3. выбор ценою в жизнь
Стерильный запах больничных коридоров всегда действовал мне на нервы, но сегодня он казался особенно удушливым. Пока мы с Ши Ином склонились над стойкой регистрации, заполняя бесконечные бланки для посещения, тишину нарушила резкая трель телефона.
Звонил Ху Мин. Он не подозревал, что я нахожусь рядом, и его бодрый голос, прорвавшийся сквозь динамик, казался отголоском из другой, беззаботной реальности.
— Привет, Ши Ин! Это Баку.
— Что случилось? Зачем звонишь? — голос Ши Ина оставался ровным, почти безжизненным.
— Слушай, а давай сегодня выберемся в город и будем вместе подкатывать к девчонкам?
— Зачем мне это? — сухо отрезал Ши Ин. Я едва сдержала улыбку, глядя на его недоуменное лицо.
— Ублюдок... — буркнул Ху Мин и в сердцах оборвал вызов.
Закончив с бумагами, мы устроились на жестких креслах в ожидании. Ши Ин, погрузившись в себя, механически набирал сообщения Сухо в мессенджере. Это был его ритуал — писать тому, кто не может ответить, в надежде, что когда-нибудь эти слова будут прочитаны. Я же сквозь стекло палаты наблюдала за братом.
Его сон был глубоким и неподвижным, словно он затерялся где-то в лабиринтах собственного разума.
Я была так поглощена созерцанием, что не услышала тихих шагов за спиной.
— Значит, это и есть Ан Сухо? Тот самый друг, чью жизнь ты превратил в руины? — раздался вкрадчивый голос.
Я вздрогнула и резко обернулась. Перед нами стоял тот самый парень в очках и оранжевой куртке — Гым Сон Дже. Ши Ин замер, его взгляд мгновенно похолодел.
— Следи за выражениями, — процедила я, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Зачем ты здесь? — коротко спросил Ши Ин.
Вместо ответа Сон Дже кивнул в сторону выхода, приказывая следовать за ним. Мы оказались в полумраке боулинг-клуба. Сон Дже указал Ши Ину на дверь служебного помещения, а мне велел остаться снаружи. Как только дверь за моим другом захлопнулась, я осталась наедине с этим странным человеком.
— Чего вы добиваетесь от Ши Ина? — не выдержала я. — Шантажировать его жизнью Сухо... это низко даже для вас.
— Мы пошли на отчаянные меры, — равнодушно отозвался он, доставая сигарету.
Вскоре едкий дым заполнил пространство вокруг нас. Я начала кашлять, чувствуя, как нехватка кислорода сдавливает легкие. Выйти на улицу было нельзя: там, на холоде, дежурили хмурые парни из его банды.
— И сколько тебе лет, «стратег»? — спросила я, стараясь унять кашель.
Сон Дже удивленно вскинул бровь.
— А тебе зачем? Неужели понравился? — в его голосе проскользнула издевка.
— Мечтай больше. Тебе на вид не больше восемнадцати, а ты уже губишь здоровье. Пожалел бы себя.
Он ничего не ответил, лишь едва заметно ухмыльнулся, выпуская очередное облако дыма.
Прошло десять томительных минут.
— Долго они еще будут совещаться? Я устала ждать, — пробормотала я, прислонившись к стене.
— Не хочешь ждать — иди домой, — не отрываясь от своего занятия, бросил Сон Дже.
— Одной идти скучно.
— Если хочешь, я могу тебя проводить, — он произнес это непринужденно, почти ласково, будто заигрывая. — Со мной тебе скучать точно не придется.
— Благодарю, но я откажусь. Предпочитаю не гулять с незнакомцами.
Сон Дже открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась. На пороге появился Ши Ин. Его лицо было бледнее обычного.
— Ну наконец-то, не прошло и года, — съязвила я, пытаясь скрыть тревогу. — Уходим. Быстрее.
Мы покинули это место в полном молчании. Ши Ин вызвался проводить меня до самого дома. Когда мы остановились у моего подъезда, я повернулась к нему:
— Спасибо, что довел. Хорошего вечера, Ши Ин.
Я уже собиралась уйти, но он остановил меня, положив руку на плечо. После долгой, мучительной паузы он заговорил:
— Нам... нам больше нельзя общаться с Ху Мином и остальными ребятами.
Мир будто пошатнулся.
— О чем ты? Что он тебе сказал?
— Он предупредил... если мы еще раз приблизимся к ним, они убьют Сухо. Мы должны оборвать все связи. Ради него.
Холод пробрал меня до костей, но я лишь медленно кивнула.
— Хорошо. Я поняла. Доброй ночи.
— Прощай, Миён.
Я вошла в пустую квартиру, механически сделала уроки и приняла душ, стараясь смыть с себя запах сигаретного дыма и страха.
Засыпая, я думала о том, что завтрашний день принесет новую, одинокую реальность. Но цена этого одиночества — жизнь моего брата, и у нас не было другого выбора.
657 слов