7
Он и не думал, что может попасть в такую ситуацию.. Смертельная болезнь, непонимание происходящего, неопределённость, беспомощность, невозможность повлиять. Ещё и этот Юнги, который попросту пришёл и переставил всё с ног на голову. Чимин просто не знает, что делать дальше. Его медленно, но верно стало поглощать отчаяние. Глаза налились слезами.
«Нет, я не могу сейчас просто взять и разреветься. Мне надо что-нибудь сделать. Я же вроде находил его страничку, да? Если напишу - одной проблемой меньше.. Бля, стрёмно.. Будь что будет.»
Быстро найдя телефон, Пак набрал в строке поиска уже знакомое имя «Мин Юнги».
На экране высветился тот самый заброшенный аккаунт.
Был в сети 8 минут назад.
Интересно, что он делал? Общался, листал ленту, искал какую-то информацию?
Мда, так и до сталкера скатиться можно..
И всё равно больно.
Каждый раз, когда Мин абсолютно безразличным голосом сообщает о новом способе лечения и спрашивает, будет ли Пак пробовать, в лёгких будто прорастает ещё один листик.
А голос у Юнги, между прочем, очень эстетичный. Прокуренный, с хрипотцой. Ему бы петь под гитару что-нибудь типа рока..
Настенные часы показывают пол первого ночи. На улице идёт дождь и по полу, из-за открытого настежь окна, идёт холодный сквозняк. Но Чимину не холодно. Он привык.
«Тону. Тону, тону.. Тону!»
Глаза парня налились слезами. Но он не плачет. Не может. Слёзы застряли где-то в горле, перекрывая дыхательные пути, не позволяя вдохнуть и капли воздуха. Или ему всего-лишь кажется? Возможно, горячие слёзы уже стекают по щекам, капают на одежду, пачкая её. Не важно. В лёгких лежат камни и так же не позволяют дышать. Средние такие, сантиметров 10 диаметром. И они тянут, тянут, тянут. Тянут вниз. Тянут на дно. Топят. Медленно и мучительно. В чёрной, вязкой жидкости. Мерзко.
Нормально соображать тоже не получается. В голове вата. Мысли спутаны. Чувства тоже.
Хочется рвать и метать, хочется плакать.
Устал. Он так устал. Очень.
Усталость - это всё, что Пак чувствует в последнии несколько.. Дней? Месяцев? Счёт времени давно потерян. Хочется просто исчезнуть. Так, будто всего этого никогда и не было.
«Тону.. Тону..»
Смирение пришло так же быстро, как страх. Он тонет. Тонет в своих проблемах. Тонет в своих страхах. В чувствах.
Но что она может сделать? Ничего.
Чем больше она барахтается - тем быстрее и глубже затягивает.
Это бессмысленно. Бесполезно. Ничтожно.
Пустота. Одна пустота осталась с Чимином.
Звенящая тишина оглушает. Опять.
Мерзко. Страшно. Больно.
Голова гудит от миллионов, в ней, мыслей.
В груди уже, наверняка разросся букет из, на этот раз, ромашек.
Это действительно красивые цветы.
Они порожают своей красотой и, при этом, простотой. Такие светлые, добрые, белые. Будто у них есть душа. Простая, ранимая.
«Должно быть, это всё же Юнги», - пронеслось в голове Пака. «Да, ему очень пойдут эти цветы».
Ватное тело бездымно валялось на больничной койке.
Спустя несколько месяцев, эта палата уже не пахла больницей. Она пахла домом. Вещами Чимина, сладким кофе, старыми страницами книг, которые он так любит читать.
Ему сказали, что его уже не выпишут.
Он уже не излечится. Он останется сгнивать здесь до конца. Пока изящный букет прекрасных бутонов заполняет его лёгкие, а запах горького кофе и дешёвых сигарет дурманит разум.
И он счастлив. Он счастлив, потому что любит. По-настоящему.
Паку осталось не больше 7-ми месяцев.
Обычно, больные ханахаки живут не больше года. Он свой проживёт не красиво. У него нет возможности что-то сделать. Под глазами пролегли тёмные круги, вес с привычных 62 понизился до 50 килограмм. Волосы стали выпадать, кода побледнела, стала появляться сыпь.
Устал.
Он очень устал.
Сейчас парень, уже в 3 раз, перечитывает любимую книгу.
Красивая книга. О любви, о радости жизни и светлом будущем. Жаль, но жизнь Пака сложилась совсем иначе.
После случая с откровениями Юнги, врач стал игнорировать Чимина. Ожидаемо.
Звенящая тишина оглушает. Опять.
Мерзко. Страшно. Больно.
Голова гудит от миллионов, в ней, мыслей.
В груди уже, наверняка разросся букет из, на этот раз, ромашек.
Это действительно красивые цветы.
Они порожают своей красотой и, при этом, простотой. Такие светлые, добрые, белые. Будто у них есть душа. Простая, ранимая.
«Должно быть, это всё же Юнги», - пронеслось в голове Пака. «Да, ему очень пойдут эти цветы».
Ватное тело бездымно валялось на больничной койке.
Спустя несколько месяцев, эта палата уже не пахла больницей. Она пахла домом. Вещами Чимина, сладким кофе, старыми страницами книг, которые он так любит читать.
Ему сказали, что его уже не выпишут.
Он уже не излечится. Он останется сгнивать здесь до конца. Пока изящный букет прекрасных бутонов заполняет его лёгкие, а запах горького кофе и дешёвых сигарет дурманит разум.
И он счастлив. Он счастлив, потому что любит. По-настоящему.
Паку осталось не больше 7-ми месяцев.
Обычно, больные ханахаки живут не больше года. Он свой проживёт не красиво. У него нет возможности что-то сделать. Под глазами пролегли тёмные круги, вес с привычных 62 понизился до 50 килограмм. Волосы стали выпадать, кода побледнела, стала появляться сыпь.
Устал.
Он очень устал.
Сейчас парень, уже в 3 раз, перечитывает любимую книгу.
Красивая книга. О любви, о радости жизни и светлом будущем. Жаль, но жизнь Пака сложилась совсем иначе.
После случая с откровениями Юнги, врач стал игнорировать Чимина. Ожидаемо.
(авторка загоняется сильно по поводу некоторых вещей, но мне все равно очень стыдно за очередную главу полностью написанную соавтором)