XII
Илья Кудинов и Наталья Баранова уехали с города, перед этим своровав деньги с личного сейфа Станислава Кудинова.
В тот же день умер Александр Баранов, единственный родственник и отец Натальи.
Гена пропал, не отвечал на звонки, не появляясь в городе.
Локонов лежал в больнице с простреленным коленом.
Меленины Егор и Рената лежали в той же больнице на операционных столах. Как иронично, в один день и почти в одну минуту брат с сестрой получили пулю в лоб с шансами на жизнь.
Машина неотложной скорой помощи гнала, как не в себя. Над парнем и девушкой нависала женщина в халате.
—Дыши, только дыши! Будешь жить!
Кричала она, прикладывая кислородную маску к лицу родственников.
Кровь смещалась с слезами, с хлоркой и потекшей косметикой. Слезы текли из глаз. Как же больно. Пуля не дошла до мозга, оставшись в кости.
Рен старалась жадно дышать, преодолевая боль. Как же больно. Ужасно.
Из раны во лбу все ещё текла кровь.
Рен отключилась.
Вода в тот день побагровела.
Детская душа резко повзрослела.
Родители даже не знали, что случилось.
Иван Кислов видел из далека, не узнав в упавшей девушке в воду Ренату.
Борис Хэнкин сжег их место, воспоминания, тоже не догадываясь о том, что его близкий друг и его сестра получили пулю в голову.
Очнулась Меленина на операционном столе, не пробыв в сознании и минуты: к ней сразу же приложили кислородную маску с усыпляющим.
Рената и Егор остались живы. Лежали в реанимации, без единого шанса увидеть кого-то, кроме врачей. А нужно ли это им, когда лежали без сознания?
Рен очнулась через неделю.
—Рената, как вы себя чувствуете?
—Ужасно.
—Это понятно. Мы смогли спасти вашего ребенка.
—Ребенка?
—Вы беременны.
Беременна? Нет-нет-нет! Не может такого быть!
Если она готова, то Кислов точно нет. Ему 17, не окончил даже школу. Ему об этом знать не стоит. Пусть забудется в объятиях той кудрявой.
—Ваши с братом родители предъявили ваши документы, для подальшего проведения лечения. Вам требуется сдать анализы, так же будут прописаны капельницы. Переливание крови мы сделали, пока вы были без сознания, на это согласился ваш отец.
—Да-да, я согласна, только... брат? С Егором что-то не так?
—У него такая же ситуация, как и у вас.
Рауль. Надеюсь, его посадили. Его не любит собственный отец, все возможно.
Через три недели Рен и Егора перевели в обычную, общую палату. Теперь им хоть было не так скучно.
Иногда к ним приходили родители, спрашивая за ту ситуацию, принося горячей еды из дома.
Чаще приходила Рита. Блондинка старалась появляться каждый день, не смотря на скорую сдачу экзаменов.
В один день, когда Мела отвели на процедуры, а Рен осталась с подругой.
—Рита.
—М-м? Что-то принести? Что-то купить?
—Нет-нет, Рита. Рит, я беременна.
—Может все таки что-то принес... стоп, че?
—Я беременна. Второй месяц.
—Рен... Это Киса, да? Ты будешь ему говорить?
—Нет. Не дорос ещё. Рита... я хочу уехать. В Питер. Поехали со мной, прошу! Поступишь там, вместе с Мелом, все будет хорошо...
—Все, как захочешь, твое право. Я не против уехать от сюда, тут делать нечего. Но Мел... он знает? А родители? Что я им скажу?
—Как есть.
Ещё через месяц трое ехали в поезде с Коктебеля до Санкт-Питербурга. С пересадками и прочее.
Кису Рен не видела ещё с той ситуации на вечеринке, да и видеть его особо она не хотела.
Шел жаркий июнь. В поезде было жарко, и, переодически из дружная компания выходила в тамбур покурить(курили только Мел с Ритой)
—Мел, знаешь че?—сказала Рен, когда Рита отошла в туалет.
—Че?
—Ты дядей будешь.
—В смысле?
—В прямом. Беременная твоя сестра.
Вы бы видели ошарашенное лицо Егора. За эти два месяца Рен давно смирилась с тем, что у неё будет ребенок. Детей она хотела, а потому делать аборт она не решилась.
Санкт-Петербург приветствовал троих ребят небольшой прохладой и пасмурной погодой. Рен арендовала квартиру, одну общую, так как пообещала родителям своим и Ритиным, что будет смотреть за младшими. Ну как младшими? Одному скоро стукнет восемнадцать.
Само день рождения Рен было тоже скоро:через пару недель, двадцать третьего июня.
Проводить его девушка решила в кругу семьи: Рита, сама того не осознавая, стала Ренате младшей сестрой.
Квартира была просторной, бело-черных тонах, ничего лишнего. Двушка. Просторная кухня, балкон и даже гостиная: просто мечта.
