амелия
утро вывалилось в комнату слишком рано — ещё даже солнце не толком проснулось, только серым светом трогало стены. в комнате стояла непривычная тишина после вчерашней суеты, и аня первой приоткрыла глаза, моргая сонно, как котёнок.
ваня всё ещё держал её, одной рукой обнимая за плечи, другой лежа чуть ниже, грея. он дышал спокойно, ровно, и ане даже не хотелось шевелиться — так мягко, так безопасно.
она тихонько подвигалась, чтобы посмотреть на него поближе. ваня недовольно пошевелил бровями, но не проснулся, только крепче прижал её к себе, будто боялся отпустить.
— вань... — шёпотом, почти неслышно.
он только хмыкнул во сне.
в коридоре кто-то прошёл, поскрипывая полом — смена вожатых, наверное. после вчерашнего вечернего налёта девчонок, которые «зашли уточнить по поводу списков», а на самом деле просто хотели увидеть их вдвоём в обнимку, аня теперь вслушивалась в каждый звук.
ей стало смешно от воспоминания, как те две вожатые замерли в дверях, переглянулись и такие:
— ой... простите... мы думали вы не спите...
и аня, вся красная, спряталась в ванину футболку, а он только прикрыл её ещё сильнее и сказал спокойное:
— чего хотели?
сейчас же было тихо. аня осторожно погладила его грудь через тонкую ткань футболки, чуть-чуть.
ваня наконец открыл глаза — медленно, сонно, будто мир не торопился.
— ты чё так рано? — хрипло, утренним голосом, вообще убойно тёплым.
— не знаю... проснулась, — она улыбнулась и уткнулась носом ему под подбородок.
ваня сжал её ближе и, всё ещё не до конца проснувшись, пробормотал:
— пять минут... ещё пять минут и встанем...
но он совсем не выглядел человеком, который собирается вставать. ладонь легла ей на спину — медленно, лениво, уверенно, будто он держал самое драгоценное.
в окно уже просачивался чуть золотистый свет. где-то далеко кричала птица.
— вань, — тихонько, — у нас зарядка через полчаса...
— ну и пусть... — он спрятал лицо в её волосы. — я не готов отпустить тебя так рано.
она хихикнула.
но всё же через пару минут ваня медленно сел, потянулся, волосы растрёпанные, глаза сонные, но такие родные.
глянул на неё и улыбнулся — той мягкой, утренней, почти домашней улыбкой.
— пойдём, мелкая, пока эти две разведчицы снова не нагрянули.
аня фыркнула и толкнула его плечом:
— сам ты мелкий.
ваня засмеялся, встал и протянул ей руку.
утро начиналось. но начиналось оно с них — и это было самое главное.
____
на улице было ещё свежо — утренний ветерок тянулся по полянке, где уже выстроились дети. кто-то зевал, кто-то пытался бодро прыгать, кто-то просто стоял и ждал, когда всё это закончится.
аня стояла сбоку, руки в карманах худи, волосы чуть растрёпанные после сна. рядом — две вчерашние «разведчицы», вожатые-девочки, которые всё утро шушукались и переглядывались, будто им дали тайное поручение.
мужчин-вожатых действительно куда-то увели — директриса подошла коротко, сухо сказала:
— мальчики, мне нужна помощь, пройдёмте.
и они ушли, оставив поле боя трём девчонкам.
— ну что, — вздохнула одна, — теперь мы ответственны за зарядку.
вторая протянула:
— ну да... сейчас будем активно наблюдать.
обе посмотрели на аню. она только хихикнула:
— а что, я тоже наблюдаю.
дети начали делать наклоны под музыку, которая играла из старой переносной колонки. у некоторых наклоны получались как-то боком. один мальчик умудрился вообще повернуться спиной ко всем и делать вид, что он «так задумал».
аня смотрела всё это и не могла понять, смешно ей или мило.
— так, — одна вожатая щурится, — вот тот в синей футболке... он вообще что делает?
— пытается выжить, — спокойно сказала аня.
— ну-ну, — вторая рассмеялась. — а вон та девочка опять делает не то упражнение.
