Парфюмер

- Малыш, все хорошо?

Чонгук всячески пытался угодить своему капризному мужу. Беременность Тэхена проходила тяжело, но только морально. Физически он был абсолютно здоров, малыши так же хорошо развивались. Но вот характер изменился в корне. Из-за вечных всплесков гормонов Тэхен стал часто заливаться слезами с любой мелочи. Он стал раздражительным и вредным. Чонгук успокаивал его, понимая, что агрессия порождает агрессию и если он даст волю своему раздражению, то омега, скорее всего, расстроиться еще больше.

- Мне жарко, открой окно - бурчал сонно Тэхен.
- Хорошо.

Который раз за эту ночь альфа встает к этому несчастному окну? Наверно раз в сотый.

- Так лучше?
- Лучше - слегка раздраженно ответил Тэ.
- Моя водомерочка не в настроении? - нежно поцеловав оголенное плечо, Чонгук примостился сзади.
- Они пинаются...
- Шебутные как и их папа, от осинки не родятся апельсинки.
- Чонгук...
- Все молчу - ласково поглаживая крупный живот, альфа шептал нежности, пока Тэхен проваливался в дрему.

Каждое новое утро для Тэхена открывало все больше трудностей и неприятностей. Он конечно ждет и уже, несомненно, любит своих детей, но тот факт, что из-за живота он даже наклониться толком не может, удручает его.

- Чонгук - чуть громче обычного, крикнул Тэхен, сразу же уловив быстрые шаги по лестнице.
- Что? Что такое? Где болит? - с диким волнением, альфа залетел в ванную.
- Мне не одеться самому.
- Сейчас.

Чонгук наклонился и заботливо стал надевать нижнее белье на Тэхена, не забывая при этом оставлять дорожку от поцелуев, начиная с бедра и заканчивая пунцовыми щеками. Застегнув все пуговицы на огромной рубашке, он с улыбкой огладил живот и обнял расстроенного омегу.

- Прости - чуть слышно выдохнул Тэхен.
- Мне не сложно, я вижу как тебе трудно.
- Я хочу есть.
- Я почти закончил готовку.
- Прости и за это.
- Ничего.

В этом «ничего» от Чонгука, сконцентрирована вся его выдержка и терпение. «Ничего» что Тэхену посреди ночи захотелось пошуршать пакетом, потому что это его успокаивает. «Ничего» что ему жизненно необходимо, чтобы готовил только Чонгук, потому что от остального его воротит, он, видите ли, брезгливым стал. «Ничего» это когда он пошел босиком по мокрой после дождя траве и попросил намочить в их спальне ковер, но потом расстроился, что это совсем не похоже. «Ничего» было и в тот раз, когда он заставил Чонгука перекрасить комнату с бежевого на ярко-оранжевый, а потом рыдал, говоря, что это самый отвратительный цвет, хотя выбрал его сам. «Ничего» все хорошо, альфа справится.

- Вкусно? - снимая фартук, Чонгук поставил земляничный чай для Тэхена.
- Вкусно - тыкая кусочки жареного картофеля палочками, грустно улыбнулся омега.
- Точно? Я могу приготовить что-нибудь другое.
- Правда?
- Конечно, что тебе не понравилось?
- Понимаешь Чонгук, я не хочу вредничать, но...
- Но? Что не так, малыш?
- Картошка не достаточно картофельная, понимаешь?
- Понимаю ангел мой, понимаю, давай я добавлю специй?

На самом деле Чон ни хера не понимает! Как картофель может быть недостаточно картофельным? Как сделать картофель еще более насыщенным, чем он есть. Но ничего, это еще одно «ничего», которое можно перетерпеть.

