Наследие колдунов

   Когда пуля попала террористу в голову, Зет одновременно получил пулю в плечо. Он почувствовал, как пуля прошла сквозь плоть и кровь и вышла из спины. Боль мгновенно расползлась от раны, словно паутина. К счастью, кости она не задела — пожалуй, это можно было считать его единственным везением.

   Напарники позади него бросились добивать оставшихся террористов. Ксенофонт быстро подошёл, закинул руку Зета себе на плечо и поспешно усадил его в прибывший вскоре вертолет.

   Зета как можно быстрее доставили в больницу. Для агентов там круглосуточно дежурили врачи, готовые в любой момент заняться лечением ранений.

   Зет всегда ненавидел больницы. Запах дезинфицирующих средств вызывал у него головную боль и пробуждал плохие воспоминания. Но с какого-то момента он внезапно перестал их избегать. Более того — он даже немного ждал возможности попасть туда. Даже если для этого приходилось слегка пострадать.

   Потому что он обнаружил, что в больницу пришел новый врач.

   Молодой и красивый, с мягким голосом, а после лечения он ещё и угощал пациентов вкусным шоколадом.

   Такой милый.

   (Кроме того, он также любит рассказывать анекдоты. Однажды он рассказал Ксенофону анекдот про арктического кролика, от которого тот неудержимо рассмеялся, в результате чего швы на его ране на животе разошлись, и он чуть не умер. Однако Ксенофонт не только не винил доктора, но и резко повысил своё мнение о нём, назвав его «редким человеком с настоящим чувством юмора»).

   В тот день на дежурстве находился Дуань Фэйчжоу, и именно он увидел Зета из «Найтменов» Шестого отдела. Как врач, он не знал настоящих имён агентов — только их позывные. (Впрочем, их настоящие имена знали лишь они сами и их начальство).

   У Зета было пулевое ранение плеча, пуля прошла навылет. К счастью, кости не были повреждены.

   Дуань Фэйчжоу немедленно уложил его на операционный стол, чтобы зашить рану. Когда он уже собирался ввести анестезию, Зет внезапно схватил его за запястье.

   – Без наркоза, – прохрипел он.

   – Как это — без наркоза? – нахмурился Дуань Фэйчжоу. Он знал, что эти агенты обладают поразительной выносливостью, но порой они явно переоценивали пределы своих возможностей.

   – Я... аллергик, – стиснул зубы Зет.

   Дуань Фэйчжоу замер и тут же открыл личное дело пациента.

   В графе «аллергические реакции» он увидел длинный список анестетиков. У него была аллергия на все анестетики, имеющиеся в больнице. Единственный способ «обезболить» его — разве что ударить палкой по голове.

   Вот уж действительно невезение...

   – Прости, мне следовало проверить твое дело раньше, – виновато сказал Дуань  Фэйчжоу.

   Мужчина, лежащий на операционном столе, слабо улыбнулся.

   – Если зашивать без анестезии... ты выдержишь? – снова спросил Дуань Фэйчжоу. Он уже начинал всерьёз рассматривать вариант с палкой.

   – Без проблем, — спокойно ответил беловолосый мужчина. – Я проходил через это уже много раз.

   Он говорил спокойно, но Дуань Фэйчжоу почувствовал острую боль в сердце. Зачем такому человеку становиться агентом? При таком хрупком теле он выбрал крайне опасную работу.

   Дуань Фэйчжоу не оставалось ничего другого, как провести операцию на пациенте в сознании без анестезии. Он зафиксировал конечности Зета на столе, опасаясь, что тот может дёрнуться от боли.

   Но он понял, что это излишне. Зет не пошевелился ни разу и не издал ни звука, будто оперировали не его, а он просто равнодушно наблюдал. Лишь холодный пот, постоянно стекающий с его лба, выдавал, какую боль он терпит.

   После операции Зета отвезли в палату.

   В ту ночь Дуань Фэйчжоу был на ночном дежурстве, и это была единственная операция за смену. Закончив работу, он невольно зашёл в палату Зета.

   Больничные палаты, предоставленные специальным агентам, все роскошные, у каждого своя отдельная комната, чтобы его никто не беспокоил, но иногда они могут чувствовать себя немного одиноко.

   Зет лежал на больничной койке, плотно закрыв глаза, его серебристые волосы рассыпались по подушке, а лицо было бледнее простыни. В левую руку ему вставили капельницу, через которую в его организм поступали антибиотики. Правая рука и плечо были туго забинтованы, чтобы он не мог двигать рукой, и не разорвал швы.

