеклу забарабанили капли дождя. И девушке почему-то стало тоскливо. Гарри и Рон давно к ней не заглядывали, Джинни тоже. В такие одинокие вечера гриффиндорке было особенно скучно. Малфой не появлялся с ужина, наверняка развлекался с Пэнси или какой-нибудь очередной своей шлюшкой. Удивительным образом половину женской части школа тянуло к слизеринцу, словно магнитом.
Дописав последнее предложение и свернув пергамент, девушка устало подтянулась и, сонно взглянув на часы, стала расправлять постель. Гермиона стянула с себя школьную форму и, надев свободную длинную футболку, легла на кровать с томиком магических романов.
С колдографий в книге ей махали красавицы графини и доблестные маги, спасавшие этих самых красавиц от бед и опасностей. Только в книгах Гермиона видела настоящую любовь, в жизни все было не так. Отличница, заучка, мышь - ярким штампом красовалась у неё на лбу. Так много синонимов и так мало любви. Никто не пытался с ней дружить, за исключением друзей, Крама и скромного пуффендуйца. Симпатичное лицо с большими карими глазами и остреньким аккуратным носом, стройная, умная, но в мире магов, как и магглов, большинство опирается на излишний пафос, фальшивость и чистокровность. Именно поэтому её так бесили слова Малфоя, которые он высказывал в её адрес.
Гермиона удивилась своим наивным рассуждениям, не позволительным для неё, и ,закрыв книгу, стала думать о чем-то более серьезном.
***
- Грейнджер, открой дверь!
Мало того, что он приперся в час ночи, он ещё и пытается выломать её дверь!
- Убирайся, Малфой!
- Если ты не откроешь дверь, я разнесу её ко всем чертям!
- Только попробуй, перед Филчем я оправдывать тебя не намерена.
- Я сказал- открой дверь!
Гермиона встала с кровати и подошла к двери.
- К твоему сведению, не вся планета крутится возле твоих ног, Малфой, и будь в тебе хоть капля человечности, ты бы не был такой скотиной.
-Будь в тебе хоть капля смелости, ты бы открыла дверь, книжная мышь.
Гермиона вспыхнула и с яростью распахнула дверь, её обдало запахом огневиски.
-Ну? Что тебе надо.
-Мышка вылезла из норки? - Малфой слегка покачнулся, но удержал равновесие.
Гермиона стояла с небрежно раскинутыми волосами на плечах, футболка сползла немного вниз, оголяя плечо, в одном нижнем белье и волшебной палочкой в руках.
Малфой бесцеремонно разглядывал её и тихонько присвистывал.
- Так, так, а мышка-то у нас может быть сексуальной...
- Что. Ты. Несешь?
- Я тебе комплемент сделал, грязнокровка.
- Со своей, кхм, сексуальностью я могу разобраться и сама. Так что, иди к черту. На шею вешаться тебе, я не собираюсь.
- Если бы ты так сделала, меня бы стошнило, как бы ты не выглядела, твоя кровь мне противна.
- Тебя. Никто. Здесь. Не держит. Не нравится моя кровь - иди к своим чистокровным дешевкам! - членораздельно произнесла гриффиндорка, отталкивая слизеринца, закрывая дверь заклинанием.
- Да пошла ты!
- Тебе того же.
Грейнджер рухнула на кровать и, зарывшись в одеяло, заснула.