аня всмотрелась: девочка действительно делала что-то своё, похоже на танец.
— зато счастливая, — добавила она.
вожатые переглянулись:
— слушай, а ты спокойная... как ты тут с ваней спишь... то есть... с ваней живёшь... то есть... ой...
аня закатила глаза, но улыбнулась:
— да нормально мы спим, ничего такого.
— ага, ага, — протянули они с одинаковыми хитрыми лицами, но в зарядку вмешиваться не перестали.
дети переходили на прыжки. у мальчика в красной кепке слетела кепка, он побежал за ней. у другой девочки завязался шнурок, и она моментально села на землю, будто это её персональная причина не прыгать вовсе.
вожатые снова переглянулись.
— а мы вообще... должны что-то делать? — тихо спросила одна.
— ну... следить, чтобы никто не убежал, — пожала плечами аня.
— а если убежит?
аня посмотрела на поле, посмотрела на лес, на ворота лагеря и спокойно сказала:
— ну... мы его потом найдём.
девчонки прыснули смехом.
зарядка каталась между хаосом и попытками дисциплины, но всё держалось на каком-то милом утреннем вайбе. аня стояла, иногда комментируя происходящее, иногда тихо зевая.
без мужчин-вожатых всё выглядело как «дети сами по себе, мы сами по себе», но, честно говоря, детям это очень даже нравилось.
когда музыка наконец стихла, прозвучал сигнал окончания, и вся толпа с радостным воплем рванула к корпусам.
— ну всё, — сказала одна вожатая, — мы выжили.
аня хмыкнула:
— ну, почти.
и тут в стороне показался ваня — вернувшийся, слегка озадаченный, но сразу ищущий глазами её.
__
дети после завтрака вернулись на поляну — солнце уже поднялось, и тени лежали короткие. ваня вместе с двумя мужчинами-вожатыми ставил колышки для игры, а аня сидела с девчонками-вожатыми и наблюдала.
они решили сыграть в игру, которую ваня предложил на ходу:
«цепной бегун» — нужно разбиться на команды и перетаскивать маленькие мягкие кубики от старта к финишу, передавая их только по цепочке рук.
детям понравилось, начался шум, беготня, смех.
аня сначала улыбалась, но как только увидела, что одной девочке лет десяти стало вдруг плохо — её прям перекосило.
девочка покачнулась, сделала пару шагов назад — и просто осела на землю.
— эй! — аня сорвалась с места быстрее всех.
она упала перед девочкой на колени, осторожно держала за плечи, трясущимися пальцами проверяла пульс, гледела, дышит ли.
лицо у ани побледнело почти как у ребёнка.
глаза расширились.
— ваня! — голос у неё дрогнул. — ваня, иди сюда, пожалуйста!
ваня подбежал почти мгновенно, а остальные вожатые как будто на секунду растерялись.
аня крепко держала девочку за руку, даже когда та уже начала приходить в себя.
— спокойно, малышка... спокойно... ты слышишь меня? — тихим-тонким голосом, почти шёпотом.
она гладила девочку по лбу, будто боялась потерять контакт.
когда девочка открыла глаза, аня чуть не расплакалась от облегчения — дыхание у неё выровнялось только через минуту.
ваня взглянул на неё — и по его глазам видно, что он волнуется уже за аню, которая выглядела так, будто сама сейчас в обморок свалится.
— ты ок? — он тихо наклонился к ней.
аня выдохнула резко, коротко, прижав ладонь к груди.
— я... да. просто... испугалась. очень.
___
аня поднялась на ноги медленно, всё ещё держа девочку за ладошку, будто боялась, что та снова рухнет. девочка шла неуверенно, шаги маленькие, голова чуть опущена.
остальные дети остались играть — ваня громко, уверенно взял ситуацию под контроль, чтобы не было паники. девчонки-вожатые стояли в стороне, больше смотрели, чем помогали.
а аня, наоборот, полностью сосредоточилась только на ребёнке.
коридор пустой, тишина звенящая. аня наклонилась чуть ниже, чтобы их лица были почти на одном уровне.