   – Как ты себя чувствуешь? – спросил Дуань Фэйчжоу. Он и сам понимал, что вопрос глупый. Но если глупые разговоры могли позволить ему побыть рядом с Зетом подольше, он мог бы говорить до конца времен.

   «Как вообще на свете может существовать такой красивый человек?», – с лёгким головокружением подумал он. Разве такое лицо подходит для агента? Или, может, именно потому, что им приходится выполнять какие-то «особые задания», в агенты специально набирают красивых людей?

   Выполнял ли Зет какие-нибудь особые задания? Например, использовал «красоту» для соблазнения главаря банды или торговца оружием? Одна лишь эта мысль вызывала у Дуань Фэйчжоу такую ревность, что, казалось, у него из ушей вот-вот пойдёт дым.

   Зет, лежащий на больничной койке, слегка приоткрыл глаза. Между трепещущими ресницами ее багровые глаза сияли, словно драгоценные камни.

   – Больно, – прошептал Зет.

   В его тоне слышалась нотка обиды, будто он жаждал утешения.

   – Ещё бы. Ты ведь без обезболивания, – сказал Дуань Фэйчжоу.

   – Проклятое тело, – слабым голосом пробормотал Зет.

   – Ты очень храбрый. Я ещё ни разу не встречал человека, который перенёс бы операцию без анестезии и не издал ни звука. – Дуань Фэйчжоу с восхищением смотрел на Зета.

   Он немного подумал, затем достал из кармана белого халата шоколадку. Он всегда любил носить с собой небольшой перекус: иногда угощал пациентов, но чаще всё оказывалось у него в желудке. Он протянул шоколадку Зету.

   – Вот, твоя награда.

   Зет не мог двигать правой рукой, поэтому у него осталась только левая рука с капельницей. Он взял шоколадку единственной функциональной левой рукой и неуклюже попытался разорвать обертку зубами. Дуань Фэйчжоу больше не мог этого терпеть, забрал шоколадку и разорвал упаковку. Затем поднес шоколадку к его рту.

   Багровые глаза пристально смотрели на него. Возможно, Дуань Фэйчжоу это лишь почудилось, но ему показалось, что взгляд Зет был таким, будто тот хотел проглотить его целиком.

   Хищный и невероятно сексуальный.

   Зет открыл рот и откусил маленький кусочек шоколада.

   Каждый кусочек смаковался неспешно, словно это редкий деликатес, слишком ценный, чтобы съесть его весь за раз. На самом деле, это была просто случайная конфета, купленная в супермаркете.

   Дуань Фэйчжоу никуда не спешил, поэтому спокойно продолжал его кормить.

   Очевидно, Зет ел шоколад, но у Дуань Фэйчжоу возникло странное ощущение — словно это его самого пожирают. С него будто содрали кожу, удалили кости и проглотили целиком, не оставив ничего. Один лишь взгляд Зета был настолько агрессивным, что создавал иллюзию, будто ему пронзают грудь.

   Когда последний кусочек был съеден и Дуань Фэйчжоу уже собирался выбросить обёртку, Зет внезапно прикусил его палец. Его зубы мягко сомкнулись на костяшках, тёплые и влажные губы обхватили палец. Ловкий язык скользнул по коже, слизнув крошки шоколада.

   Зет посасывал его палец, прищурив красные глаза, словно смакуя небывалое лакомство.

   Шероховатость его языка заставила Дуань Фэйчжоу вздрогнуть, и он поспешно отдёрнул руку.

   Зет приподнял уголки губ, и из его горла вырвался тихий смешок.

   – Прости, – сказал он. В его голосе не было ни капли раскаяния.

   Лицо Дуань Фэйчжоу вспыхнуло. Он торопливо перечислил несколько послеоперационных рекомендаций и сказал Зету нажать кнопку вызова медсестры, если что-нибудь понадобится.

   – А что, если я захочу увидеть тебя? – спросил Зет.

   – Я... я буду приходить на осмотр каждый день. Можешь попросить медсестру позвать меня, когда я буду на дежурстве, – Дуань Фэйчжоу отвёл взгляд.

   Во время операции он видел тело Зета — покрытое слоями шрамов, «знаками отличия», накопленными за годы работы агентом.

   Под ними скрывались гладкие, рельефные и сильные мышцы, от одного взгляда на которые у него пересохло во рту. Лицо Дуань Фэйчжоу покраснело ещё сильнее.

   – Ты... ты отдыхай. Мне нужно пойти проведать других пациентов.