—Отучитесь первый курс, потом решим с жильем. Сейчас я пообещала, что этот год пробуду с вами.
День рождения Ренаты они провели спокойно, за огромным сетом роллов, шампанским и безалкогольным пивом для Рен. За приятной музыкой и выбором одежды для ребенка. Выбирал даже Мел, что-то тыкая в своем недавно купленным телефоне, добавляя десятую вещь в корзину. Забавно.
—А как ты думаешь, мальчик или девочка?—задала вопрос Рита один раз.
—Я всегда хотела сына.
В один день Рита вызвалась поехать с Рен к врачу. Шел тёплый июль, а значит уже четвертый месяц беременности. Можно было узнать пол ребенка.
—У вас мальчик, поздравляю!
Такой счастливой Рита и Мел выдели очень давно. Переезд, съёмка квартиры и поступление младших легло тяжелым грузом. Но не таким тяжелым, как убийство людей.
Беременность начала проходить тяжелее.
За окном холодный ноябрь, а значит восьмой месяц беременности. В прихожей красовалась новенькая черная коляска, подаренная Ритой. А верхний ящик в комнате Рен уже был заполненный одеждой для ещё не рожденного Кирилла.
И да, Кирилла. Того парня с именем Лука нужно же было забыть? То данное самой себе обещание назвать ребенка его именем кануло в лету. Он бы напоминал о прошлом.
Ренате стало все тяжелее ходить, спина нещадно болела, а в больнице ей нужно было появляться не меньше как два раза на неделю. В скорее пришло время лечь в больницу из-за проблематичного прохождения беременности.
Роды прошли так же тяжело. После рождения сына, Меленина просто напросто отключилась на неделю, не просыпаясь.
Рита с Егором съехали ещё следующим летом, после окончания первого курса. Что бы Рен не мучалась с ребенком в одиночестве, Рита и Егор стали частыми гостями в ее квартире.
С дня рождения Кирилла прошло почти два года. Кириллу было грубо говоря полтора годика, пытался говорить слова и упорно делал первые шаги. Пользуясь новым достижением, Кирилл ходил во всей квартире, залазил куда можно и куда нельзя.
—Ну что, Кирилл Иванович, скажешь «мама»? Давай вместе «ма-ма»
Кирилл был похож на отца, даже очень. Кошачьи черные глаза, темные кудрявые волосы. Ямочки на щеках. Но Мелениной не было от этого грустно: она была даже рада.
Рен сидела на ковре с сыном и минут сорок и вытягивала из него первое слово. Послышался звонок в дверь.
—Блять. Кого принесло?
А потом послышались такое невинное и детское:
—Бльять?
Рен пошла открывать дверь, а Кирилл пошел за ней, все повторяя новое выученное слово. У девушки в голове наперебой кричал её голос ещё сотни возможных матов, но матерится при ребенке она больше не рискнула. Она даже не ожидала, что первым словом её сына будет матерным.
Не глянув в звонок Рен открыла дверь и тут же отшатываясь назад, давая пройти Рите и Мелу.
—Мы едем в Коктебель к родителям. Поедешь с нами? Познакомишь маму с папой с внуком.
—Поехали.
Ехали машиной, так как поездом или автобусом с маленьким ребенком было тяжело.
—Мам, пап! Мы пришли!
Из кухни вышли Владислав и Светлана, встречая детей.
—Проходите на кухню! А кто это тут у нас?
Мама сразу схватила внука на руки, тиская. Тот весело засмеялся.
Следующим днем Рената с сыном пошла на набережную. На бухту.
—Ну что, Кирилл Иванович, как тебе?
—Блять!
Сын весело крикнул и засмеялся.
—Я тоже так думаю.
—Кирилл Иванович?
Рен обернулась и увидела того, кого хотела видеть в последнюю очередь.
Кудрявый, высокий, заметно повзрослевший. С теми же кошачьими хитрыми глазами, только искра в них исчезла. И исчезла она тогда, когда его близкого друга и сестру чуть убили.
—Мг.
Рен просто угукнула, не имея желания вести разговор.
—Твой сын?
—Наш. Ко сожалению. Возможно.
Смотря в зеркало Рената Меленина и Егор Меленин всегда обращали внимание на шрам на лбу. Он оставался, жестко напоминая о ошибках. О дуэльном клубе, о крови на их руках. О том, как за это поплатились.
Запах черной весны,
Запах тех надежд и боли.
Не выло тогда красоты,
А сердце нещадно вспороли.
___________________________________
ЗАВЕРШЕНО, СЛАДКИЕ!
Я вахуе! Честно! Первая завершенная большая работа! До этого я могла завершить только драбблы!
Пойду открою бутылочку черничного сидра и отмечу этот день красным в календаре.
Возможно скоро буду писать новую работу, более подробно расписанию, и хочу написать ещё больше, хотя тут около 80+ страниц. Люблю вас, до скорой встречи!
___________________________________