- Не надо специй, можно мне сладкого?
- Только немного, помнишь?
- Я помню, но мне так хочется.
- У нас есть мороженное, будешь?
- Я хочу орехов в меде и чтобы обсыпанное белым шоколадом.
- Бельгийским шоколадом? - с дергающимся глазом уточнил Чон.
- Можно обычное, я же не настолько эгоист.
- Ну что ты, конечно нет!
- А бельгийский шоколад вкусный?
- Я уже заказываю...
- Спасибо, Чонгук.
- Ради вас, я готов вывернуться на изнанку, поэтому... Тэхен? Что такое малыш?
- Я - горький всхлип - Я люблю тебя, Чонгук.
- Маленький мой тихо, не плачь. Я тоже люблю тебя - прижимая к себе вновь ревущего Тэхена, альфа расплывался в улыбке - это гормоны, водомерочка, не расстраивайся.
- Я хочу понюхать бумагу, Чонгук, я ненормальный.
- Все хорошо, какую-то конкретно бумагу?
- Не знаю, можно я буду нюхать книги?
- Нюхай что хочешь!
- Тогда я пошел...
- Не плачь солнышко, я пока съезжу за орехами и медом.
- Я уже не хочу.
- Понятно! Ничего! Как захочешь скажешь.

Приняв душ, Чонгук улегся в постель, наслаждаясь минутами тишины и спокойствия. Пока его ненаглядный обнюхивает книги в его кабинете, Чонгук отдыхает. Лениво прикрыв глаза, он прогонял в голове давно продуманный план скорых родов омеги. Вещи уже подготовлены, палата оплачена, осталось только дождаться самого важного дня в жизни обоих. Чон не заметил, как уснул. Все таки ночка выдалась беспокойная не только для бедного окна, но и для Чонгука. Тэхен постоянно ворочается, жалуясь на толчки малышей внутри. Они бодрствуют ночью, а днем спят изматывая этим родителя.

Внезапное пробуждение альфы вызвал шорох возле кровати. Он приоткрыл глаз и увидел Тэхена, который сидел на полу и копошился непонятно в чем.

- Малыш? - переворачиваясь на бок, Чонгук пытался понять, чем так увлечен Тэхен.
- Спи, спи, я тут цветы перебираю.
- Зачем?
- Хочу чтобы в доме вкусно пахло.
- Понятно.
- Я вымотал тебя. Ты спал почти весь день.
- Что? А сколько время?
- Почти восемь вечера.
- Почему не разбудил?
- А зачем?
- Ты голодный?
- Нет, я поел.
- Что ты ел?
- Да всякое...
- Тэхен?
- Прости, я заказал пиццу.
- Одну? - Чонгук немного сощурил глаза.
- Четыре - виновато опустил свои глаза Тэ - но я тебе оставил...кусочек.
- Спасибо, у тебя доброе сердце.
- Но шоколад который привезли я съел весь. Прости.
- Лишь бы ты был счастлив.
- Я счастлив - утирая непрошенные слезы, шептал омега.
- Ну что опять случилось? - сползая на ковер, Чонгук сгреб его в объятья.
- Я буду толстым...и страшным.
- Не правда. Ты не сильно поправился.
- Но поправился же.
- Это потому что ты ешь много сладкого.
- Но мне так хочется.
- Я понимаю. Ты съел весь шоколад?
- Да - Тэхен стыдливо зажмурил мокрые глаза.
- Целый килограмм...
- И мороженое.
- Постарайся завтра есть не так много сладкого, ладно?
- Постараюсь. Я хочу прогуляться, ты не против?
- Дай мне пятнадцать минут и я пойду за тобой хоть на край света.

Закинув в себя почти засохший кусок пиццы, на котором кто-то бесцеремонно съел весь сыр, Чонгук переоделся и велел Тэхену одеться по теплее. На дворе апрель, солнце уже сильно греет, но еще недостаточно, чтобы щеголять в безразмерной домашней рубашке. К тому же вечером стояла довольно пасмурная погода и временами была морось дождя. Поэтому, вооружившись зонтами, счастливая пара отправилась гулять.

Прогуливались они молча. Тэхен то и дело принюхивался к разным запахам, то морщил от них нос, то наоборот, пытался вдохнуть по глубже. Его обоняние обострилось после шестого месяца беременности. Тогда он впервые взбунтовался, когда повар подал ему чай с недостаточным количеством мяты. Когда он успокоился, ему стало совестно. Он извинялся минут двадцать, хотя повар и не злился вовсе, понимая, как важно угодить хозяину дома, особенно в таком положении.

