***
*Декабрь 1983г. Казань*
Взяв в руку горсть снега, я приложил ее к разбитому носу, кровь из которого сразу же окрасила его в красный. Башка раскалывалась от боли и я, прикрыв глаза, просто откинулся назад. Пальцы на ногах уже почти не чувствовались, поэтому я просто сидел в сугробе у гаражей и ждал, когда станет всё равно. Сдохну, да проблем не станет.
- Э, слышишь, братик? - плечо дернули так, что я чуть не завалился на бок. - Ты жив там ваще?
Я приоткрыл глаза. Передо мной стояли два каких-то пацана в косухах.
- Да брось бедолагу этого, нахуй он нам нужен, - буркнул второй, стоявший чуть дальше.
- Ну ты завали, он пиздюк совсем. Але, гараж! - первый резко хлопнул меня по щеке. - Вот! Молодец. На морозе спать нельзя, окочуришься. Тебя как звать-то?
- Валера, - выдавил я. Челюсть еле шевелилась от холода и пробитых ударов.
- Ну здарова, Валера, - не вынимая рук из карманов, он склонился, внимательно меня изучая. - Погоди, а ты же вроде пришился недавно к моим? Турбо, да?
Я лишь коротко кивнул и только потом до меня дошло, что это Кащей. Он среди суперов был смотрящим. Мне говорили даже, что уже в авторы метит. Во я попал. Жрать охота, так еще и пиздюлей за что-нибудь отвесят.
Он смотрел на меня сверху вниз, как на щенка подзаборного, затем достал сигарету и закурил.
- Идти-то есть куда тебе?
- Есть... - я шмыгнул носом.
- Чета как-то неуверенно, Валера.
Кащей схватил меня за воротник и рывком поднял на ноги. В глазах потемнело и меня повело в сторону. Он поймал за плечо, сжимая пальцы до боли, от которой я мгновенно оживился.
- Да я... специально из дома ушёл.
- Нахера? С родаками поругался?
- С батей, - я вырвался из его хватки. - Получку всю пропил, теперь нам с голой жопой сидеть до следующего месяца.
Кащей тихо рассмеялся, выпуская дым мне в лицо.
- А ты че, Валерка, ляля маленькая?
- Че?
- Я спрашиваю, лет тебе сколько?
- Четырнадцать.
Он довольно переглянулся со своим другом.
- Ну пошли, накормим тебя, Валерка. Только учти, это не жест доброй воли. Ты себе заработаешь на хавчик сам. Понял?
- Понял, - ответил я.
Мне было плевать, что за работа, лишь бы уже в тепло. Я поплелся за ними, глядя на их широкие спины. Вроде нормальные мужики, не то, что мой батя.
*Январь. 1984г. Казань.*
В качалке было душно. Пахло старым железом и сырой штукатуркой. Кащей сидел на скамейке, перебинтовывая себе руки. Я стоял напротив, переминаясь с ноги на ногу в своих драных ботинках. Челюсть всё еще ныла после вчерашнего мородобоя. На нас с Зимой налетели пятеро разъездовских недалеко от коробки.
- Ну и че ты? - Кащей сплюнул на пол, поднимаясь с места. - Руками вчера махал как девка на танцах. Видел я всё. Тебя задели - ты поплыл, - он встал в боевую готовность. - Так и буду тебя болезного из сугробов вытаскивать. - Руки подними.
Я послушался и он без предупреждения коротко ткнул меня кулаком в челюсть. Не сильно, но ощутимо. Голова дернулась, пробуждая внутри боль от прошлых побоев.
- Высоко держишь. Локти к ребрам прижми, не раскрывайся. Еще раз.
Он начал двигаться вокруг меня. Кащей показывал то, что работало в подворотнях.
- Смотри сюда, Валерка, - он постучал пальцем по плечу. - В глаза не смотри когда махач, там правды нет. Смотри на плечи. Плечо пошло - значит, прилетит.
Он показал серию. Двойка в голову и резкий уход в сторону.
- Повтори.
Я ударил по воздуху. Один раз и второй.
- Ну че это блять такое, Турбо! - рявкнул Кащей и сам ударил меня по корпусу. - Дыши! Если дыхалку собьешь - ты труп. Сила не в замахе, а в том, чтобы ты стоял, когда другие падают.
Спустя час у меня болело всё тело. Кащей подошел, вытирая пот со лба краем майки, и оценивающе осмотрел меня с головы до ног.
- Ниче, кости мясом обрастут. Главное - злись. Если не злишься, тебя любой сломает.
Он кинул мне полотенце.
- Завтра в это же время. Не придешь - отпинаю сам.
Я поймал полотенце и кивнул. В тот момент мне казалось, что Кащей единственный человек, которому на меня не похрен.
