nine
Парни высаживают меня около подъезда, а сами уезжают, чтобы отогнать машину. На улице я даже не останавливаюсь, чтобы выкурить сигарету на лавочке и подумать обо все произошедшем, а сразу захожу в дом.
В квартире безумно тепло по сравнению с улицей, и первым делом я отправляюсь в душ, чтобы согреться и смыть с себя остатки этого дня. Когда я почти заканчиваю в душе, я слышу щелчок замка.Вадим вернулся. Я накидываю шёлковый халат и выхожу в коридор, но вместо Вадима я вижу там двух незнакомых парней, а спустя пару секунд к моему носу прикладывают ткань, смоченную какой-то гадостью и в глазах плавно темнеет.
***
Как только прихожу в себя первое, что чувствую – боль в руках. Я открываю глаза и вижу, что лежу на полу чьей-то кухни. За столом какой-то осёл жрёт бутерброды, а я прикована к батарее наручниками, и я все ещё, блять, в одном лишь шёлковом халате.
– О, очнулась, – говорит мужик, – Сейчас приду, никуда не уходи, – после этого он улыбается и сваливает с кухни.
Не подвело меня на этот раз мое предчувствие.
Я слышу, как хлопает входная дверь и думаю, что нужно что-то предпринимать. Я пытаюсь покрутить онемевшими руками, и у меня немного получается освободиться. Спасибо маме за тонкие руки, блять, сейчас это действительно то, что может спасти меня. Ещё минута и я вытаскиваю свои руки из железных колец, и понимаю, что они ободраны просто в пизду.
На подкашивающихся ногах я встаю и осторожно выхожу из кухни. В квартире, вроде бы, никого, и это мне на руку. Я продвигаюсь к двери и дёргаю за ручку. О боги, она открыта. Я открываю её шире и там меня ждёт огромное разочарование – передо мной появляется несколько мужиков.
– Далеко собралась, зайка? – спрашивает у меня один из них и подходит ко мне ближе, а я в свою очередь отхожу назад до тех пор, пока не упираюсь в стену.
Он смотрит своими холодными бездушными глазами прямо в мои и от этого взгляда мурашки по коже бегут. Ну, или от того, что я стою босиком в одном халате.
– Добрый вечер, – говорю я, и пытаюсь проскочить мимо этого мужика и вы ехать в подъезд, но я совсем не учла, что в дверях стоит ещё два человека, один из которых скручивает мои руки и прижимает к стене.
– Да кто вы нахрен такие? – спрашиваю и пытаюсь вырваться.
– Мы твой ночной кошмар, солнце.
Пока я стою прижатая к стене, в квартиру входит ещё три человека.
–Отпустите меня, блять! – кричу я и не оставляют попыток освободиться, но потом я поднимаю взгляд и пробегаюсь по лицам парней. Одно из них меня цепляет. Оно слишком знакомо мне.
Парень в свою очередь пялится на меня с лёгким ахуем на лице. Блять, это же Голубин. Какого хрена?
– Запри её в комнате, – говорит тот мужик, с которым я столкнулась при выходе и меня, как тряпку бросают в комнату и закрывают снаружи.
Я вообще не понимаю что происходит и что мне нужно делать. Свалить отсюда, я думаю вряд-ли получится, так что остаётся надеяться, что ребята сейчас не в таком же положении и попытаются сделать хоть что-нибудь, чтобы освободить меня.
Я смотрю в окно и не могу понять ни сколько времени сейчас, ни в каком примерно районе я нахожусь. На улице ещё темно, а это значит, что я либо была в отключке почти сутки, либо все произошло настолько быстро, что ещё даже солнце не встало.
Затем я осматриваю комнату. Думаю, здесь нет ничего, что могло бы помочь открыть дверь, зато есть стакан, правда пустой. С помощью него я пытаюсь подслушать разговор в соседней комнате, но голоса слышно очень плохо и я ничего не могу разобрать.
Я не знаю сколько времени прошло, но мне хотя бы удалось согреться с помощью найденного в шкафу пледа. Главное не уснуть. Нужно дождаться, когда на улице станут появляться люди и звать на помощь. Возможно не самый лучший план, но дурного пока нет.
Когда я в очередной раз подхожу к окну, то слышу, как дверь сзади открывается и я резко напрягаюсь и оборачиваюсь, но позади вижу Голубина. Я собираюсь открыть рот, чтобы спросить у него какого хуя, но он прикладывает палец к губам, заставляя меня молчать.