В пятнадцати минутах от дома Тэхен нашел излюбленное место. Оно напоминало ему свой дом, только вместо моря, там была река. Он мог сидеть на скамейке часами и смотреть в одну точку. Тэхен долго гадал, кто мог притащить скамейку в такую глушь, ведь это не парковая зона или еще что-то, это просто кусочек природы вдали от частных домов. Чонгук конечно же просто пожал плечами, на этот вопрос, решив умолчать, что однажды проследил за ним и увидел как тот сидит на земле.

- Не замерз?
- Нет, ты замотал меня в шарф.
- А ноги не мерзнут?
- Нет!
- Хорошо. Главное чтобы тебе было тепло.
- Чонгук, пойдем в лес?
- Ночью? - опасаясь очередного бзика напугался Чон.
- Боишься?
- Конечно боюсь. Это опасно. Давай завтра днем сходим? Возьмем плед и чай в термосе.
- Пикник?
- Он самый.
- Ладно, мне нравиться.
- Пойдем домой? Уже совсем стемнело.
- Давай еще не много посидим, мне тут так хорошо.

«Не много» продлилось почти до полуночи, когда температура воздуха стремительно упала и Тэхен начал слегка дрожать от холода. Чонгук, вопреки возмущениям, потащил его обратно и заставил греться в теплом душе. Следующая ночь выдалась так же не спокойной. Окно, к счастью, ни кто не трогал, и Чонгук спокойно спал, обнимая Тэхена, пока в нос не ударил удушающий запах мандаринов. Аромат был такой силы, что выкинул альфу из крепкого сна, за считанные секунды.

- Тэхен, ты что творишь? - не справившись с эмоциями, рыкнул Чон.
- Это не я - болезненно прохрипел омега.

Тэхен сидел на краю кровати, ухватившись за живот. Он морщился в болевом спазме, а запах резко сменился на терпкую и вяжущую лилию. Омега издал сдавленный стон и наклонился чуть вперед. Чонгук перепугался не на шутку. До родов минимум недели две, и врачи уверили, что беспокоится не о чем. Но, видя, как Тэхен загнанно дышит и покрывается потом, в голове само собой закрадывается беспокойство о преждевременных родах.

- Терпи солнышко, сейчас поедем в больницу - Чонгук нервно стал надевать одежду.
- Нет! - резко отрезал Тэ.
- Как нет? Ты чего?
- Мне больно, потому что они пинаются, еще рано.
- Мы не можем быть уверены в этом, давай лучше тебя осмотрят врачи.
- Я СКАЗАЛ НЕТ! - рявкнул Тэхен на весь дом.

В его глазах гнев и злоба на весь белый свет. Что спровоцировало такую вспышку агрессии, Чон не понимал. Тэхен держался за живот и скалился на него, словно пытаясь защитить. В груди неприятно сдавило, и Чонгук не рискнул приблизиться к нему, видя, как краснеют его глаза то ли от слез, то ли от усталости.

Чонгук растерялся. Он видел Тэхена в разных состояниях: и плачущим, и пьяным вдрызг, и бушующем, и ревнивым. Но никогда, никогда он не видел, чтобы его любимые глаза смотрели на него с ненавистью. Все тело омеги было напряжено, его оскал с острыми клыками пугал. Он впервые выпустил их перед альфой.

- Малыш, что происходит? - на безопасном расстоянии, Чонгук подал голос.
- Мне нужно побыть одному.
- Я уже выхожу, успокойся - слегка вздрагивающим голосом отвечал Чон, пятясь к двери.
- Открой окно, мне жарко.
- Хорошо.

Впустив прохладный воздух в комнату, Чонгук вышел из нее. Он остался стоять за дверями, слушая тихий скулеж его омеги. Он решил ослушаться и позвонил в больницу. Страх, что что-то случиться был сильнее страха, что омега накинется на него. Через пол часа к комнате уже поднималась бригада врачей. Они тихо приоткрыли дверь в спальню, из-за которой сразу же донесся озлобленный рык и что-то похожее на шипение разъяренной кошки.