*Июнь. 1984г. Казань*
Через полгода я уже везде ходил за ним. Кащей начал обкатывать меня на серьезных вещах.
После очередной тренировки он попросил меня задержаться и скрылся в своей коморке. Пока его не было, я успел одеться и всё еще пытался высушить волосы полотенцем.
- Слышь, Турбо, - он кинул мне кожаную сумку. - Сгоняй к пацанам на рынок. Собери долю с точек. Игорян сказал, там кто-то крысить пытается. Считай внимательно. Если хоть рубля не хватит - отвечать тебе.
Шагая по рядам, я в уме пересчитывал, сколько торгашей должен был сегодня растрясти. Поначалу меня в хуй никто не ставил, скрывая настоящую цену своей спокойной торговли, и я решил напомнить этим бесстрашным, кто меня послал. Кащей вот-вот должен был выбиться в авторы и знатная часть района уже его побаивалась. Он всегда действовал по справедливости и руки лишний раз не распускал. Его уважали все пацаны с Универсама, и я не был исключением.
Мы с Адидасом, который был моим смотрящим, уже несколько раз бывали на сборах среди старших. Честно, первые разы я нихера не понимал, чем они занимаются, мы просто слушали, делая умный вид. Но вчера Кащей мне сказал, что увидел в моих глазах интерес. Это и вправду было так, но лишь потому, что в основном о планах на будущее говорил он.
Я шел по рядам, собирая мятые рубли. Руки чесались оставить себе десятку. Дома жрать было нечего, батя снова пропил все деньги, а свои последние, я сдал на общак утром. Но когда я вернулся в качалку и выложил деньги на стол, Кащей даже не стал их пересчитывать.
Он просто какое-то время смотрел мне в глаза, чуть прищурившись.
- Всё здесь? - спросил он тихо.
- Всё, - ответил я, не отводя взгляда.
Он усмехнулся и протянул мне двадцатку.
- Возьми. На хавчик. Я знаю, что ты не крыса, Турбо. Я тебя насквозь вижу.
Настоящая проверка была позже. Как-то вечером меня прижали к стене двое ментов в гражданке. Один из них начал меня прессовать, обещал срок, если не сдам имена старших.
- Скажешь, где он, и пойдешь домой к мамке, - шептал мент, вжимая меня в стену. - Они же тебя подставят и не вспомнят, как звали. Вы для них грязь из-под ногтей, понимаешь, парень?
- Пошел ты, - выдавил я через сжатые до скрипа зубы. - Я сам сяду, но хер тебе че выдам!
Мент вдруг отпустил меня и рассмеялся. Из тени вышел Кащей, прикуривая.
- Расслабься, Турбо. Свои.
Он подошел и хлопнул меня по плечу так, что я чуть не упал.
- Красава, Валерка. Не сдал. Теперь я спокоен, спина прикрыта.
Я стоял, пытаясь унять дрожь в руках, и чувствовал странную гордость. Он мне доверял. А я доказал, что я уже не просто скорлупа, а человек, на которого можно положиться.
*Декабрь. 1985г. Казань.*
В СИЗО пахло хлоркой, гнилой капустой и полной безнадёгой. Мы с Адидасом сидели по одну сторону мутного стекла, а Кащей по другую. Вид у него был помятый, но увидев нас он слабо улыбнулся.
- Короче, расклад такой, - сказал Кащей, приложив телефонную трубку к уху. - Адидас, забираешь себе суперов в наблюдение. Головой отвечаешь, чтоб никто не посыпался. За старшими пока Игорян.
Адидас серьезно кивнул, сжимая кулаки. Кащей перевел взгляд на меня. Я нахмурился в ожидании.
- А ты, Валерка... - он постучал костяшками пальцев по стеклу. - В Супера переходишь, скорлупы все на тебе. Тебе семнадцать уже, пацаны тебя знают, боятся. Вот и держи их в узде. Через пару лет подтягивайте Зиму и Сутулого, пока они бездари еще.
Я согласно кивнул, но свалившаяся ответственность будто придавила меня к стулу.
Когда нас выводили, я обернулся. Кащей стоял за стеклом, и я чувствовал, что с этого момента моё детство официально закончилось. Я вышел на улицу, поправил воротник точь-в-точь как он, и пошел к пацанам.
*Ноябрь. 1989г. Казань.*
Мы приехали встречать его всей толпой. Я готовился, хотел рассказать, как мы держали район, как выросли.
Но из-за ворот вышел не тот Кащей.
Его лицо осунулось, а кожа приобрела землистый оттенок. Взгляд тоже изменился, стал блуждающим, дерганым. Сначала все было нормально. Пацаны радовались, даже поехали отмечать. Но уже к вечеру меня начало воротить.
