9. Последняя
Юнги не знает, сколько времени он едет, но, похоже, достаточно долго, потому что солнце уже исчезло, а луна медленно поднимается всё выше и выше, и по обе стороны дороги Юнги видит только мили пыли и песка, бесплодного и сухого, за исключением случайных участков зелёного цвета, попадающихся то тут, то там. Они, наверное, уже за пределами Амарилло, город остался позади.
Чимин крепко держится за него, продолжая большими пальцами рисовать круги у него на животе, чтобы немного успокоить, и Юнги вздыхает. Он не хочет ехать дальше, потому что не хочет, чтобы Чимин устал, поэтому он оглядывается назад, видит, что дорога абсолютно пустая, и сворачивает направо.
Как только мотоцикл съезжает с асфальта на песок, Юнги замедляется и ещё немного проезжает вперёд, пока не становится значительно темнее, потому что огни уличных фонарей уже не могут до них достать.
Юнги глушит двигатель и быстро опускает подножку, устанавливая мотоцикл, а потом, наконец, снимает свой шлем. Он слышит, что Чимин делает то же самое, и, не говоря ни слова, Юнги протягивает руку, чтобы младший отдал ему свой шлем.
Когда он вешает их на руле, Чимин слезает с мотоцикла.
- Перевернись, - говорит он.
- Перевернуться?
- Я хочу сесть также, как мы сидели около закусочной.
Юнги улыбается и начинает перебираться на сиденье пассажира.
- Ты просто хочешь посидеть у меня на коленях.
Чимин хихикает и осторожно возвращается на мотоцикл, быстро устраиваясь на коленях Юнги.
- Знаешь, это очень удобное место?
Юнги издаёт короткий смешок, и его руки снова скользят на поясницу Чимина.
- Эй, - Чимин проводит большим пальцем по его щеке. - Всё хорошо, Юнги. Такое иногда случается.
- Не должно было случиться, - Юнги сжимает колено Чимина. - Не должно было случиться с тобой.
- Я могу позаботиться о себе, любимый.
- Я знаю.
- Мне говорили вещи и похуже, Юнги. Я жил в небольшом городке в Техасе. Поверь мне, то, что он сказал, это ничто, - Чимин целует его в щёку. - Не волнуйся об этом, ладно? Не принимай близко к сердцу, это пустяки. Мы вместе, и у нас всё хорошо. Значит, всё в порядке.
Несмотря на то, что Юнги продолжает думать, что, на самом деле, всё далеко не в порядке, он не может дать волю своему гневу, не сейчас, когда Чимин смотрит на него так, с такой надеждой и заинтересованностью. Поэтому он просто вздыхает и прижимает младшего к себе, с лёгкостью обнимая его за талию.
- Мы в порядке, - говорит он. Чимин расслабляется и начинает расчёсывать пальцами волосы Юнги.
- Мне нравится здесь. Здесь тихо. Мы можем остаться так на некоторое время, мм?
- Да. Всё, что хочешь.
Чимин тихо смеётся, и от этого его тело слегка подрагивает.
- Ты балуешь меня. Это становится твоей привычкой, ты всегда сдаёшься так легко.
- Ты избалованный, детка. Но ты так мило радуешься, когда я иду у тебя на поводу.
Потом они замолкают. Нет никаких звуков, дорога находится далеко позади; она пустая, и вокруг них довольно темно и ничего нет. Луна в небе становится ещё выше и ярче, и глаза Юнги привыкают к темноте - теперь он видит всё очень отчётливо. Здесь хорошо.
Спустя несколько минут Чимин кладёт подбородок на плечо Юнги и снова начинает напевать ту мелодию. И вновь Юнги понимает, что слышал её прежде.
- Это красивая песня, - говорит он.
- «Michelle».
- Подожди, это «Битлз»?
- Да.
- Мне нравится она.
Чимин издаёт тихий невнятный звук.
- На самом деле, она мне никогда не нравилась до того момента, как я встретил тебя.
Юнги хмурится.
- Что ты имеешь в виду?
- Это смущает. Она звучала, когда я увидел тебя в закусочной.
- О, - Юнги улыбается. - Да, точно.
- Поэтому я... ох, это глупо, - Чимин убирает подбородок с плеча Юнги, чтобы посмотреть на него; губы младшего обиженно надуваются, а щёки покрываются румянцем. - Просто я подумал, что она могла бы... я думаю о ней так, как будто это наша песня или что‑то в этом роде.