   Он солгал. Это было отделение исключительно для агентов, и сегодня кроме Зета у него не было других пациентов. Просто еслион не сбежит, то сможет не сдержаться.

   Зет смотрел в спину убегающего молодого врача и не смог удержаться от ненасытной улыбки. Он облизнул губы. Вкус шоколада всё ещё оставался на языке. Никогда прежде он не ел такого сладкого шоколада — настолько сладкого, что сердце буквально таяло, превращаясь в лужицу воды.

   На следующий день к нему пришел Ксенофонт.

   – Выглядишь отлично, – с удивлением сказал его старый напарник. – Те, кто в курсе, подумали бы, что ты ранен и лежишь в больнице, а те, кто не в курсе, решили бы, что ты в отпуске.

   Зет неопределённо улыбнулся. Для таких людей травма действительно равносильна отпуску. Обычные люди отправляются в отпуск в живописные туристические места и нанимают красивого местного гида. Его же «отпуск» заключался в лежании в больнице... в компании того милого доктора.

   Разве это не лучше, чем красивая женщина-гид?

   – Босс, я заметил, что на последней миссии ты был слишком безрассуден, – сказал Ксенофонт.

   Он принёс цветы и корзину с фруктами, сел у кровати и начал чистить апельсин. Очистив, он протянул его Зету, но тот покачал головой, давая понять, что есть не хочет.

   – Это миссия. Разве ее не нужно выполнить? – безразлично спросил Зет.

   – Выполнить — да, но... ты как будто переборщил. Иногда проблему явно можно решить более безопасным способом, а ты просто бросаешься вперёд — словно совсем не боишься получить ранение.

   Ксенофонт засунул апельсин в рот. Хм, как это сладко, но босс не ест. Ему просто не суждено наслаждаться жизнью.

   В это время пришел врач. Молодой, красивый доктор, который к тому же умел рассказывать смешные анекдоты, расспросил о самочувствии, дал несколько рекомендаций, а затем, словно фокусник, достал шоколадку и бросил её Зету. С того момента, как он вошел в палату, и до тех пор, пока его фигура не исчезла в дверях, взгляд Зета оставался прикованным к нему, ни на секунду не отрываясь.

   Он словно был охотником со снайперской винтовкой, а маленький доктор — его добычей, которую он твердо решил поймать.

   Ксенофонт вдруг почувствовал, что апельсин в его руке не такой уж и сладкий.

   Ах, неудивительно, что шеф не хотел есть апельсины. С шоколадкой от симпатичного маленького доктора кому нужны апельсины?

   – Теперь я понимаю, почему ты так спешишь получить травму, – с кислой миной сказал Ксенофонт. – Чтобы увидеть его?

   Зет бросил шоколадку Ксенофонту и приказал:

   – Разверни ее для меня.

   Ксенофонт фыркнул, с недовольным видом разорвал обёртку и сказал назидательным тоном:

   – Босс, если ты хочешь его увидеть, вовсе не обязательно каждый раз калечиться. Можно просто... нормально пригласить его на кофе, в кино или куда-нибудь ещё.

   Зет посмотрел на него с таким выражением лица, словно открыл дверь в новый мир.

   Ксенофонт грубо запихнул шоколад ему в рот.

   Он не мог поверить, что Зет заигрывает с маленьким доктором перед ним, одиноким псом. Босс — труп. Чёрт бы его побрал.

   Раны Зета быстро зажили, и через несколько дней его выписали из больницы. Дуань Фэйчжоу оформил выписку и передал ему медицинские документы. Зет взял бумаги... и заодно схватил руку Дуань Фэйчжоу.

   Дуань Фэйчжоу попытался вырвать руку, но Зет крепко сжал его запястье и не отпускал.

   – Доктор, во сколько ты заканчиваешь работу? – спросил он.

   – В пять, в пять часов... – немного запнулся Дуань Фэйчжоу.

   В глазах Зета вспыхнула улыбка, словно круги на воде.

   – Могу я... угостить тебя кофе?

⚙ ⚙ ⚙

   Так они и начали встречаться.

   Почти все в группе агентов считали, что это хорошо. Их лидер слишком долго был один — давно пора было обзавестись парой.

   По мнению мистера Эф, люди, конечно, могут не жениться и не заводить детей, но если у них совсем нет личной жизни, рано или поздно у них разовьются психологические отклонения.

   Молодое поколение, мисс Ачесон и Палмер, критиковали его за старомодность, но он настаивал на своем мнении. Единственным, кто был не очень доволен, был, вероятно, Ксенофонт. Когда они не на заданиях, если он после работы говорил что-то вроде: «Босс, пойдем ко мне домой поиграть в игры» или «Босс, пойдем вместе в спортзал», и всегда получал положительный ответ.