— солнышко, как тебя зовут? — мягко.
— амелия... — девочка едва слышно.
— амелия, хорошо. слушай, ты головой не ударялась? не кружится? — аня осторожно ладонью поддержала её за спину, чтоб та не шаталась.
— немножко... в глазах потемнело...
— понятно. а ты сегодня ела нормально? не болит горло? живот? голова? — она спрашивала мягко, но уверенно, как будто она не восемнадцатилетняя девчонка-вожатая, а настоящий медработник.
амелия покачала головой.
— а дома... ты чем-нибудь болела? до лагеря?
— мама говорила, что у меня давление иногда падает... — тихо.
аня сразу напряглась сильнее, пальцы крепче сжали девочкину ладонь.
— тогда ты молодец, что сказала. мы сейчас дойдём, и тебя проверят, хорошо? ты уже умница, держишься.
с каждым шагом девочка всё меньше шаталась, но аня не отпускала руку ни на секунду.
подойдя к двери медпункта, она постучала, не переставая одной рукой удерживать амелю.
— здравствуйте... медсестра? у девочки было головокружение, она почти упала. я привела.
медсестра сразу пригласила внутрь.
аня аккуратно помогла ами сесть на кушетку, поправила ей волосы с лба и только потом выдохнула — тяжело, срываясь, будто сама держалась всё это время из последних сил.
— я подожду снаружи, ладно? но если что — зови. я рядом.
девочка кивнула и впервые слабо улыбнулась.
аня закрыла дверь и опёрлась спиной о стену, прикрыв глаза — пытаясь успокоить собственное сердце, которое всё ещё колотилось.
____
аня сидела на лавочке у медпункта, плечи чуть опущены — всё ещё переживала за девочку. дверь приоткрылась, и вышла медсестра:
— ей уже лучше. давление упало. возраст... стресс... жара. сейчас придёт в себя.
аня облегчённо кивнула.
и тут рядом послышались быстрые шаги — уверенные, взрослые. это была директриса лагеря. строгая, всегда собранная, но сейчас лицо у неё было мягче, чем обычно.
— аня, можно тебя на минуту?
аня сразу поднялась.
директриса посмотрела на неё внимательно, будто оценивая.
— я всё видела. ты очень спокойно и правильно среагировала. не каждый взрослый так умеет.
она перевела взгляд на дверь медпункта. — девочку зовут амелия, верно?
аня кивнула.
— она не из вашей группы. но... — директриса чуть вздохнула, — ты же видела, как эти две... «вожатые» стоят. им лишь бы волосы поправить, а не детьми заниматься. я не могу поручить им амелию.
аня нахмурилась, не говоря вслух, но было видно — она поняла.
директриса продолжила:
— у амелии проблемы с давлением. ей нельзя быстрые игры, резкие нагрузки, бег, прыжки. но она не должна чувствовать себя отброшенной или лишней.
она смотрит прямо на аню:
— поэтому я поручаю её тебе. полностью.
аня чуть замерла.
— мне?.. одной?
— да. — мягко, но твёрдо. — я видела, как она на тебя смотрит. ты ей уже доверяешься. а это в лагере важнее любого распорядка.
аня медленно выдохнула, осознавая ответственность.
директриса добавила:
— основная группа — твоя и вани, но если что — помогай ребятам по мелочам. я знаю, вы справитесь.
пауза.
— а амелию ты должна занять чем-то спокойным: рисование, настолки, маленькие задания. лишь бы она не чувствовала себя хуже других. ты сможешь придумать?
аня кивнула почти сразу.
— смогу. придумаю.
директриса улыбнулась — впервые за всё время.
— вот поэтому я и доверила её тебе.
она ушла, а аня осталась перед дверью медпункта — тёплая, растерянная, но гордая.
ответственность огромная... но внутри стало немного светлее.
она уже знала:
она не даст амелии чувствовать себя одинокой.
______________________________
я решила что ане должны дать под присмотр амелию, тк она любит детей и как в послелней строке написанно «она не даст амелии чувствовать себя одинокой.»