Юнги только моргает, услышав это, его рот медленно открывается, и кожа Чимина вспыхивает ещё сильнее. Он стонет и закрывает лицо руками.
- Ты думаешь, что это уже слишком, ты думаешь... ты думаешь, что это банально, я знал это. Я просто...
- Я думаю, что это чертовски восхитительно, Чимин, - говорит Юнги, осознавая, что он улыбается как полный дурак, но он отрывает руки Чимина от его лица, и его улыбка становится только шире, когда он видит, каким взволнованным выглядит младший. - Почему ты так краснеешь, мм? Всё прекрасно. Я тоже никогда не был большим поклонником «Битлз», пока не встретил тебя.
Чимин сжимает губы, его руки теребят воротник куртки Юнги.
- Я подумал, что это было бы уже слишком.
- Нет, - Юнги снова обвивает руками талию Чимина, притягивая его ещё ближе на свои колени. - Это не так, Чимин.
Чимин, наконец, позволяет себе улыбнуться, а потом он наклоняется и захватывает губами губы старшего, вовлекая его в мягкий и медленный поцелуй. Он осторожно берёт лицо Юнги в свои ладони и большими пальцами поглаживает его кожу.
Юнги хмыкает в поцелуй, крепко обнимая Чимина за талию, его руки проскальзывают под голубую кожаную куртку младшего и сжимают хлопок его белой футболки; она немного потная, потому что дневная жара была просто убийственной. Даже теперь, вечером, когда они находятся посреди дороги, ветра почти нет, и всё ещё слишком жарко, чтобы чувствовать себя достаточно комфортно.
Чимин наклоняет голову набок, открывает рот и издаёт тихий гортанный звук, когда Юнги вылизывает его рот и нижнюю губу. Он чувствует, как младший двигает бёдрами, потом поднимает руки к его волосам и тянет за них; это целенаправленное действие заставляет Юнги застонать и ещё крепче схватить младшего за бёдра.
Чимин прерывает поцелуй, практически не отстраняясь от Юнги.
- Я должен... я хотел кое-что сказать тебе тогда, - он делает паузу. - У закусочной.
- Да. Что это, мм? - спрашивает Юнги, и Чимин явно сглатывает.
- Ты говорил... о колготках в сетку.
Хорошо, Юнги становится интересно. Даже очень.
- А что насчёт них?
- Ты хочешь трахнуть меня в них.
- Хочу.
- Сделай это.
Юнги хихикает.
- Конечно. Когда захочешь.
Чимин моргает, а потом облизывает губы.
- Сделай это сейчас.
Юнги, а его голова работает пока ещё очень хорошо, решает не торопиться и медленно обдумать слова Чимина. Конечно, Чимин имеет в виду сделать это сегодня вечером, как только мы вернёмся в нашу удобную комнату в мотеле. Конечно.
- Я уже жалею, что приехал сюда вместо того, чтобы вернуться в мотель, - бормочет Юнги, и Чимин глубоко вздыхает.
- Я серьёзно. Сейчас. Здесь.
Хорошо.
Мозг Юнги начинает проделывать свою работу снова. Он обдумывает эти слова. В тот момент, когда слова осознаны, голова Юнги на несколько секунд становится совершенно пустой.
Юнги делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, и всё же чувствует, что у него трясутся руки.
- Чимин. Мне нужно, чтобы ты уточнил.
Если такое возможно, то Чимин вспыхивает ещё больше (и это действительно не очень хороший знак, потому что Чимин, в большинстве случаев, на самом деле не знает, что такое стыд).
- Ты, правда, хочешь, чтобы я повторил это? - спрашивает Чимин, и его голос уже похож на писк.
- Да, потому что я должен знать, правильно ли расслышал тебя, или это, на самом деле, просто игра моего воображения.
Уголки губ Чимина приподнимаются, и он почти незаметно ухмыляется при упоминании об игре воображения; в его глазах мелькает что‑то такое, от чего пальцы Юнги ещё сильнее впиваются в его талию.
- Юнги, - Чимин немного наклоняется, и его дыхание касается губ Юнги, а его бёдра сжимают с боков бёдра старшего. - Здесь никого нет, и темно, и я был возбуждён весь день, потому что я хотел, чтобы ты трахнул меня на своём мотоцикле. - Юнги пытается что‑то сказать, но Чимин сразу же прерывает его. - Помнишь, я хотел тебе кое-что сказать около закусочной Джина?
Юнги резко кивает.