- Так всем стоять здесь, зайду только я - произнес старший из бригады.

Чонгуку боязно было впускать на вид хрупкого омегу в комнату. Но тот, спокойно похлопал альфу по плечу и улыбнулся.

- Все будет в порядке, альфам сейчас туда нельзя.
- Он заболел?
- Сейчас я все проверю, думаю я знаю в чем проблема.

Доктор скрылся за дверью и только Чонгук стоял, как каменное изваяние, прислушиваясь к разговору. Остальные же спокойно ждали. Через пару минут улыбающийся доктор вышел и попросил всех спуститься в кухню.

- Что с ним? - волновался Чон.
- Присядьте, с ним все в порядке. Итак, я просмотрел его карту, узи, и все анализы. Вы же знаете что у него двойня и они оба альфы?
- Да конечно знаю.
- Так вот, альфы доминантные, оба. Они хоть и братья, но ведут борьбу внутри Тэхена за первенство, все это отражается на нем, его агрессия и вспышки гнева из-за внутреннего конфликта малышей. Тэхен не обычный омега, он имеет усиленный ген отвечающий за выделение течных желез. Наверно вы в курсе живя с ним.
- Да уж. Это что-то с чем-то.
- Альфы скорее всего унаследовали его, я это понял по резко сменяющимся ароматам.
- Что делать то?
- Я дал ему лекарство, можно назвать это успокоительным.
- Это не опасно?
- Вы в серьез думаете, что я дал бы сильный препарат для омеги который вот-вот родит?
- Извините, я просто нервничаю.
- Понимаю. Вам я тоже дам кое что! - доктор протянул ему пластинку с таблетками.
- Что это?
- Усилитель запаха.
- А мне за чем?
- Выпейте по одной таблетке, утром и на ночь. Когда зайдете в комнату поймете за чем.
- Хорошо. Но его точно не надо в больницу?
- Точно. Приедете как и запланировано.
- Спасибо.
- Это наша работа, беспокоиться не о чем. Проветривайте комнату каждый раз как малыши будут буянить.
- Понял.

Проводив врачей, Чонгук выпил таблетку и пошел к Тэхену. Медленно открыв дверь, он боязливо заглянув внутрь. Тэхен лежал скрутившись клубочком, полностью завалив кровать одеждой альфы. Омега приоткрыл глаза и лениво улыбнулся.

- Прости, Чонгук - прошептал он - прости.
- Ничего... Как ты себя чувствуешь?
- Намного лучше, иди ко мне пожалуйста.
- А мне можно? - неуверенно показывая пальцем на гнездо, спросил альфа.
- Тебе можно - сдвигая часть одежды, Тэхен похлопал ладонью по кровати.

Чонгук осторожно, без резких движений улегся рядом. Тэхен сразу же припал к его груди и тихонько замурчал.

- Врач сказал, что я в порядке и просто защищался.
- Но почему от меня?
- Потому что не почувствовал твой запах.
- Понятно. И решил сделать гнездышко? - целуя в лоб, альфа наконец расслабился.
- Я ужасен, да?
- Нет Тэхен, ты просто уязвим.
- Мне стыдно за свое поведение.
- Ничего. Все нормально, я все понимаю и принимаю. Никто не говорил что будет легко, правда ведь?
- Да. Я так сильно люблю тебя, Чонгук - сильнее прижимаясь, Тэхен стал целовать шею альфы.
- И я тебя - Чон нежно гладил живот - Я люблю вас.

Оставшаяся ночь прошла спокойно. Утром Чон уехал на работу, предварительно приготовив для Тэхена завтрак. А омега проспал пол дня. Чем ближе роды, тем становилось тяжелее. Живот тянуло, спина болела, гормоны взрывались как петарды и не понятно, как поступать в такие моменты. Тэхен искренне сдерживался и старался контролировать все это, но стоило ему уронить на пол кусочек чизкейка, как он стал плакать, потому что ему не нагнуться к нему.