– Я не знаю что именно ты натворила, но из-за этого тебя хочет приудшить собственными руками сам Холодов и для этого он приедет в Москву. Утром мы повезём тебя за город. Твоя главная задача – молчать и сидеть спокойно, дальше я скажу что делать. Поняла? – я киваю головой, хотя ничего не поняла.
– Глеб, – я все ещё думаю, что у меня галлюцинации на фоне стресса и переохлаждения, поэтому подхожу ближе к парню и обнимаю его.
Он всё ещё выше меня на голову. Его руки такие теплые, сильные, в новых татуировках. А стиль его не особо изменился, все такие же черные джинсы, большая белая футболка с принтом и вансы.
Блондин обнимает меня в ответ, так сильно, что я не могу дышать, но мне это нравится. Я чувствую себя в безопасности в коконе из его рук.
– Я все расскажу потом, главное сейчас молчи, – он отпускает меня и направляется к выходу.
Кажется, за дверью кто-то стоял и я пыталась подслушать их разговор, но здесь какая-то супер звукоизоляция, и я ничего не слышу.
Я так рада, что здесь каким-то чудом оказался Глеб и сказал, что поможет. Хочется верить в это.
***
Я задремала минут на десять, не больше, как вдруг в комнату вошёл тот мужик и схватив меня за запястья, повёл к выходу. Мы вышли из квартиры, а вместе с нами Глеб и какой-то парень.
Мы садимся в полностью тонированную машину, номера которой я не запомнила и трогаемся с места в полнейшей тишине. И, блять, с этого дня я обещаю себе ходить в носках везде и постоянно, потому что я шла босиком по подъезду и до машины по твердому мокрому асфальту, и мои ноги просто убиты.
– Глеб, пристегни её, – говорит мужик, протягиваю Глебу, сидящего со мной сзади наручники.
– Ну да, вдруг я ещё на полной скорости из машины выпрыгну. К сиденью привязать не хотите? – Голубин прожигает меня взглядом, конечно, я помню о том, что он сказал молчать, но я просто не могла этого сделать. Мне нужно научиться держать язык за зубами.
– На твоём месте я бы выпрыгнул. Это точно получше, чем то, что с тобой собираются сделать, – парень с переднего сидения усмехается.
Как-то после этого не собой верится в слова блондина. Уж если Холодов решил меня найти, то он достанет меня из-под земли, чтобы сделать то, что он хотел, ведь он всегда добивается своего.
Машина останавливается спустя где-то час и меня отстёгивают и снова вытаскивают, как безвольную тряпку.
Я успеваю осмотреться и все, что вижу вокруг – это двухэтажный дом и сплошной лес. Удобно, если будут убивать, никто не услышит. Как все продуманно.
Мужик даёт парням указания и уезжает на машине, а меня заводят в дом, бросают в кладовку и я снова остаюсь одна.
Спустя около получаса я слышу, как хлопает железная входная дверь и через несколько минут дверь открывается и передо мной стоит Голубин.
– Одевайся, – он бросает мне вещи, по-видимому, свои.
Среди вещей я нахожу большую тёмно-зелёную толстовку, спортивные штаны и кеды сорок первого размера. Толстовка оказывается очень теплой, резинку на спортивных я утягиваю по-максимуму, а вот кеды на моём тридцать седьмом немного болтаются, но у меня нет выбора, поэтому я просто крепче завязываю шнурки.
– Давай быстрее, – говорит Глеб.
Я выхожу из кладовки и он выводит меня из дома.
– А сейчас ты должна выжать все силы из своих ног. Мы должны уйти сейчас как можно дальше. Поняла? – я снова кивает головой, а Глеб берёт меня за руку, –Бежим.
Мы срываемся с места. Даже вчерашней ночью я не бежала так быстро. Сейчас мы, наверное, несёмся быстрее любой лошади, но ради спасения своей задницы я готова и не на такое.
Бежим мы уже достаточно долго, но лес все никак не закончится и вот наконец-то Глеб тормозит.
– Ты как? – спрашивает он, усаживаясь на землю.
– Пока жива. Так куда мы сейчас?
– Надо будет поймать машину. У друга недалеко квартира, сейчас туда, а потом тебе надо валить из города, – ну, в этом есть свои плюсы, ведь я как раз собиралась переехать, – Всё отдохнула?
Дальше снова бежим, но не больше пяти минут, потому что вскоре перед нами показывается дорога. Глеб пытается поймать машину, но единственное, что перед нами отанавливается – старая семёрка. Ну, хотя что-то.