- Я вставил пробку этим утром.
Ну вот и всё, Юнги теряет последнюю каплю благоразумия. Всё. Это конец. Ну-сука-прощай, это всё было реальностью.
- Ты... - Юнги сглатывает. - У тебя весь день в заднице пробка?
Чимин закатывает глаза, но Юнги понимает, что вся эта ситуация, и, главным образом, его умственное расстройство, его бесконечно забавляют. Маленький засранец.
- Нечего тупить, - говорит Чимин. - Да.
- Так, это всё время было твоим планом? - руки Юнги спускаются к задним карманам джинсов Чимина. - Ты просто хотел соблазнить меня, чтобы я трахнул тебя на своей детке?
- У меня получается? - Чимин двигается ещё ближе, так что Юнги чувствует слова младшего на своих губах, и это всё, что требуется.
- Получается, - бормочет Юнги, прежде чем сократить расстояние между ними и поцеловать Чимина.
Юнги лижет нижнюю губу младшего, и Чимин открывает рот и становится очень податливым, отвечая на поцелуй, его вес полностью находится на коленях Юнги, руки блуждают по его груди и тянут за чёрную кожаную куртку. Чимин внезапно толкается пахом в промежность Юнги, заставляя старшего застонать и прервать поцелуй, Чимин тихо хнычет и тянется вслед за его губами.
- Нам нужно продумать, каким образом организовать всё это здесь, - говорит Юнги, заставляя Чимина захихикать. - Откинься назад на бак.
Чимин двигается назад, слезая с коленей Юнги, и ложится спиной на топливный бак; его ноги разведены в стороны, а глаза полуприкрыты и полны ожидания.
Юнги хотел бы не торопиться и ещё некоторое время полюбоваться открывшимся перед ним видом, но, учитывая предлагаемые обстоятельства, он думает, что должен действовать быстро.
Он расстёгивает пуговицу на джинсах Чимина и слышит, как тот резко вздыхает, а когда он расстёгивает молнию на штанах, Юнги клянётся, что готов умереть прямо здесь и сейчас.
- Твою мать, детка, - Юнги с трудом сглатывает от открывшейся перед ним картины: под джинсами на Чимине нет ничего, кроме колготок в сетку, и его член возбуждён и сочится смазкой под переплетёнными крест на крест нитями.
- Подумал, что это сэкономит нам немного времени, - говорит явно довольный собой Чимин.
- Я так рад, что ты такой предусмотрительный, - Юнги берётся за пояс джинсов. - Подними бёдра.
Чимин ставит ноги на подножки мотоцикла и выгибается, позволяя Юнги стянуть его джинсы к коленям.
- Постой... вот, подними эту ногу, - Юнги поглаживает левое бедро Чимина.
- О, ты такой находчивый, - задумчиво бормочет Чимин, поднимая её, упираясь ему в грудь, его мышцы напрягаются, когда он продолжает удерживать себя только на одной ноге.
- Когда ты возбужден, мозг работает быстро, - отвечает Юнги, и Чимин фыркает.
Ему удаётся освободить ногу Чимина от штанов, он отодвигает их в сторону и вздыхает, когда видит верхушку пробки между ягодицами младшего.
- Это та, которую я купил тебе, когда мы были в Кловисе? - спрашивает Юнги, раздвигая чуть шире ноги Чимина, а потом берётся за пробку и крутит её.
Чимин вздрагивает и начинает задыхаться.
- Да.
- Ты сейчас такой красивый, ты... Боже, ты и понятия не имеешь насколько.
Юнги тянет пробку на себя, а потом засовывает её обратно, у него пересыхает во рту при виде того, как отверстие Чимина открывается, а потом сжимается вокруг игрушки, истекая лубрикантом.
- Как бы я ни любил сетку, думаю, что колготки нужно снять, если ты хочешь, чтобы я...
- Разорви их к чертям, мне всё равно, - говорит Чимин, его голос становится напряжённым, когда Юнги продолжает двигать пробкой. - Я так хочу этого, поспеши, пожалуйста.
- Не буду обманывать, это выглядит, как дешёвое порно, - бормочет Юнги, когда просовывает пальцы в отверстия сетки. Но когда он тянет их в стороны, и сетка под его руками так легко рвётся, его член дёргается, и от выброса адреналина его тело начинает дрожать.
- Проклятье, это так мило, - Юнги тихонько поглаживает член Чимина. Сейчас он стал ещё твёрже, прижатый сеткой колготок, которые остаются ещё целыми на его животе и в промежности.