Кащей бухал как не в себя. К середине ночи он начал орать на официантку в пивнухе, а когда она замешкалась, просто ударил её наотмашь. По лицу.
При всех.
Мы замолчали. Только два его новоиспечённых дружка, Демид и Клим, вышедших с ним вместе на свободу, и каким-то рожном прибившиеся к нам, сидели и ржали, будто это что-то обычное. Кащей занес руку для второго удара, но я крикнул.
- Кащей, ты че делаешь? - я попытался перехватить его руку. - Это же девчонка. Не по понятиям.
Он обернулся ко мне, и я не узнал его глаз. В них отражался какой-то животный отблеск.
- Понятия? Ты мне про понятия лечить будешь, Турбо? Пока я на нарах чалился, ты тут чем занимался? Кроссовки пиздил?
Никто не посмел больше ему противоречить, но мы с Вовой переглянулись не по-доброму, понимая, что как прежде ничего не будет. Мы ждали не того.
Потом был случай во дворе. Кащей сцепился с каким-то мужиком, который даже не при делах был, повалил его и начал методично, с какой-то звериной жестокостью вбивать его лицо в асфальт ногами.
- Кащей, хорош! Убьёшь! - кричали пацаны, пытаясь оттащить его от того бедолаги.
А он будто не слышал. Он бил и смеялся. Я смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то ломается. Человек, за которым я готов был идти в огонь, исчез. Осталось только это злое и проспиртованное существо, для которого больше не было ничего святого.
И эти два дружка его мутные. Откуда взялись, непонятно. Но с их появлением Кащей совсем перестал себя контролировать. Он по праву перешёл в звание автора и виделись мы теперь только на сборах, почти не разговаривали, только по делу. А потом он снова уходил в свою коморку. Игорян, до этого державший нас в каком-никаком порядке, уехал куда-то в Подмосковье, оставляя у власти этих троих.
Я думал, это всё из-за того, что он свободы не видал давно. Но с каждым днём, я видел, как наружу из него выходит гниль, которой раньше в нем никогда не было. Лишь однажды, придя к нему домой, я понял, что за всем этим стояло.
Это случилось через неделю. Я зашел к нему в хату без звонка, нужно было обговорить место сборов, и дверь была не заперта.
В комнате воняло так, что меня чуть наизнанку не вывернуло. Резкий запах кислоты, похожей на уксусную стоял во всей квартире. Кащей сидел на диване, голова была закинута назад, челюсть отвисла. На столе перед ним валялась черная ложка и зажигалка. А в свисающей руке, перетянутой резинкой был еле зажат шприц.
- Кащей! - я подошел ближе.
Он вздрогнул, с трудом сфокусируя взгляд на мне.
- О... Валерка... Заходи.
Он криво усмехнулся, кивнув на приборы:
- Садись, Турбо. Давай... за приезд. Хорошая вещь, чистая. Весь мир сразу такой... правильный становится.
Меня накрыла такая волна омерзения, что я едва устоял на ногах.
- Ты че ебнулся? На иглу сел? На тебя же пиздюки все с открытыми ртами смотрят.
Он вдруг резко подорвался, но его сразу повело обратно.
- Кто смотрит? Кто?! - заорал он, брызгая на меня слюной - Я им жизнь отдал! Я за них сидел! Я имею право расслабиться! На, бери! Садись со мной, будешь знать, как старший живет!
- Да пошел ты нахер, - сказал я. - Ты не старший, ты торчок, Костян.
- Че ты сказал?! - Кащей дернулся ко мне, но я просто оттолкнул его и он повалился на диван.
Я смотрел на него и понимал, что тот Кащей, которого я знал, умер. Пацан в косухе, который поднял меня из сугроба и учил выживать на улице, больше не существовал.
- Больше ко мне не подходи, - бросил я, выходя из квартиры. - И на сборы в таком виде не суйся. Не позорься.
Я вышел на улицу и долго дышал холодным воздухом, пытаясь вытравить из ноздрей этот запах черняшки. В тот вечер я понял, что остался один.
*Декабрь. 1989г. Казань.*
На сборы Кащей пришел на удивление трезвым, но эта его трезвость была хуже пьянства. Он был слишком возбуждён, и при виде нас ускорился раза в три. По его просьбе я собрал всю скорлупу и мы ждали его у коробки.
- Все пришли? - уточнил он у меня.
Я согласно кивнул и Кащей продолжил.
- Слушайте сюда, мелюзга, - он прохаживался перед толпой пиздюков, пока я курил, сидя на деревянном борту. - Девка мне приглянулась. Понаблюдать за ней надо.
- На предмет? - спросил из толпы младший Адидас.
