1. Я не хочу
Поместье Шан (山 — гора)
Восточное крыло
Из комнаты младшего наследника семьи Сахэ донёсся крик.
— Отец! Почему именно я должен выходить за него?! — выкрикнул Сан, сжимая руку в кулак, так сильно, что побелели костяшки.
В груди от злобы и обиды колотилось сердце.
Западное крыло
— Матушка! Хули, почему?! Почему он, а не я?! Чем я хуже него? — Хей Ши метался по комнате, задевая рукавами мебель. Шёлковые занавеси колыхались от резких движений.
— Прекрати нести вздор — женщина смотрела с недоумением. — Зачем тебе этот юноша?
— Я достоин всего, что получает этот проклятый Сан Хен, а если кто-то считает иначе, я докажу обратное!
Хей Ши резко отвернувшись, ушёл, хлопая дверьми.
Хули опустилась на колени, смотря ему вслед. — Да... да что с тобой?
Восточное крыло
— Я отказываюсь! — настаивал на своём юноша.
— У тебя нет выбора, сын мой — спокойно ответил Шуе Дун.
Между ними повисла тишина. Сан почувствовал, как что-то внутри медленно оседает, словно земля уходила из-под ног.
— Отец, ты себя слышишь?! Я твой сын!
— Я знаю, о чём говорю — голос стал строже. — Прекрати скандалить.
— (Прости меня, но пока я не могу сказать больше, это для твоего же блага) — Шуе Дун отвернулся и направился к двери.
— Отец, посмотри на меня! — сорвался голос.
— (Почему, почему ты уходишь? Почему так поступаешь со мной?) — от обиды прикусил губу, сдерживая слёзы.
Шуе Дун покинул покои Сан, не оглядываясь, ибо чем больше он видел его лицо, тем сильнее на него давило чувство собственной несправедливости.
Его шаги...каждый удар отзывался в голове Сана, будто отсчитывал конец разговора...
— Мама, чёрт... — Сан резко повернулся в сторону женщины.
— Это я — спокойно ответила женщина, смотря на него сквозь полуопущенные ресницы. Столь безмятежно сидя на стуле, всматриваясь в глаза сына.
— А что сказал он? — с нетерпением спросил.
— Он? Ну он согласился — слишком спокойно произнесла Яомо. Её голос был мягким, почти ленивым.
— Что?! Он безумен?!
— Почему же? — усмехнулась она. — Ты у меня такой милый, грех не согласиться. — лазурные глаза сузились, они светились лукавством.
— Он меня даже не видел! — нервно выдохнул. — Чёрт его побери!
— (А вот насчёт этого ты не волнуйся) — хитрая ухмылка стояла на лице женщины. — Кстати, сколько у тебя во рту зубов?
— При чём тут это?! — огрызнулся.
Яомо нахмурилась.
— Двадцать восемь...
— Их станет меньше, если ты ещё раз повысишь голос на моего мужа — сказала она тихо, но взгляд её был убийственным.
— П-понял.
Поместье Конси (空氣 — воздух)
— Лин Ли, дорогая, прошу, скажи ему сама — Ян Ду остановился у дверей покоев сына. — У меня не хватит духу.
— Как пожелаешь, любимый — мягко ответила она и, медленно войдя, закрыла за собой дверь.
Шин Хэ вскочил и поклонился — Матушка, желаю вам здравия. Что привело вас в мои скромные покои?
— Есть разговор, сынок, если ты не занят.
— Я весь во внимании. Прошу, присядьте.
Лин Ли опустилась на подушку и начала рассказ.
— Твой дед рассказывал... В юности у моего отца был друг, близкий, как родной брат. Они делили всё, радость и скорбь. Мы же с его сыном стали соперниками.
Когда мой отец погиб, тот человек едва не лишился жизни. В один день мы с его сыном поссорились так, что обнажили ножи... именно в том месте, где когда-то встречались наши отцы.
Он увидел нас... упал на колени и, задыхаясь, сказал.
— Вы осквернили место, что было для нас святым...
— Я испугался за него и сказал, что мы не причиним друг другу вреда... Но он не поверил. И тогда произнёс:
— Во имя мира между семьями наши внуки станут супругами. А если нет...
— Да покарают вас небеса! — продолжил он мои слова.
Гром расколол небо. Не дожив до следующего дня, он скончался.
Закончив рассказ, Лин Ли добавила. — И потому, сын мой, ты должен нести ответственность за слова своего деда.
Шин Хэ опустился на колени и коснулся лбом пола.
— Если мне уготовили эту роль, значит, в этом мой путь и смысл. Я приму его. Я готов отдать свою жизнь во благо семьи, ибо жертва моего брата не должна быть напрасной.