Глава 5.Принятие.
Ди врывается в свою комнату, с грохотом захлопнув дверь и тут же заперевшись. Внутри все горит, как и снаружи, но в этот раз не от боли. Блондин неровной походкой кое-как добирается до кровати, рухнув на нее и вцепившись руками в одеяло. Страшно. Непривычно. Непонятно и странно. Словами не описать то, что творилось у него внутри! Парень еле заставил себя перевернуться на спину, вперившись чуть напуганным взглядом в потолок. Было тихо. "Без мамы и Хеви всегда слишком тихо." - невольно отметил он. Из груди при этих мыслях против воли вырвался истеричный, нервный смешок.
Страх и осознание чего-то очень плохого резко накатили на него ледяной волной, заставив подпрыгнуть на месте. "Без мамы." Тело парализовал ужас. "Без Хеви." В горле образовался ком, не позволив издать ни малейшего звука. "Некому будет меня прикрыть, отвлечь." Стучали набатом мысли в голове. "Мы одни в этом чертовом особняке." Ди огромным усилием воли заставил себя выпрямиться, посмотрев на дверь. - И что мне теперь делать?! - прошептал он еле слышно, вздрагивая и невольно прислушиваясь к своим ощущениям. Выходить из комнаты теперь словно было подобно смерти. Но дело было совсем не в отвращении, что его удивило. Ему... не было неприятно. Странно, страшно, он вообще ничего не понимал, но ни капли омерзения к отцу не возникло ни тогда, ни сейчас. А вот что-то горячее и живое в низу живота - да. Словно бабочки ранили своими пламенными крыльями его изнутри. Ди судорожно выдохнул. "Это неправильно. Это ненормально. У нас и так семья не нормальная, но это!" Снова быстрый взгляд и воспоминание о поцелуе. Мимолетном, осторожном... И в то же время который был властным, сильным... Стало еще жарче. Воздух в его комнате словно в считанные секунды раскалился. Внутри все разом потеплело, и блондин с ужасом понял, что... Ему понравилось. Черт возьми, ему понравилось то, как родной отец поцеловал его в губы! Кто из них более ненормальный, интересно теперь!? Ди снова сглотнул, пытаясь успокоиться и собрать мысли хотя бы в одну кучу. Его никто не торопит. Есть время подумать. И это просто необходимо сейчас. "И что теперь будет?" Было ясно, что о будущем остались лишь догадки. Или он будет избегать отца всю жизнь... Или... "Нет, это уж совсем!" - тут же от одной мысли об этом запаниковал Ди. - "Но... А если быть честным. Это странно. Это чертовски странно. И дико.. Но вечно избегать... его," - так и не смог даже мысленно произнести слово "папа" он. - "я ведь не смогу. Это наивно и глупо. Мама с Хеви приедут через неделю только. И что? Мне всю неделю тут жить? Не выходить из комнаты? Если я выйду, то меня почти сразу же "поймают". Никогда в жизни он еще не был настолько неуверенным и боязливым. "Однако... Мне ведь ничего не сделают. И он все равно рано или поздно доберется до меня. Это же..." - голубоглазый вновь замялся. - "Папа. И что меня ждет? Зачем же ты сделал это... Ладно. Спокойно. Сейчас... сейчас я выйду. И мы поговорим. Но вот только... стоит ли принимать решения сейчас? Я даже не... Чушь. Нет. Это нереально. Бред." - Ди заметался по комнате. - "Почему я сомневаюсь? Почему не могу сказать... "нет"?" Внутри мигом возник ответ на этот вопрос. И тут уже бесполезно было даже пытаться сопротивляться. Ему понравилось. И хотелось еще. И в целом чувства к отцу стали несколько иными еще давно. Он наивно полагал, что это не стоит внимания, так, пустяк. А теперь этот "пустяк" заставляет губы и щеки гореть, мысли путаться, а самому ему хочется... нечто запретного. Пустяк, называется. Самое главное сейчас - успокоиться и взвесить свои решения. Очень тщательно взвесить. Ди вновь задумчиво посмотрел на себя в зеркало. В голове было пусто. Хотелось рискнуть, но разум останавливал. Было страшно переступать черту. Никаких мыслей не было, только чувства и эмоции крутились внутри, беспокоя. "Собственно," - глубоко вздохнул он. В глазах появилась решительность. - "а