Ну, собственно, вот он, спусковой крючок для бешенства, его неспособность что-то сделать. Омега стиснул зубы, стараясь взять себя в руки, но, увы, вся посуда вместе с едой полетела на пол. Он разбил вдребезги все, до чего дотянулся. Обслуга затихарилась по углам, ожидая, когда Тэхен успокоится и уйдет. Повар быстро оповестил Чонгука об очередном припадке Тэхена, и альфа, бросив все дела, рванул домой.

- Где он?
- В саду - ответил повар, помогая убираться.

Тэхен сидел в беседке, укутавшись в плед. Лицо его было грустным, потому что опять не сдержался. Стоило только почувствовать мощный запах мандаринов и лилий, как его окутала внезапная злость. Еще этот чертов чизкейк, упавший на пол, просто добил его.

- Тэхен? Все нормально?
- Уже да.
- Ты голодный?
- Нет!
- Пойдем отдыхать.
- Я устал Чонгук, я очень устал.
- Я знаю, пойдем, я полежу с тобой.

Запах пионов успокаивает, поглаживания по волосам тоже, биение сердца любимого альфы лучше всякой колыбельной. Чон систематически пьет таблетки, что бы обволакивать Тэхена своим запахом.
- Чонгук, скажи, а что с Юнги?
- Он в психиатрической клинике.
- Понятно. Я думал его посадят.
- Если вылечат...
- Можно еще вопрос?
- Задавай.
- Ты ни когда не хотел бы, создать парфюм на основе гормона?
- Твоего? - догадываясь куда ведет диалог, Чонгук напрягся.
- Да.
- Я думал об этом. Но это опасная вещь, я уверен мы произвели бы фурор, но представь сколько альф может помешаться, если учуят на омеге чистый афродизиак?
- Да это страшно. К тому же я хочу пахнуть только для тебя.
- Ты мое сокровище. Мне это очень льстит.
- Я бы хотел...ой...ааайй - Тэхен скрутился в больном спазме.
- Что такое?
- Чонгук больно - застонал Тэхен, чувствуя что это финиш - быстро в больницу.

Роды для омеги крайне сложная вещь, а когда у молодого и не крупного омеги двойня, это вдвойне сложно. Чонгук, кажется, сам чуть не родил, от волнения он наматывал круги по коридору, не зная, куда себя деть. От стресса он позвонил Хосоку, потому что ему нужна была поддержка. Друга долго ждать не пришлось, он свалил с института и на всех парах примчал в больницу. Даже нелюдимый Чимин, узнав о Тэхене, приехал.

- Чонгук, все будет хорошо - успокаивал Хосок.
- На три дня раньше...
- Это не критично. Поверить не могу, двойня.
- Как у тебя дела? - пытаясь отвлечься, Чон решил начать пустую беседу.
- Да все хорошо. Чимин, ты не принесешь нам кофе?
- Самому не сходить? - вздернул бровь Пак.
- Ну пожалуйста, нам нужно поговорить о важных делах.
- Тоже мне - закатывая глаза, Чимин ушел к автоматам.
- Чонгук, я хочу сделать предложение Чимину.
- Смело. Только вот он не выглядит счастливым и влюбленным.
- Это он на людях такой, со мной чуть помягче.
- Сам то в это веришь? - усмехнулся Чон.
- Да не важно - отмахнулся альфа - хочу и все тут.
- А если откажет?
- Приеду к тебе и буду рыдать и скорее всего выпью весь твой запас алкоголя.
- Мы выпили его еще в прошлый раз.
- Так пополни, ко всему надо быть готовым.
- И как планируешь сделать предложение?
- Вот тут и нужна твоя помощь. Как ты сделал его Тэхену? Что-то романтичное и роскошное я уверен. Я видел кольцо, стоит наверно как мой дом.
- Ну как сказать романтично?! - Чонгук вспомнил лицо омеги, когда тот увидел фамилию в паспорте - ну он точно был не против изначально, с Чимином сложнее, как он перенес всю эту историю с Юнги?
- Он до сих пор иногда грустит. Он только выглядит ледышкой, а на самом деле его легко ранить, но я буду стараться.
- А ты упертый.
- Еще какой.
- Ну попробуй что-то классическое, ресторан, свечи, приятная музыка.
- Я думал отвезти его куда-нибудь например - Париж, и сделать там предложение.
- Тоже не плохо. Франция очень романтичная страна.

