Ангел-Хранитель [Как приручить дракона]

- Почему ты всё время старше меня, хоть и не растёшь? - Задалась вдруг вопросом бойкая двенадцатилетняя девочка, натачивая камнем свою и так острую секиру.

Она сидела на Вороньем мысу вместе со своим Хранителем Души, которого до сих пор видела и слышала. Более того, они могли касаться друг друга.

- Я ещё молодой Ангел-Хранитель, - пояснил мальчик. - Хотя, Верховный Ангел сказал, что я, возможно, состарюсь вместе с тобой. Но это недостоверная информация.

- А с какого момента это начнётся? - Подняла взгляд на шатена Астрид.

- Как только тебе исполнится пятнадцать, так я начну расти а потом и стареть вместе с тобой, - улыбнулся Иккинг, вглядываясь в неспокойный океан. - Но это не точно. Возможно, я и не начну расти, а так и останусь пятнадцатилетним мальчишкой, даже когда тебе уже будет лет двадцать, и тебя будут выдавать замуж.

- Не говори об этом, - воскликнула Астрид, тут же наставляя свою тяжёлую и острую секиру на Иккинга. - Не смей даже упоминать о свадьбе. Мне хоть и двенадцать, но мама и папа постоянно обсуждают выгодные для них браки с моим участием.

Хоть малышка Хофферсон и знала, так же как и Дагур, что она не родная семье вождя, она продолжала звать Стоика и Валку мамой и папой. Те же были безумно рады.

- Родители не те, кто родил, а те, кто вырастил, - постоянно повторяла девочка.

Люди часто удивлялись, откуда у такой маленькой девочки такие умные мысли. Но ведь никто не знал её секрета, её маленькой тайны, которую она делила только с тем, кто был этой тайной.

Иккинг много разговаривал с Астрид, поэтому Смутьян почти не видел его на Небесах. Это с одной стороны радовало Верховного Ангела, а с другой настораживало: как бы они не влюбились друг в друга. Ведь по законам Верхнего Мира так нельзя.

Но с другой стороны и неизвестно, можно ли так делать, ведь до этого так долго своего Ангела-Хранителя ещё никто не видел, не ощущал, не слышал. Таким же вопросом задавалась и юная Хофферсон.

- Почему тебя никто не видит кроме меня? - Спросила она на следующий день, когда они снова сидели на Вороньем мысу.

Вся деревня знала, что Астрид любит быть в тишине, поэтому никто не трогал девочку, когда она сидела на мысу и, как всем казалось, смотрела вдаль, на спокойный океан, и о чём-то думала. Отчасти это было правдой, ведь Астрид действительно смотрела на океан, мечтая воспарить над ним, как это мог сделать Иккинг, но она ни о чём не думала, она ведь сидела не одна.

- Я ведь твой Ангел-Хранитель, - ответил парень. - Лишь тебе и суждено видеть меня.

После она расспрашивала Иккинга, но главным вопросом оставался один: "Каково это, летать?"

Из рассказов Хранителя своей Души она поняла, что полёт - это самое лучшее, что дано почувствовать любому существу. Теперь она наконец поняла, почему так радостно поют с утра в лесу птицы, приветствуя новый день. Почему они не перестают петь в полёте.

Они наслаждались своим полётом, наслаждались тем непередаваемым чувством, ощущая, как ветер касается перьев, перебирает их.

Много раз Астрид признавалась себе, что хочет так же воспарить над океаном, почувствовать, как ветер треплет волосы, но она боялась. Боялась рассказать об этом Иккингу и услышать его смех. Смех, полный презрения, что он может летать, а она нет. И эта мысль трезвила её, лучше ледяной воды в лицо.

- Что тебя тревожит? - Спросил однажды Иккинг, присаживаясь около девушки.

Сегодня ей исполнилось пятнадцать. Вся деревня с утра поздравила её, а теперь она сидела здесь, на Вороньем мысу, и смотрела на океан, что сегодня был на удивление спокойным.

- Ах, Иккинг, - улыбнулась Ангелу Астрид, но улыбка вышла какой-то вымученной. - Это ты.

- С днём рождения, - улыбнулся Хранитель и вскочил со своего места, тут же протягивая блондинке руку. - Идём со мной. Я хочу показать тебе кое-что.

И Астрид последовала за ним. Не боясь схватила руку Ангела и поднялась. Но стоило ей только взглянуть в зелёные глаза, как что-то вдруг изменилось в ней. Что-то незаметное, но такое значимое.

- Идём, - совладав с собой, произнёс Иккинг и направился в сторону леса.

Он тоже почувствовал, это лёгкое изменение, ведь оно коснулось и его. Решив на секунду забыть об этом, а потом навестить Смутьяна и спросить у него, Иккинг ускорил шаг и уже буквально бежал в лес.