почему бы и нет? Чего мне теперь бояться? Все худшее уже случилось. Остается либо прятаться, либо идти навстречу чувствам. Неправильно, но уже поздно что-либо менять." - рука сжалась в кулак. - "И все-таки так стыдно и унизительно..." - пальцы невольно разжались, но Ди уже все для себя решил и несмело вышел из комнаты. Тишина. Во всем доме царила тишина. Он вздохнул и направился к гостиной. Там находился телевизор, да и уютный диван с креслом и торшером. Глэм ожидаемо оказался там, что-то читая. Ди старался ступать как можно тише, чтобы оттянуть момент разговора. Судя по не двигающемуся взгляду и чуть нахмуренным бровям, чтение у мужчины тоже шло не очень. - Пап? - несмело и тихо позвал его блондин, полностью появившись в проеме и входя в помещение. Было не по себе, мягко говоря, даже держать лицо уже казалось непосильной задачей. Себастьян повернул к нему голову, все еще хмуро глядя на него через стеклышки очков. - Да, Ди? Ты что-то хотел? Было непонятно издевка ли это. Но, судя по всему, вроде как нет. - Поговорить. - Тогда садись. - мужчина кивнул на диван, и блондин вновь вспыхнул. Благо, в полумраке комнаты это было почти незаметно. Ди медленно подошел к нему и сел на самый дальний краешек, не решаясь взглянуть на отца. Повисло молчание. Тихое покашливание Глэма напомнило, что он тут делает и за чем пришел. - Зачем, пап? Вопрос вылетел прежде, чем даже сам парень успел сообразить. Начать этот неловкий разговор он вообще планировал иначе, но уже поздно. - Зачем что? - уточнил тот. - Ты и сам знаешь! - нервно ответил Ди, теребя край футболки. Сейчас он как никогда жалел, что вообще решил спуститься. - Зачем ты меня поцеловал? Для чего?! Снова недолгое молчание. - Мне казалось, - настороженно, но на удивление спокойно, начал Себастьян. - ты и так все понял. Старший сын вздохнул. - Буду честным, не ожидал, что ты так быстро... придешь в себя. - тем временем добавил мужчина. - Я вроде как понимаю. Но не могу поверить. - нервно усмехнулся блондин, словно не слыша последней фразы. - Да и смысл бегать, если все равно изменения будут... Глэм был напряжен, и Ди это едва ли не физически ощущал. Он снова сглотнул, смотря под ноги. Снова ненадолго повисло молчание. Каждый обдумывал сказанное и прислушивался к своим чувствам. - И... - решил все же перейти к сути разговора Себастьян. - Что же ты будешь делать? - Я... не знаю. Понятия не имею. Тот молча встал, сделав тяжелый шаг к родителю. Тот нахмурился сильнее, но остался на месте, следя за каждым движением сына. Ди приблизился к отцу, тяжело и неуверенно глядя на него. Криво усмехнулся, встав вплотную и не решаясь действовать дальше. С одной стороны хотелось сбежать назад к себе, прекратить все это и сберечь нервы, просто отказать со словами "Я не хочу", с другой же - остаться, мол, будь что будет. Было страшно, ведь чтобы он ни сделал, жизнь уже не будет прежней - ну не смогут они жить как раньше, это невозможно! И в тоже время все это неправильно, попросту аморально... Слишком сложно и противоречиво. Одно слово или действие - и все будет решено. Хмыкнув, Глэм, устав ждать, отзеркалил ухмылку сына и резким рывком заставил того упасть на себя, сразу же прижимая к себе такое податливое и родное тело. Ди предпринял попытку вырваться, испугавшись от неожиданности, но его лишь сильнее сжали в объятиях. Не до боли, но и не давая вырваться на свободу. - Ты что творишь?! - вскрикнул он. - Стоянием без дела проблемы мы не решим. - слова прозвучали как издевательство, заставив вспыхнуть с новой силой. Рука музыканта прошлась по спине, залезая под футболку и поглаживая. - Это неправильно... Это... - Тогда зачем ты подошел ко мне вплотную, Ди? - поинтересовался в ответ мужчина, не сдерживая ехидного тона, и чуть прищурился. - Подставил себя под удар, позволил поймать. У меня есть ответ на этот вопрос. - он приблизился к лицу блондина. - Подсознательно ты этого хочешь. Правильно?