   Однако теперь он всегда получал один ответ: «Нет, мне нужно забрать его с работы».

   Хуже того, если они задерживались допоздна, Ксенофонт видел, как к зданию подъезжает машина, и тот самый милый доктор забирает Зета. Двое мужчин сидели в машине и целовались, а холодный лондонский дождь хлестал Ксенофонта по лицу.

   В тот день после работы Дуань Фэйчжоу и Зет вместе пошли на повторный показ «Гарри Поттера». Дуань Фэйчжоу смотрел с огромным интересом. Зет особого энтузиазма не испытывал, но всё равно терпеливо смотрел вместе с ним. Он не совсем понимал, почему его юному возлюбленному так нравятся детские фильмы, но если это нравилось любимому — значит, это хорошо. По крайней мере, сова была милой.

   После сеанса они гуляли по набережной Темзы.

   Времена, когда гомосексуальность приходилось скрывать, давно прошли, и они могли спокойно держаться за руки.

   – Кстати... – сказал Дуань Фэйчжоу, глядя на ярко освещённый ночной берег реки. – Сегодня со мной разговаривал директор. Он сказал, что по правилам организации внутренним сотрудникам нельзя заводить роман — чувства могут повлиять на выполнение заданий. Если уж это произошло, то одного из пары придётся перевести в другой отдел.

   Он украдкой взглянул на Зета, опасаясь, что тот рассердится.

   Но выражение лица Зета оставалось спокойным, как всегда.

   – Тогда ты можешь просто уволиться, – низким голосом сказал он.

   Дуань Фэйчжоу поднял брови:

   – Что?

   – Уволься, – повторил Зет. – У меня очень высокая зарплата. Я смогу тебя содержать.

   Дуань Фэйчжоу обдумывал смысл его слов.

   Это что... предложение быть вместе до конца жизни? Его сердце вдруг бешено заколотилось.

   – Но... но я же не могу совсем не работать... – пролепетал он.

   – Если мы зарегистрируемся, то ты станешь законным членом семьи, – продолжил Зет. – Если я однажды погибну при исполнении служебных обязанностей, ты сможешь получать мою пенсию. Я уже узнавал — у нас она довольно высокая. Хватит, чтобы ты спокойно прожил всю жизнь...

   Не успел он договорить, как его рот накрыла ладонь.

   – Тебе запрещено говорить о смерти! – в глазах Дуань Фэйчжоу мелькнула тревога. – Это очень плохая примета!

   – Я говорю правду. В нашей профессии до пенсионного возраста доживают единицы.

   – Не говори этого!

   Зет рассмеялся, его алые глаза изогнулись полумесяцами.

   – Тогда, может, мне уволиться, а ты будешь меня содержать?

   У Дуань Фэйчжоу даже уши покраснели.

   – Я... я могу тебя содержать, – сбивчиво сказал он. – У меня тоже довольно высокая зарплата. А твоя работа слишком опасная. Ты постоянно получаешь травмы, у тебя аллергия на анестезию, даже операцию нормально сделать трудно...

   Он услышал смех Зета. Рука, державшая его, внезапно сжалась, крепко сжимая пальцы, словно боясь, что он вырвется.

   Мелкий дождь, падавший с неба, вдруг усилился.

   Зет снял пальто и накинул его им на головы. Дуань Фэйчжоу почувствовал себя каким-то странным грибом. Они были так близко, что их дыхание смешивалось, а лоб Зета прижимался ко лбу Дуань Фэйчжоу.

   – Я просто дразню тебя, – сказал Зет. – Я могу устроиться на офисную работу. Вообще-то из-за моего телосложения руководство давно хотело убрать меня с передовой. Иначе их бы критиковали... за бесчеловечность.

   – Это же здорово! – воскликнул Дуань Фэйчжоу. – Я тоже не хочу, чтобы тебе постоянно причиняли боль.

   – Значит, решено, – Зет наклонился и завладел его губами.

   Под пальто они страстно поцеловались, забыв обо всем.

   Прохожие бросали на них странные взгляды, но ничего не говорили, словно привыкли к этому зрелищу.

   Зет не знал, стоит ли рассказать человеку в своих объятиях, что он уже начал фантазировать о том, кого пригласить на свадьбу, еще при первой встрече.

   Когда они сыграют свадьбу? Лучше всего весной, когда цветут цветы. Он хотел бы сплести для любимого красивый венок.