Глава I. Начало дня добрым не бывает
Чертоги нашего разума - величайшая загадка всех времён.
Резко дёрнувшись во сне, девушка окончательно сбрасывает одеяло на пол и через пару секунд летит за ним же. Ей снова снится нечто невразумительное. Длинный сверкающий меч пронзает тело насквозь, почти в самое сердце и кровь безостановочно льётся на пол. Подрагивая на полу, всё ещё пребывая в сонной дрёме, девушка чувствует фантомную боль в груди, длящуюся одно мгновение. Дверь в комнату открывается и в девушку летит тапочек, сопровождающийся возмущённым вскриком.
— Задолбала! Ты можешь хотя бы в выходные не шуметь на всю хату!
На лице младшей сестры широкая, смазанная яркая оранжевая полоска, а на любимой футболке с лицом Старка пятно от кофе. Женя сонно приподнимает голову и второй тапок прилетает ей точно в лоб.
— Теперь платить мне будешь! Ненавижу тебя! — она злобно кричит, а в уголках её глаз слёзы.
На эту футболку она накопила сама, да и пришла она пару дней назад. Виктория и одеть её решилась только сегодня, боясь помять драгоценность. Громко хлопая дверью, девочка убегает. Евгения медленно садится, потирая лоб и встряхивая короткие волосы, а от неосторожного движения локтем задевает какой-то провод и на голову нападает светильник. Охая, девушка кусает губу и встаёт. Ещё одно неловкое утро, когда-нибудь она так убьётся. Ещё нужно будет прощение у Ви вымаливать, иначе мать такую взбучку устроит, что лучше сразу собирать вещички и отправляться бомжевать. Телефон звякнул от пришедшего уведомления.
Толян :
Сегодня в пять собираемся у Катьки. Остались последние штрихи *хихикающий смайлик* Уже завтра ты познаешь, что такое настоящее похмелье
***
С глухим стоном приходя в себя, девочка чувствует невыносимую боль в спине и затылке. И, кажется, об неё бьются лёгкие волны воды. Зрение мажет, и девочка не сразу может сесть нормально.
— О господи, боже мой, что же я творила, чтобы так...
Она в шоке замолкает и с вскриком пытается вскочить, но ноги вязнут в мягком дне и она с громким всплеском падает обратно. Несколько птиц пронзительно крикнув срываются с деревьев, уносясь в даль. Кряхтя, словно древняя старушка, девочка выбирается из воды на берег и изумлённо оглядывается.
— Сколько я спала...
Ошарашенно оглядываясь на зеленеющий лес посреди зимы, она не уверена, что вполне может доверять своим глазам. Или у неё начались галлюцинации?
— Это ж как надо было напиться, чтобы...
Она замолкает, отчётливо понимая, что говорит не своим голосом. Не своим подростковым, пронзительным и твёрдым, а детским, плаксивым. В ужасе вскакивая, она рассматривает детское тело и кричит, грязно ругаясь.
— За что боги так покарали меня? Почему я... Я сплю!
Щипая себя легонько, но всё сильнее с каждым разом, она сжимает губы. «Во сне на руках больше пальцев». Переводя взгляд на бледную тонкую ручонку, она видит пять пальцев. Неужели не спит? Да как так-то?! Падая на землю, она сжимает волосы и начинает говорить вслух, лихорадочно вспоминая.
— Собирали деньги... Совершеннолетний брат Толика, купивший алкоголь... праздновала Новый год с друзьями... И что потом пошло не так?!
Оглянувшись вокруг, она поняла, что её окружает один лес. Куда ни глянь — высокие деревья и кусты. Посмотрев на свой измазанный, грязный комбинезон, вздохнула.
— И где я вообще? Сколько мне хоть лет теперь? Куда пропали мои пятнадцать... Вот во что ты влипла, Женька? — риторические вопросы, именно то, что всегда более-менее успокаивало её. — Для начала нужно увидеть мир и людей, а там уже как пойдёт.
Решив так, Женя поднялась и растерянно глянула по сторонам. Слева всё также текла река и она неожиданно вспомнила фразу, что «хорошие девочки налево не ходят». Почесав мокрую макушку, Женя пошла вдоль реки против течения. Вполне возможно, что её сюда она и притащила, если только Женька с пьяного бреда не решила искупнуться, да и заодно мелкой обратиться, словно змея шкуру сбросила. Вскоре, Женя загляделась на красоту леса, одновременно кидаясь к красным ягодам похожими на землянику, и запнулась об спутанные ростки земляники, кубарем покатилась с пригорка, вереща. Шлёпнувшись на задницу в небольшую ямку, у девочки задрожали губы. Было очень-очень больно!
— Сью! Сью! — два голоса кричали где-то рядом.
Имя звучало по странному знакомо, хотя было довольно дурацким. Зачем называть детей такими нелепыми именами? Им жить ещё с ними. Взволнованно поднявшись, Женя оглядела деревья и неуверенно крикнула.
— Кто здесь?!
— Сью?! Сью! Боже, малышка, кричи!
— Девочка, только не молчи! Где ты?! Сью!
— Я здесь! Здесь! Я прямо тут и не знаю, зачем кричу, — Женя забормотала, не понимая.
Рядом затрещали высокие кусты и из-за них появились высокий молодой мужчина и красивая рыжая женщина.
— Боже, доченька! Малышка, ты в порядке? Не ранена?
Женщина кинулась к ней, рухнув на колени тут же начиная ощупывать, Женя окаменела, не шевелясь. Мужчина присел, вытирая грязь с лица и светясь улыбкой.
— Ты цела, — его невероятно голубые глаза буквально светились от счастья.
— Сью, почему ты молчишь? Испугалась конечно!
— Я... я в порядке, — тихо и неуверенно прошептала Женя, неожиданно хорошо понимая что Сью — это она, или, точнее говоря, тело девочки, в котором она оказалась.
— Отлично! — мужчина сграбастал их в объятья, крепко прижимая к себе.
— Отлично?! Норман, не будь таким! Её нужно внимательнее осмотреть! Вдруг на змею наткнулась... Чтобы я ещё раз согласилась на отдых «на природе»! — рассерженно шипела женщина.
— Не будь такой, Мерида, кудряшка Сью в порядке и обожает природу. Она очень умная девочка, не так ли?
Сью улыбнулась, почесала нос.
— Конечно! И здесь не водятся змеи, мам! Но я упала в речку...
Мерида снова всполошилась и ткнула в бок смеющегося мужа.
— Собираемся и уезжаем сейчас же! У тебя слабое здоровье, разболеешься же!
Норман укутал Сью в свою куртку и поднял на руки. Они направлялись к машине. Склонив голову в бок, Женя поняла, что больше не является школьницей Евгенией. Она маленькая девочка Сью с явно хорошей семьёй, любящей природу. Она Сью, девочка, а не подросток, в незнакомом мире. И она совершенно не понимает, что здесь происходит.