Чимин хнычет и подкидывает вверх свои бёдра.
- Юнги, пожалуйста...
- Скажи мне, что ты взял презерватив.
Чимин вздыхает и залезает в карман своей куртки, он вынимает презерватив и вручает его Юнги.
- Давай вынем это, мм? - Юнги постукивает пальцем по голубой пробке, вызывая этим вздох у своего парня, и заставляя его сверкнуть на него глазами.
- Просто сделай уже что‑нибудь, пока я не сошёл с ума.
Юнги чувствует себя так, как будто тоже близок к тому, чтобы потерять голову. Он медленно вытаскивает пробку, и у него перехватывает дыхание от звука, который издаёт Чимин, и от того, как сжимается и разжимается колечко его мышц, когда игрушки в нём больше нет.
- Не могу поверить, что делаю это, - ворчит Юнги, как только убирает пробку в карман своей куртки. - Кожу чертовски трудно чистить, если она испачкается...
- Если она испачкается, просто выбросишь её, нахер, - отвечает Чимин.
Юнги закатывает глаза и, не встречая никакого сопротивления, проталкивает в Чимина два пальца.
- Ах... блядь, - Чимин закрывает глаза и откидывает назад голову, толкаясь бёдрами навстречу пальцам Юнги. - Пожалуйста, прошу тебя, просто трахни меня, я был... я был на грани весь этот чёртов день.
Юнги сжимает бёдра Чимина, мечтая искусать или вылизать их, но он щадит младшего и вынимает из него пальцы, а потом быстро расстёгивает кнопку и молнию своих собственных джинсов, приспускает шорты и обхватывает ладонью свой член, шипя, когда воздух касается обнажённой кожи, а потом поглаживает себя, доводя до полного возбуждения.
Он разворачивает презерватив, раскатывает его по своей эрекции, а потом снова засовывает пальцы в задницу Чимина. Из отверстия вытекает немного смазки, и Юнги мягко успокаивает младшего, когда тот начинает хныкать от разочарования.
Быстрыми движениями Юнги наносит на себя смазку и берёт Чимина за бёдра.
- Детка, давай, забирайся снова ко мне на колени.
Чимин приподнимается и садится верхом на ноги Юнги, его бёдра дрожат, когда он пытается выровняться над членом старшего.
Когда головка трётся об его отверстие, Чимин вздыхает и опускается вниз, держась руками за шею Юнги, медленно доходя до самого основания. Он полностью сидит на коленях старшего, так близко к нему, что Юнги чувствует, как член Чимина трётся о его футболку.
- Твою мать, ты такой узкий, - шипит Юнги, и на секунду Чимина пробирает дрожь. - Тебе нравится это? Когда я трахаю тебя на своём мотоцикле? Поэтому ты так сильно сжимаешься?
- Ммм, - кивает Чимин и сразу же начинает двигаться, покачивая бёдрами. - Мне так... так сильно нравится это, Юнги.
Юнги целует шею Чимина, он вылизывает языком его кожу, когда толкается навстречу опускающимся вниз бёдрам младшего. Чимин стонет, подставляя ему свою шею, и такой тугой и тёплый продолжает трахать себя на его члене.
Юнги чувствует, что мотоцикл дрожит, но он уверен, что он не наклонится, поэтому старший продолжает неглубокие толчки вверх, чувствуя, как Чимин сжимается и трётся членом о его футболку, и тихие стоны с лёгкостью слетают с его губ.
- Блядь, Юнги, сильнее, трахай меня сильнее, - Чимин смотрит на него с красными и опухшими губами.
- Откинься назад, - Юнги мягко подталкивает младшего так, чтобы его спина снова оказалась на топливном баке.
Он опускает одну ногу на землю, хватается рукой за ручку руля и начинает с силой толкаться в Чимина.
Младший громко стонет, его глаза крепко закрыты, он обхватывает ногами талию Юнги, стремясь вобрать его намного глубже и призывая его к ещё большему.
Юнги изо всех сил пытается держать глаза открытыми, он хотел бы просто дать волю своим чувствам и позволить себе окунуться в удовольствие, но вид разгорячённого и такого красивого Чимина, сидящего на его мотоцикле, гораздо лучше этого.
- Ты такой прекрасный, детка, - хрипит Юнги, он поднимает футболку Чимина и прижимает руку к его животу, чувствуя, как тот дрожит и сжимается вокруг него. - Принимаешь его так хорошо. Очень хорошо.
