five
В пятницу у нас школе день самоуправления, и я буду вести уроки у тупых детей с Глебом. Не сказать, что за все время я как-то сдружилась с ним, но, по крайней мере, с ним я общаюсь лучше, чем со всеми в классе и поэтому мы решили воевать с детьми вдвоём.
– Ну, что, ты готова? – Голубин догоняет меня на лестнице.
– Не-ет.
– Хочешь пиваса? – непринужденно спрашивает парень, – Для храбрости.
Я улыбаюсь, беру его за руку и завожу с собой в вечно пустующий кабинет музыки. Блондин достаёт из рюкзака жестяную баночку, запрыгивает на парту и делает пару глотков, протягивая мне пиво. Хм, может быть этот день будет не таким уж и плохим.
В тишине мы выпиваем две банки пива, и развеселенные после звонка идём в кабинет, а потом понимаем, что в нужном нам кабинете пусто.
– Прикол, – сейчас мне кажется это смешным.
Мы с Глебом идём в учительскую, чтобы найти классную и спросить где наш класс, но запах шампанского резко бьющий в нос даёт понять, что туда лучше не соваться сейчас.
– А ты знаешь как выглядят наши дети? – спрашивает Глеб.
– Неа.
– Ну, раз у нас нет детей, значит можно идти домой.
Я снова улыбаюсь во весь рот и думаю, что это не такая уж и плохая идея. Учителя сейчас бухают, детям похуй, тем более мы даже не знаем какой у нас класс, поэтому можно валить. Конечно, потом можно получить по шее за это, но это будет только после каникул и сейчас это не волнует.
Я хватаю Глеба за руку и мы с ним бежим по пустым коридорам школы до раздевалки, которая закрыта, ведь технички тоже празднуют. Мне в голову приходит очередная гениальная идея и я лезу за куртками через решетчатую перегородку, почти под потолок. Пока я наверху Голубин все твердит мне, что это тупо и можно было просто попросить открыть раздевалку, ну нет, я не ищу лёгких путей. Через две минуты я с куртками уже лезу назад, и почти в самом низу у меня срывается нога и я была в шаге от того, чтобы проверить головой прочность пола, ну или прочность головы, но меня ловит блондин.
– Это была очень тупая идея, – говорит он, опуская меня на ноги.
– У меня все под контролем.
Дальше мы покидаем школу без приключений. На улице темно и пушистыми хлопьями валит снег и только здесь я понимаю, что у родителей уже начались новогодние каникулы и они сейчас дома. Интересно, будут ли они рады увидеть меня спустя час после моего ухода?
– Ты домой? – спрашиваю у Глеба.
– Я к Артёму. Будем начинать праздновать. Ты же сегодня придёшь? – опять бухать.
– Вечером? – блондин кивает, – Постараюсь. Ладно, давай, – я прощаюсь с ним и иду в противоположную от дома сторону.
По дороге я звоню маме и говорю, что приду часа через полтора, а сама направляюсь в кафе, как раз я сегодня не завтракала.
Саша освобождается пораньше, поэтому я иду домой вместе с ним, а там родители зовут нас на кухню с серьезным разговором. Мы переглядываются и идём на кухню. Папа вполне спокоен, но мама выглядит обеспокоенной.
– В общем, мы уже говорили вам про некоторые проблемы с работой, – начинает папа, – Теперь наша поликлиника закрывается, а, как вы понимаете, работать в государственной больнице здесь – не вариант. И мы переезжаем в Екатеринбург.
– Что? – у меня от услышанного глаза на лоб чуть не полезли. Ну какого хрена?
– Вы должны понимать, что мы оставаться здесь не можем.
– И когда это все будет происходить? – спрашивает Саша.
– Ну, думаю после каникул вы уже пойдете в новую школу, – отвечает мама.
– Что? – снова спрашиваю я.
– Да хватит чтокать!
– То есть вы даже не спросили нас, а просто поставили перед фактом.