- Пап, это ненормально! Мы же... - Тебя лишь это останавливает? - Н-но... Так нельзя! Я-я твой сын, т-ты... Явно найдя подтверждение каким-то своим мыслям в его напуганных глазах и воспользовавшись шоком, Глэм, уже не слушая его лепета, склонил голову и примкнул к губам сына. Тот вначале попытался отстраниться, но быстро смирился и неуверенно ответил, позволив углубить поцелуй и постепенно расслабляясь, поддавшись соблазну. Хватка мужчины тут же ослабла, устраивая подростка более удобным образом. Медленно, тягуче, неторопливо и очень властно, Ди буквально спустя секунды уже чувствовал, как тает контроль, что он сдается. И он поддался. В конце концов, сам уж дал согласие. Больно ему теперь не сделают. Боже, так хорошо ему никогда еще не было! И на душе, и физически, невыносимо приятно. Блондин не сразу замечает, что ворот его футболки оттянули, лишь когда от него отстраняются и начинают целовать уже шею. Шумно сглатывает, давя стоны и хватаясь за плечи отца, невольно запрокидывает голову, открывая еще больший простор для действий. Чокер слетает на пол, и спустя доли секунды чувствительное место уже накрывают губы мужчины. Ди вздрагивает, дрожит, краснеет, но сдерживает стоны, позволяя себе только судорожные вздохи и невнятное мычание при особо сильном удовольствии. Кто бы мог подумать, что это так приятно... Прохладные пальцы Себастьяна скользят под футболкой, лаская юное тело умелыми движениями. Ненадолго оторвавшись от сына, Глэм быстро стянул с него футболку, вновь примыкая к бархатной коже, и, не сдержавшись, чуть прикусил. Блондин чуть дернулся, застонал и, окончательно перестав соображать, уже сам поцеловал его, обнимая за шею. Тихий смешок не вызвал никаких эмоций, кроме еще большего возбуждения. Себастьян спустился к груди, лаская ключицы, пока подросток уже перестал сдерживаться, раскрепощаясь все сильнее. Ухоженная рука блондина быстро избавляется от ремня, расстегивает ширинку джинс, неторопливо избавляя Ди от остатков одежды, и аккуратно сжимает уже истекающий смазкой член парня. Тот снова тихо застонал, выгнувшись. Руки лихорадочно исследовали такое же худощавое тело отца, его собственное уже плохо слушалось, наслаждение попросту было невыносимым. Томный взгляд Себастьяна, изучающий каждый миллиметр его тела, непривычная нежность в нем, чуть хриплый, низкий голос, и умелые действия сводили с ума. Изредка Ди пытался как-то проявлять инициативу, чтобы тоже сделать отцу приятно, но ему не позволяли, возвращая руки на место. Пришлось смириться и прекратить попытки. Подготовка не заняла много времени. А, может, Ди просто потерял ему счет, не обращая внимания на легкий дискомфорт и больше отвлекаясь на настойчивые губы. Больно не было, просто непривычно. Глэм вновь оторвался от него, ненадолго застыв. Сам он уже в процессе освободился от одежды, которая кучкой лежала возле кресла. Уложив сына на диван, мужчина снова прошелся дорожкой поцелуев по шее, выудив еще один полустон-полувскрик. - Будет немного... - он томно выдохнул, нависнув над Ди. - больно, потерпишь? Тот неуверенно кивнул, уже самостоятельно разводя ноги и зажмурившись от смущения. Первый толчок. Сразу до половины. Голубоглазый содрогнулся всем телом, крепко зажмурившись и болезненно вскрикнув. - П... папа... - тихо стонет, стиснув зубы и изо всех сил стараясь подавить крики боли, что так и рвались наружу. Еще один толчок - до конца, и пауза. - Ч-черт, больно... Глэма бьет совсем легкая дрожь, но он все же сдерживается и пытается немного ослабить боль на фоне удовольствия, лаская Ди где только можно. Спустя немного времени Себастьян, поняв, что сын немного расслабился, начал медленно двигаться. Поначалу Ди едва терпит, и только спустя несколько минут у него получается расслабиться. Боль начинает проходить, остается лишь небольшой дискомфорт, который вскоре забывается на фоне удовольствия. Видно, что Глэм едва держит себя в руках, и блондин наконец раскрывает свои ярко-голубые, затуманенные похотью и желанием, глаза, давая понять, что все уже в порядке. - П-пап, - хрипло стонет он, обхватывая его ногами и невольно улыбнувшись. - прошу... быстрее... Ах! Себастьян чуть усмехается и впивается в его губы страстным, даже немного грубым поцелуем, сразу же ускоряясь. Удовольствие током прошибает Ди, он стонет, изредка не удерживаясь и шепча имя отца, чуть не всхлипывает от наслаждения, едва ли не извивается в руках мужчины. От наслаждения разум мутнеет, он уже почти не соображает, хочется, чтобы Глэм никогда не останавливался... Заветная вершина удовольствия все ближе и ближе... Последние несколько особенно глубоких и сильных толчков, и их одновременно накрывает волна оргазма. Перед глазами пляшут круги, тело словно прошибает мощный разряд тока, а сам Ди в этот момент выгибается до хруста в спине, даже не пытаясь сдержать громкого протяжного стона. Глэм ложится рядом, тяжело дыша, кладет руку ему на затылок и притягивает к себе, целуя в уголок губ и тут же получая ответ. Тот лишь еле слышно стонет, приобнимая его за шею и прижимаясь ближе, все еще мелко дрожа...