Чимин хмыкает, ему удаётся приподнять бёдра, когда Юнги начинает вбиваться в него гораздо быстрее.
- Я молодец?
- Ты настолько хороший, настолько... настолько красивый, ты просто удивительный.
Юнги трёт большим пальцем сосок Чимина, и блондин начинает метаться, он приподнимает бёдра и сжимается вокруг члена Юнги.
- Не останавливайся, - хнычет Чимин, сжимаясь ещё сильнее при каждом новом толчке Юнги. - Ты трахаешь меня так хорошо, что я скоро кончу.
Юнги подавляет стон, он чувствует себя слишком разгорячённым и слишком потным, от кожаной куртки его тело начинает гореть, его живот наполняется жаром, и он отчаянно двигает бёдрами.
- Хочешь кончить только от моего члена, детка? Я даже не прикоснулся к тебе.
У Чимина просто вырывается ещё один стон, он трахает себя на члене Юнги и, чтобы удержаться, хватается руками за его предплечья.
Юнги хватает Чимина за бедро, цепляется пальцами за сетку колготок и чувствует, как они разрываются. Юнги прижимает младшего к своим бёдрам, когда вбивается в него, и Чимин кончает себе на живот, он пытается приглушить свой крик рукой, когда его член дёргается под сеткой колготок.
- Твою мать... - Юнги пытается достигнуть оргазма, толкаясь в него ещё быстрее, он чувствует, что Чимин вздрагивает и хнычет с закрытыми глазами, чуть приоткрыв свои губы.
Через несколько секунд Юнги тоже кончает, он изливается в презерватив и впивается пальцами в тело Чимина так сильно, что на коже остаются следы.
Юнги закрывает глаза, он дышит быстро и прерывисто. Чимин дрожит под ним, и старший берёт его лицо в ладони, стирая большими пальцами катящиеся по щекам слёзы.
- Ты в порядке? Скажи мне, что с тобой всё хорошо.
- Я... - громко сглатывает Чимин. - Я в порядке. Холодно. Просто немного замёрз.
- Хорошо, я... давай я оботру тебя, мм?
Чимин хмыкает, и Юнги делает ещё один вдох, прежде чем выйти из младшего; он быстро избавляется от презерватива и выбрасывает его на землю.
- Юнги.
- Да?
- Не загрязняй природу презервативами.
Юнги смеётся и сбрасывает куртку с плеч.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? Привёз его домой как сувенир?
Чимин тихо хихикает, и Юнги ничего не может с собой поделать и тоже улыбается, когда снимает свою белую футболку и начинает оттирать сперму с живота Чимина. Его охватывает дрожь, когда холодный воздух касается его перегретой кожи, но он вытерпит это.
- Ну, она испорчена, - говорит Юнги и смотрит на свою футболку, которую потом тоже бросает на землю.
- Юнги, происходит изменение климата.
- Чимин, я серьёзно, что, чёрт возьми, я должен сделать? Я не поеду обратно в футболке, перепачканной твоей спермой, - Юнги опускает футболку Чимина ему на живот, а потом надевает свою куртку, застёгивая её до самой шеи. - Давай наденем на тебя джинсы, поднимайся.
Чимин тихо хнычет, но всё же выгибается так, чтобы Юнги мог быстро надеть на него джинсы.
- Ты сможешь сам просунуть в них ногу?
- Просто отвези меня как есть, - отвечает Чимин, но всё же поднимает левую ногу и просовывает её в джинсы, надевая их полностью.
Юнги вздыхает, берёт пачку сигарет и вынимает одну. Он закуривает её, глубоко затягивается, а потом вставляет её между губ Чимина.
- Должен сказать, мне понравилась твоя идея.
Чимин улыбается с сигаретой в губах и выдыхает облако дыма.
- Я знаю. Я гений.
Юнги хмыкает, его рука снова оказывается на колене Чимина и мягко сжимает его.
- Эй.
Чимин открывает глаза и поднимается с топливного бака, он пододвигается к Юнги и зарывается пальцами в его зелёные волосы.
- Да?
- Ты просто великолепный.
Чимин сжимает губы и краснеет.
- Заткнись, да что с тобой не так, почему ты такой банальный?
- А что, нельзя? - усмехается Юнги и берёт сигарету, зажатую между пальцев Чимина. - Я чертовски обижен, детка.
- Ох, ну вот, ты дуешься.
- Дуюсь, невзирая на боль.
Чимин улыбается.