Астрид старалась не отрываться от него, не терять из виду, чтобы не потеряться. Она хорошо знала лес, но была уверена, стоит ей хоть на секунду оторвать взгляд от Иккинга и оглянуться, как она тут же потеряет своего Ангела-Хранителя из виду и заблудится в этом многовековом лесу.

- Куда привёл меня? - Спросила Астрид, оглядываясь по сторонам.

Поняв, что они вышли на другой край острова, юная Хофферсон подошла к самому краю и распахнула руки, откидывая свою любимую секиру в сторону. Иккинг же, не теряя момента, подхватил её под руки и взлетел, начиная активно махать крыльями.

Тут же раздался крик. Астрид начала вырываться, но, поняв наконец, что это Иккинг, который бережно прижимает её к себе, не имея ни малейшего желания уронить, тут же расслабилась, отдаваясь невероятному чувству полёта, о котором так часто говорил её Ангел-Хранитель.

Ветер трепал заплетённые в косу волосы и заставлял прикрывать глаза. Но, не смотря на это, Астрид нравилось. Нравилось летать над океаном, ощущать, как капли воды неспокойного океана оседали на лице или одежде, и как бережно обнимал её Иккинг.

"Если бы он только был человеком, - в который раз за последний год пронеслась мысль в голове Хофферсон. - Тогда бы проблем со свадьбой точно бы не было."

- Иккинг, подними меня выше, - крикнула Астрид, по возможности поднимая взгляд на Хранителя своей Души.

Ангел же без слов выполнил просьбу именинницы, начиная ещё активнее работать крыльями. Когда же двое исчезли в облаках, Иккинг перестал работать крыльями и поймал нужный поток воздуха, который поднял его ещё выше.

Сквозь специальное облако за ними наблюдал Смутьян, который был уверен, что для Астрид Иккинг не просто её Ангел-Хранитель. Он нечто большее.

Верховный Ангел нисколько не удивился, когда через несколько часов увидел у себя в обители Фурию. Смутьян знал, что Иккинг придёт, рано или поздно, но он придёт, за ответами, которых Праангел и сам не знал, но мальчик об этом даже не догадывался. В глазах Хранителя главный Ангел был самым умным, потому он должен был знать, что с Иккингом не так.

- Праангел, что со мной не так? - Тут же спросил Ангел, как только Смутьян повернулся к нему лицом.

- Ты не правильно задал вопрос, сын мой, - качнул головой Верховный Ангел.

Он каждого Ангела называл сыном или дочерью. И это было с его стороны правильным, ведь он Праангел, отец всех других Ангелов.

- Тогда как, как я должен задать вопрос? - Подходя ближе к Смутьяну снова спросил Иккинг.

- Почему, - просто ответил он, но, увидев замешательство на лице Ангела, продолжил. - Почему ты вылупился особенным, почему Астрид, которой сегодня исполнилось пятнадцать, до сих пор видит и слышит тебя, а, что самое главное, вы можете касаться друг друга? Почему так?

- Особенным? - Повторил Хранитель, не совсем поняв Праангела.

- Ты потомок Ночной Фурии, Иккинг, - через несколько минут тишины заговорил Смутьян. - Твоё имя переводится, как "потомок Великого". Я до сих пор не знаю, почему именно это имя появилось у меня в голове, когда я в первый раз увидел тебя. Но от чего-то я знал, что это правильное имя для тебя. Как видишь, я оказался прав.

- Я не зря выбрал тебя главным Ангелом, Смутьян, - в обитель вошёл Один. - Ты мудр, а мудрость в то время многого стоила. Хотя, со временем ничего не изменилось.

- Вы правы, Праотец, - кивнул Старший Ангел и посмотрел на Иккинга. - Позволь мне поговорить с Одином, возможно, после беседы с ним я найду ответы на вопросы, которые мучают не только тебя, но ещё и меня.

- Конечно, Смутьян, - присаживаясь в поклоне, кивнул Хранитель и с позволения хозяина обители вылетел за её пределы.

- Что тебя тревожит, Смутьян? - Подходя ближе к Ангелу, спросил Бог.

- Астрид, подопечная Иккинга, до сих пор видит и слышит его, - начал со вздохом Праангел. - Я многое повидал, но такой крепкой связи я ещё не видел. Она соединяет их золотой нитью толщиной в руку. Поскольку я вижу эти нити, я вижу, как один конец плотно обвивает Астрид, а другой крепко затянут на Иккинге.

- Это любовь, Смутьян, - подсказал Один. - Только любовь может так крепко связать двух людей. Норны предсказали этому мальчику великое будущее, поэтому не удивительно, что он не такой, как другие Ангелы. Думаю, как только он подрастёт и осознает, что нить между ним и Астрид это любовь, я сделаю ему подарок.

- Какой же?

- Я сделаю его человеком.