- Ну че вы первый раз замужем? - Кащей закатил глаза. - Живет на квартале. Мне нужно знать каждый её шаг. С кем говорит, куда ходит, во сколько гасит свет, как зовут.
- А в общем, что за девчонка, где вы её увидели?
- Внучка Калинина, который "универсама" хозяин.
Я замер с сигаретой в руках, чувствуя, будто мне фанеру пробили. Он говорил про Катю. Мою Катю. Я вспомнил её испуганный взгляд перед тем, как уходил. Кащей и вправду был у неё.
- Турбо, че ты застрял там? - он обернулся ко мне, прищурившись. - Ребятам задания раздай. Ты же у нас мастер по дисциплине.
Молча выкинув сигарету, я направился к скорлупам, сжимая кулаки в карманах. Я видел себя, глядя на них, преданных, готовых на всё ради кивка старшего. Кащей использовал их как псов, и натравливал их на то сокровенное, что появилось в моей жизни.
Когда пацаны разошлись, мы остались вдвоем. Кащей уже собирался уходить, докуривая сигарету, но я окликнул его при развороте.
- Оставь её в покое, Кащей, - сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Катя со мной.
Кащей медленно повернулся.
- Твоя? - он улыбнулся. - Валерка, ты, по-моему, берега попутал. В этом районе всё, что я хочу - моё. И девки, и шмотки, и вы, псы цепные.
- Я не пес, - я сделал шаг к нему. - Позиция обозначена. Не лезь.
Кащей вдруг резко переменился в лице. Он подошел вплотную, обдав меня запахом табака и той самой кислятины, которая теперь будто была его составляющей.
- Ты забыл, с кем разговариваешь? - он ткнул пальцем мне в грудь. - Ты забыл, кто тебя из говна вытащил? Если бы не я, ты бы сейчас, как твой батя под забором валялся. Он никто, пустое место. И ты в него пошел - такой же мягкотелый.
Я замахнулся, но он даже не шелохнулся.
- Давай, ударь, - прошипел он.
Я опустил руку. В тот момент я ненавидел его больше, чем кого-либо на свете. Я ненавидел себя за то, что когда-то слепо ходил за ним по пятам.
*Апрель. 1990г. Казань.*
Это было за день до того, как меня отшили. Кащей вызвал меня к себе на разговор. Его новые дружки стояли у дверей, выдерживая между нами дистанцию. Кащей сидел в кресле, развалившись, и вид у него был торжествующий. Всё, чего я хотел - это просто вцепиться в его глотку и придушить нахер. Но в то же время я понимал, что он в очередной раз провоцировал меня.
- Турбо, ты не дурачок ведь, надо понимать, че происходит, - начал он, лениво рассматривая свои ногти.
- Я в ахуе с тебя, Кащей. Я это так не оставлю, - я едва сдерживался.
- Да? Ну давай? Давай еще раз пиздани мне, тебе же не жалко совсем девочку, да? Что ты там говорил? Что она твоя? - он встал и начал обходить меня кругом, как гиена. - Как бы не так, Валерка, как бы не так.
Я стоял неподвижно, челюсти свело судорогой. Кащей зашел мне за спину, наклонился к самому уху и язвительно, почти шепотом, произнес:
- Я так трахал её, что она задыхалась, крича моё имя...
Внутри меня все вспыхнуло.
- Ах, ты сука!
Я развернулся и вложил в удар всю свою ярость. Мы сцепились и повалились на пол, я бил его по лицу, пытаясь стереть эту мерзкую ухмылку, пока Демид и Клим не налетели сверху, оттаскивая меня.
Кащей поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Он не злился, он знал, что победил. Он довел меня до того, что теперь у него был повод избавиться от меня официально.
- Хоть на метр к ней подойдёшь - я её прирежу у тебя на глазах, ты понял? - он сплюнул кровь мне под ноги. - Уведите его.
Меня вышвырнули на улицу, перед этим добавив пару ударов под дых. Шатаясь, я прошёл несколько метров и, наконец, остановился у глухой кирпичной стены за гаражами.
-Сука! - заорал я и с размаху вогнал кулак в шершавый кирпич.
Удар и боль обожгла кисть, но этого было мало. Второй. Кожа на костяшках лопнула, оставляя на стене кровавые следы. Третий. Четвертый...
Я бил стену до тех пор, пока руки не превратились в сплошное кровавое месиво, а дыхание совсем не сбилось. Я смотрел на свои разбитые руки и видел в этой крови и тот сугроб в восемьдесят третьем, и первую тренировку в качалке, и те года ожидания его из тюрьмы.
Я вытер кровь об джинсы, чувствуя, как с каждым ударом сердца во мне крепнет одна единственная цель. За каждое слово, за каждый синяк на Кате, за каждую разрушенную жизнь он ответит лично мне...
тгк: yesschsh