three
Неделя пролетает быстро и весело, с учётом того, что каждый день я наблюдаю весь этот цирк в школе.
Я рада наступлению выходных, потому что сегодня мне точно никто не помешает набухаться, я к слову, уже начала это делать.
К девяти часам я уже в говно, и кажется, нужно чуть-чуть притормозить, поэтому я проталкиваюсь через толпу и выхожу на улицу.
Холодный воздух не отрезвляет, а даже наоборот делает меня будто ещё более пьяной.
Я села на ступеньки около входа в дом, и да, сейчас всё ещё зима, а я здесь без куртки. И я думаю, что меня реально заебало всё. Родители, которые хотят от меня слишком много. Друзья, которых у меня нет. Люди, окружающие меня. И этот грёбаный десятый класс. Я не вывожу это всё.
Сзади меня резко открывается дверь и я поворачиваю голову. Там стоит Данил. Данил, блять. Мы встречались с ним три месяца. Три самых пиздатых в моей жизни месяца. Я ни с кем не чувствовала себя так хорошо, как с ним. Но из-за моей тупости и ебаного характера мы расстались и после расставания я чувствовала себя так, будто из меня забрали какую-то очень важную часть.
– Привет, – он подходит и протягивает мне мою куртку.
– Спасибо, – да очень вовремя, потому что за это время я успела замёрзнуть.
– Не хочешь вернуться? – спрашивает Данил, собираясь вернуться в дом.
– Нет.
Данил возвращается в дом, а я хочу заплакать. Чёрт, мне нельзя пить.
Минут через пять, когда я уже окончательно не чувствую рук, я захожу в дом. Хочется вернуться домой, лечь в свою кровать и поплакать. Но сейчас возвращаться домой мне нельзя.
Я не иду к шумной компании, а заворачиваю в первую попавшуюся комнату. Здесь я и останусь.
Когда я падаю на кровать, то понимаю, что на этой кровати я не одна. И черт бы с ними на самом деле. Я просто хочу спать.
***
Я просыпаюсь от кошмара. Сначала мне снился Данил, как мы гуляем с ним по лесу, а потом это начало превращаться во что-то ужасное. Ну, а когда я прихожу в себя, то чувствую чью-то руку. Из заднего кармана джинсов достаю телефон и свечу фонариком в лицо парня, которым оказывается Глеб. Проходит пара секунд и Голубин резко открывает глаза, отчего я пугаюсь и отскакиваю, а на его морде расплывается улыбка.
– Мудак, – говорю я.
– Нет, знаешь, а вообще мне нравится, когда мне посреди ночи светят фонариком в лицо.
– Отъебись.
Я встаю с кровати, натягиваю свой свитер, который почему-то валяется на полу, и направляюсь к выходу. Захожу в зал, в котором все ещё накрыт стол и беру с него кусочек сыра и колу. Такой себе завтрак.
Сашу сейчас я вряд-ли разбужу, поэтому возвращаюсь в комнату к блондину.
– Проведи меня до дома.
– Что мне за это будет? – он отрывается от телефона.
– Ничего.
– Окей, – он встаёт с кровати и подходит ко мне, – Чего встала то?
Я не ожидала, что он так просто согласится. Вообще это тупая идея идти с ним домой, но на улице сейчас темно и нет людей и идти одной ещё более тупая идея.
Среди груды курток я отыскиваю свою, надеваю её и первая выхожу из дома, попутно заматываясь шарфом. За ночь прилично так снега насыпало, и он до сих пор идёт. Выглядит как-то волшебно.
– Уши отморозишь, – говорит Глеб, когда выходит, – Ну долго стоять будешь?
Мы идём с Глебом по заснеженной улице. Ненавижу зиму.
– Ненавижу этот город, – я прерываю тишину.
– А мне нравится. Он прикольный. И спокойный.
– Тут вчера бабу убили, а неделю назад мужика грохнули. Спокойненько.
– Да ладно, телка была конечной спидозницей, а мужик алкаш прожженый.
– Не особо то успокаивает.
В голове опять всплывает Данил. Блять, я хочу снова встречаться с ним. Он такой... у меня не хватит слов, чтобы описать его. Но у него вроде как есть девушка или что-то такое, и кажется у меня есть цель на новый год.
Когда мы подходим к дому я вижу, что на кухне горит свет. Видимо, родители ещё дома, поэтому я иду к детской площадке, чтобы посидеть там, пока мама с папой не уедут.
– Ты не собираешься домой? – спрашивает Глеб, когда я сажусь на качель.
– Родители дома, – отвечаю я, – покачай меня.
Голубин раскачивает меня и я чувствую себя маленькой девочкой, которой ничего не надо. Как только я вижу отъезжающую машину, то спрыгиваю с качелей, удерживаясь на ногах и спешу к подъезду.
– Пока! – кричу напоследок Глебу и захожу в подъезд.
Наконец-то я дома.
***
Выходные снова пролетели и единственное, что радует это то, что до каникул всего пять дней, в которые мы толком ничего не будем делать.
Катя все ещё пытается сделать так, чтобы Глеб обратил на неё внимание, но у неё всё ещё ничего не получается. Какая настойчивая, боже.
После первого урока я вышла в коридор проветриться, и я сделала это очень не зря, потому что передо мной открылась замечательная картина. Глеб спускался вниз по лестнице, а Катюша грациозно наебнулась прямо перед ним, но он переступил через неё и пошёл дальше. Вот же идиотка.
Ну, а после третьего урока по традиции иду курить. За школой, как всегда, много народу, только Саши я почему-то там не наблюдаю.
Сигарета почти заканчивается, когда ко мне подходит парень из одиннадцатого класса и приобнимает за талию.
– Привет, зайка, – шепчет он мне на ухо.
Его руки залезают под расстегнутую куртку и начинают лапать меня. Это что ещё за хуйня?
Этот долбаёб вышел на улицу в одной лишь футболке, и это не сыграло ему на руку, потому что я тушу окурок о его предплечье, и пока он вскрикивает от боли, как телка, я спешу вернуться в школу. Как только я заворачиваю за угол, я слышу крики. Ненавижу эту школу.