– Да, мы с мамой решили, что так будет лучше. Мы переезжаем это не обсуждается.
– Супер!
Я разворачиваюсь и выхожу из квартиры, громко хлопая дверью. Да пошли они к чёрту.
***
С Матвеем я подхожу к дому, в котором можно утонуть в алкоголе. Вce это время я сидела у него, потому что возвращаться домой желания не было. И до сих пор нет. Я подумала над всей этой ситуацией, и да, кончено, я много раз говорила, что хочу уехать из этого города, какой он гнилой, и как я его ненавижу. Да, я хотела уехать отсюда, но не так,не сейчас. Больше всего меня взбесил тот факт, что родители не спросили нас, ни о чем не сказали, ведь, скорее всего, если мы с Сашей с новой четверти будем учиться там, то родители уже договорились за работу там.
Как только мы заходим в дом, я скидывал куртку и иду к манящему столику с разнообразными напитками. Беру в руки стакан и вижу в дальнем углу Данила, который улыбается мне в приветствие, улыбаюсь ему в ответ и залпом выпивают полный стакан. Боже, что я выпила? Какая-то адская смесь.
После третьего стакана я вливаюсь в какую-то компанию, активно поддерживая разговор, но меня отвлекает Саша, утаскивая за собой.
– Папа сказал,что завтра с утра мы поедем смотреть квартиры. Все вместе.
– В смысле?
– В прямом, блять. Мы выезжаем в шесть утра.
Я закатываю глаза и ухожу за ещё одним стаканом чего-нибудь. Какого хуя? Первый день каникул, в который я планировала спать до обеда начнется с трёх часов в машине и хождений по квартирам с похмелья. Обожаю. Теперь я точно выпью больше, чем планировала.
Спустя две рюмки коньяки, выпитые с Максом на пару, в толпе я вижу Глеба и машу ему рукой.
Я пропускаю момент, когда меня затаскивают в комнату, в которой собралась кучка людей,для игры в... бутылочку? Серьезно?
Первыми целуются Данил с Катей, от этой картины меня чуть не вырвало. Дальше я не особо слежу кто с кем сосется, потому что я не знаю почти половины людей, а просто сижу. До тех пор, пока горлышко пустой бутылки вина не останавливается на мне. Я поднимаю глаза и вижу перед собой улыбающегося Голубина. Он чуть привстает, а я, опираясь на круглый стол, тянусь к нему и прикасаюсь своими губами к его. Они такие теплые и такие приятные.
– Воу, ребята, комната для уединения дальше по коридору! – кажется, мы стоим так слишком долго. И кажется это сказал Данил. Блять.
После того, как я сажусь на место повисает тишина и я ловлю взгляд Данила, он какой-то странный. Так, надо сваливать отсюда.
– Внизу кальян, – о, не знаю кто это был, но он точно мой спаситель.
– Я хочу кальян! – я быстро поднимаюсь со своего места, и чуть пошатываясь выхожу из комнаты, а за мной выходит ещё пара человек.
Спустя полчаса и ещё пару выпитых стаканов я уже практически не чувствую себя, но мне ещё хочется тусить. Я захожу на кухню, чтобы покурить и вижу там трёх человек, играющих в карты и Данила, который курит в открытое окно.
– Не угостишь? – спрашиваю у него, кивая на пачку. Ну, конечно, свою то взять мозгов не хватило.
Он любезно протягивает мне пачку, из которой я достаю сигарету и подкуриваю её.
– Если хочешь знать, я не хотел с тобой расставаться, – он прерывает тишину.
– Но тем не менее.
– Снимай штаны! – крик играющих из-за стола.
– Почему Голубин? – что за тупой, сука, вопрос.
– А почему не Голубин?
Ну, как говорится, вспомнишь лучик, вот и солнышко. Дверь открывается и на кухню заходит Глеб с неподожженной сигаретой во рту. Кажется, мне пора съебываться отсюда.