Пока альфы трепались, Чимин успел выпить два кофе и поговорить с врачом делавший операцию Тэхену.

- Эй папаша, там твои дети родились, ты долго будешь тут сидеть и языком чесать?
- Что? Как? Уже? Прошло всего шесть часов.
- А сколько тебе надо?
- Я не знаю - обмяк Чон.
- Иди уже...

Чонгук на ватных и трясущихся ногах поднялся с места и, слушая собственное биение сердца в ушах, подошел к палате. Он выпрямился в спине и зачесал волосы назад, сосредотачиваясь на заранее заготовленной речи.

- Да что ты топчешься, а? - толкнул его Хосок, заставляя буквально ввалиться в палату.

Тэхен лежал на кровати, а рядом стояла люлька с двумя малышами, над которыми порхал медбрат. Чонгук растерянно посмотрел на своих деток и закрыл рот рукой, чтобы не было видно, как задрожали его губы.

- Ой какие крошки - запищал тихонько Хосок - Тэхен, на тебя как похожи.
- Врач тоже сказал, моя внешность - устало ответил Тэ.
- И это очень хорошо - утвердительно закивал друг.
- Малыш - опускаясь на колени, Чонгук взял его за руку - Спасибо тебе, ты мое чудо.
- Чудо лежат в другой кроватке - посмеялся Тэхен.

За всеми комплиментами и поздравлениями Тэхену, никто и не обратил внимание на тихого Чимина. Парень стоял и разглядывал тихо посапывающих новорожденных, он кончиками пальцев прикоснулся к одному из них и напряженно сжал губы. Тихий всхлип послышался в палате и вся компания уставилась на него.

- Чимин, ты чего? - удивился Хосок.
- Ничего - утирая слезы, Чимин отвернулся к стене.
- Ты что, плачешь? - обнимая сзади, Хосок глазам не верил.
- Не плачу я, в глаз что-то попало.
- Так расчувствовался? Да детки и правда милые.
- И я...хочу - еле слышно прошептал Чимин.
- Чего? - наклонившись, Хосок впал в ступор.
- Что слышал, идиот.
- Ты хочешь детей?
- Очень! Очень хочу.
- Только если согласишься выйти за меня - громко и провокационно заявил свои права Хосок.
- Соглашусь!
- ЧЕГО?

Тут уже охренели все. Чимин поглаживал крохотные пальчики светловолосого ангела, а Хосок ворковал о том, как он счастлив.

- Париж, да? - посмеялся Чонгук.
- Ой отстань, романтично же.
- Не то слово.
- Вы о чем? - поинтересовался Тэхен.
- Да так. Ты как себя чувствуешь?
- Хочу спать и есть и пить тоже.
- Все будет малыш, отдыхай.
- Чонгук, как назовем?
- Это позже.

Чон наклонился и нежно поцеловал Тэхена в лоб. Хосок с Чимином быстро сориентировались и двинулись на выход, оставляя их на едине. Что может быть лучше счастливого конца? Правильно, ничего. Для них все только начинается: первые шаги, первые слова, капризы и ссоры, заливистый смех и радость. Семья - это самое главное в жизни человека. И неважно, из скольки людей она состоит. Кто-то счастлив вдвоем, кто-то втроем, а кто-то, как Чонгук с Тэхен, теперь счастливы вчетвером. Однажды, встретив, Чонгук уже не смог отпустить своего омегу. Так же, как и Тэхен, впервые увидев в экране телевизора своего альфу, влюбился окончательно и бесповоротно.

- Водомерочка!
- Ммм? - совсем сонно ответил Тэхен.
- Сегодня мне выпал шанс, влюбиться в тебя еще раз.
- Я счастлив, Чонгук.

Примечания:
Вот и подошла к концу эта несложная история. Возможно, кто-то скажет, что концовка должна быть другой, более развернутой и насыщенной, но я считаю, что такого комфортного завершения достаточно.