- Эй.
- Да?
- Я очень рад, что ты вытащил меня из того городишки.
Юнги чувствует, как его губы растягиваются в улыбку, такую широкую, что ему становится больно.
- Да, я тоже очень рад.
Чимин решает чмокнуть Юнги в губы, прежде чем положить подбородок на плечо своего парня и уткнуться носом в его шею. Юнги обнимает его рукой и поглаживает по спине, чувствуя себя так легко и радостно и просто чертовски влюблённым.
Я так сильно люблю, что это просто нереально.
Они не двигаются некоторое время, Чимин прекращает прижиматься носом к его шее и затихает, даже его пальцы больше не ласкают волосы Юнги.
- Я тоже.
Юнги хмурится и слегка отстраняется, он видит, что Чимин улыбается ему, сверкая глазами.
- Ты тоже, что?
- Ты сказал это вслух.
- Что я... подожди.
Юнги почти уверен, что он слышит, как кровь мчится к его лицу, его кожа становится такой горячей, что это почти неприятно.
- Чёрт, - бормочет он, и от этого Чимин просто хихикает.
- Ты в первый раз сказал мне это. Чёрт. Ты действительно произвёл на меня приятное впечатление.
- Ты... - Юнги откашливается. - Ты тоже.
Чимин кивает, его улыбка становится мягче.
- Да.
- Ты тоже, что?
Чимин глубоко вдыхает.
- Ты знаешь.
Юнги знает. Он знает. Чимина очень легко понять, стоит только посмотреть ему в глаза.
- Я знаю, - выдыхает Юнги, прежде чем Чимин целует его снова.
***
Люди не умеют летать, и это непреложный факт. Находиться в самолёте не имеет ничего общего с настоящим полётом, вы просто сидите на очень неудобном месте и должны есть противную замороженную пищу из дурацких пластиковых тарелок.
Поскольку люди не умеют летать, Юнги думает, что езда на его мотоцикле - это самая приближенная к полёту вещь, которая у него только может быть.
Ты едешь быстро, и через некоторое время твои руки затекают, кисти сводит судорога, твои ноги начинают болеть, ветер врезается в твоё лицо, перед тобой только дорога, а под тобой - земля, которой ты даже не касаешься ногами. Это действительно чертовки похоже на полёт.
Они находятся в Амарилло, и это - начало их Маршрута. Девять «Harleys» одновременно запускают двигатели и издают самый прекрасный в мире звук, кажется, что земля почти дрожит, воздух становится слишком горячим, и руки Юнги крутят рычаги управления.
Чимин обнимает его за талию и поглаживает большим пальцем по животу.
Чонгук ведёт мотоцикл первым, потом они поменяются с Тэхёном.
Намджун улыбается как настоящий идиот за щитком своего шлема, потому что, наконец, наконец, ему удалось убедить Джина поехать вместе с ним, и сейчас мужчина сидит на мотоцикле позади него.
У Хосока одна рука лежит на колене Хаюн, а другая на ручке сцепления; его нога нетерпеливо постукивает по асфальту.
Дженни и Лиса оживлённо болтают, Дженни продолжает разгонять двигатель только для того, чтобы услышать, как он рычит.
Лора, за плечами которой тридцать лет вождения мотоцикла, и которая, вероятно, превратит их жизни в сущий ад, ждёт сигнала прямо позади Юнги.
Два друга Намджуна, Джексон и парень по имени БэмБэм, который прилетел из Таиланда только потому, что увидел однажды картинку Маршрута и решил, что обязательно должен побывать там, тоже ждут рядом с Хосоком, сидя на совершенно новом «Softail Breakout», и, возможно, Юнги их немного ненавидит за этот мотоцикл.
Намджун внезапно оборачивается, Юнги сжимает ручки руля и чувствует, что Чимин напрягается позади него.
- Готовы? - кричит он.
- Мы были готовы ещё со вчерашнего дня, Джунс, - кричит в ответ Хосок. - Давай просто поедем!
- Прекрасно, придурок! - качает головой Намджун.
Чимин наклоняется вперёд.
- Ты готов?
Юнги улыбается. Он был готов уже много лет. Он просто не ожидал, что когда полетит, то рядом с ним будет кто‑то ещё.
Один за другим, мотоциклы срываются с места, громко шурша колёсами по асфальту и сверкая хромом в лучах солнца. Ветер врезается им в лицо и, Боже, у них действительно чертовски прекрасный звук, у этих двигателей.